"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Я побежал к ангару, превозмогая боль в боку и сильное головокружение.
– Твою ж мать! – крикнул испуганно в эфир Тарков. – Мутант вылез из…
Его голос прервался. Следом в наушниках раздался хруст ломающихся позвонков…
Механизм запирания ворот застонал на всю округу, продержался несколько секунд и, не выдержав нагрузки, развалился. Створки распахнулись. На территорию базы хлынула живая волна мутантов и зараженных. Последним повезло меньше всего. Тех, что мешаются под ногами, мутанты просто смели с дороги.
  
Я преодолел половину пути. Развернувшись, увидел стремительно бегущую массу. Мутанты вырвались вперед и заметно оторвались от зараженных. Не целясь, дал длинную очередь, которая не имеет смысла, и выбросил теперь ненужный автомат. Следом за ним полетел шлем. Собрав остаток сил, рванул к ангару…
Видимо, я оказался последним. Оглянувшись назад, увидел догоняющего мутанта. Мысленно представив, как тварь свернет мне шею, поддал ходу, чувствуя, что нахожусь на пределе возможностей…
Ситуацию спасла Наташа. Запустив внедорожник, поехала навстречу. Вывернув руль, она остановила машину в метре от меня. На открытие двери и посадку внутрь ушло чуть больше секунды.
– Газу! – воскликнул я, пытаясь захлопнуть дверь и чувствуя, что не успеваю. Мутант в последний момент ухватился за дверь. Его свободная рука тут же вцепилась в мой костюм. Внедорожник сорвался с места. Я бросил попытки закрыть дверь. Мутант оскалился и попытался вытянуть меня из салона. Не раздумывая, я решился на отчаянный поступок. Размахнувшись, влепил левый кулак в нос мутанта, но он не почувствовал удара и