"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Вот как? – с удивлением спросил Матвей. – А меня Лес не особо любит. Стараюсь держаться от него подальше.
Мы пересекли грунтовую дорогу. Вернее, ее очертания. За семь лет природа забрала ее себе. И продолжает отвоевывать остальное. Транспорт теперь не в моде. Древние лишили нас его. Человек живет в гармонии с природой. Почему мы не могли так до Большого Истребления? Непонятно. Только под угрозой вымирания люди решили меняться. Жаль, что не все.
  
– Лес не всех принимает, – сказал я. – Он может читать мысли. Я никогда не делал ему плохого. И не собираюсь.
Мы вошли в дом. Обстановка спартанская, ничего лишнего. Матвей усадил меня за стол. От завтрака я отказался, но он настоял, поставив чайник кипятиться. К всеобщей радости электричество сохранить удалось. Масштабы конечно не очень большие, но ветряки справляются. Еще есть генераторы на реках. Подобие цивилизации. Жаль, что нет транспорта.
Налив чаю и накрыв на стол, Матвей уселся напротив и достал из внутреннего кармана небольшое письмо. Положив на стол, он пододвинул его мне.
– Что это, Матвей Григорьевич? – спросил я.
– Ты в рейд когда? Завтра? – спросил он, проигнорировав мой вопрос.
Я кивнул.
– Хорошо. Куда попрешь? На Урал?
Урал. Теперь это не только территория. Теперь это крупнейший город на несколько тысяч километров. Население – пять тысяч человек.
– В Урал заскочу, – ответил я. – Пару дней побуду и в центральную Россию. Хочу до конца лета успеть посетить мега памятники нашего былого величия. Москву и Питер. Ну и всё, что по пути.
– Твое дело, – пробормотал Матвей. – Доставишь это письмо в Урал. Передашь лично в руки Илье Зарипову. Не открывай ни в коем случае. При критической ситуации уничтожь.
– Все понял, Матвей Григорьевич, – ответил я, и аккуратно убрал письмо во внутренний карман. – Можно вопрос?
– Да.
– В чем смысл доставки письма? – спросил я. – Транспорта у нас нет, но связь работает. Или я чего-то не знаю?
– Не нужно тебе этого знать, – грубо сказал Матвей, нахмурив брови.
– Понял! – отчеканил я и, закинув в рот бутерброд, по-быстрому прожевался и допил чай в несколько глотков. Встав, спросил: – Разрешите идти?
– Разрешаю, – улыбнувшись ответил он.
Не сказав ни слова, я покинул дом Матвея, и направился в самое желанное место. К Юльке! Девять утра. Она наверняка проснулась и волнуется, почему меня нет у окна с цветами. Не теряя времени, я рванул в другой конец поселка, не забыв по пути заскочить в палисадник одного из домов и под гневные крики хозяйки нарвать красивый букет. Да простит она меня…
Прокравшись вдоль приземистого домика к низенькому открытому окошку, я поднял руку с букетом и стал ждать. Маленькие нежные ладошки аккуратно обхватили запястье и потянули вверх. Я встал в полный рост и с ловкостью гимнаста запрыгнул на подоконник и уселся, свесив ноги на улицу. Несколько зевак с любопытством уставились на происходящее. Как в деревне без этого? Показав им кулак, я уставился на Юльку. Боже, когда-нибудь мое сердце заклинит от волнения, и я умру с улыбкой на лице и восторгом в глазах. Какая же она красивая! Точеная фигурка, белые роскошные волосы, большие и голубые, подобно небу, глаза. Нет, так не бывает. Я не готов уходить. Не готов на эту разлуку! Слышите, Древние? Не готов…
Минуту я сидел и просто любовался ею, а она стояла напротив меня в прозрачной сорочке и застенчиво смотрела на букет. Я осторожно притянул ее к себе и обняв, лицом зарылся в волосах. Юлька, сколько же мне хочется тебе сказать, когда нас разделяет расстояние. А когда вижу тебя, то все вдруг забывается. Я тону в тебе, только не могу сказать об этом. Разве это не любовь?
– Спасибо за букетик… – робко сказала она, слегка приобняв меня. Сердцебиение ускорилось, аромат волос задурманил сознание, а слова окончательно добили…
Так! Стоп! Егор, соберись! Нужно быть мужиком, а не поддаваться нежности. Сюси-пуси точно не мое. Да, внешне я совершенно спокоен, но в душе ураган. А Юлька это чувствует. Знает, как я люблю ее!
– Доброе утро, малыш… – шепотом сказал я на ушко. – Как спалось?
– Хорошо, – ответила она. – Я сейчас завтракать буду. Ты не голоден?
– Готов съесть все, что угодно, лишь бы это приготовила ты! – воскликнул я.
– Тогда давай через дверь, – сказала Юлька, и попыталась вырваться из моих рук. Бесполезно.
– А где Ксюха? – спросил я, принюхавшись. Дверь в коридор слегка приоткрыта, но едой не пахнет. Ксюха – Юлькина подруга. Живут вместе. Они так же, как и я, стали сиротами. Апокалипсис лишил нас многого.
– У Ксюхи друг появился… – двусмысленно ответила Юлька и, вырвавшись из моих рук, выбежала из комнаты. Я успел полюбоваться красивыми стройными ножками, совсем неприкрытыми короткой сорочкой. Буря внутри усилилась. Молодой организм трудно контролировать. Тёма всегда говорит, что когда я вижу Юльку, то думаю совсем не тем местом. Частично он прав. Но, к счастью, такие чувства я испытываю только к ней. Другие девчонки совсем не интересуют.
Справившись с волнением, я обошел дом и вошел через дверь. Раздевшись, остался в штанах и футболке. Поборов остатки волнения, я с предельно серьезным лицом прошел на кухню и уселся за стол.
Юлька прибежала на кухню через пять минут, кардинально преобразившись. Вместо сорочки легкое, в цветочную раскраску, платьишко. Волосы собраны в аккуратный пучок. Никакой косметики, теперь она не в ходу.
Удостоив меня застенчивым взглядом, она стала готовить завтрак. Яичницу с тонкими полосками вяленого мяса. Чайник утробно зашипел на плите, довольно потрескивая.
– И как зовут Ксюхиного друга? – спросил я, откинувшись в кресле. Взгляд как всегда устремился на прикрытые до колен ноги.
– Сама не знаю, – ответила Юлька. – Ксюха молчит как рыба.
Ксюха – полная противоположность Юльки. Конкретная тихушница. Слова не вымолвит просто так. На два года младше Юльки, а Юльке месяц назад исполнилось девятнадцать. Разница у нас всего в три года, но порой мне кажется, что она гораздо старше меня.
Разложив яичницу по тарелкам и собрав стол, она уселась напротив меня.
– Егор, ты чего такой серьезный? – спросила Юлька, аккуратно разрезая яичницу ножиком. Я так не умею. Ем быстро и грубо.
– Завтра ухожу… – через силу сказал я уже зная, что дальше произойдет.
Вот он Юлькин характер. Из милой девчонки она в мгновение превращается в воинственную амазонку, готовую освежевать меня прямо за столом. Впрочем, я был готов к этому. Жаль, что обстановку выбрал неподходящую. Следовало увести ее в поле. Туда, где нет метательных предметов…
Тарелка с яичницей прошла немного левее и совсем не зацепила. Следом в меня полетел нож. Пришлось резко уйти влево, не вставая со стула. Сообразив, что мелкие предметы не несут значимого урона, Юлька схватила табуретку и запустила прямо через стол. Поймав деревянный снаряд, я быстро поставил его на пол и, тут же оказавшись рядом с Юлькой, скрутил ее и понес в комнату. Ох и тяжко будет успокоить мою взбесившуюся фурию. И так каждый раз…
Закутавшись в одеяло, Юлька уселась напротив меня спиной к душке кровати и стала безразличным взглядом изучать узоры на пододеяльнике.
– Мне правда нужно идти… – сказал я. Каждый раз приходиться по несколько часов переубеждать её. Это трудно, когда самому не хочется уходить.
– Ты мог остаться на все лето… – пробормотала она. – За этот год мы были вместе всего полтора месяца. Что ты ищешь, Егор?
– Не ищу, – ответил я. – Пытаюсь помочь миру. Делаю его чуточку лучше. Несу добро…
– А нужно ли миру добро? – воскликнула Юлька, вонзив в меня злобный взгляд. – Какой ценой ты несешь добро? Строишь из себя супергероя, которому все по плечу? Егор, ты так и не повзрослел. Сними маску суровости. Не идет она тебе. Не обманывай себя. Ты не Избранный!
  
Я не нашел, что ответить. Захотелось встать, одеться и уйти.
– Скольких людей ты убил? – спокойно спросила Юлька. – Не за все время, а в том месяце. Скольких?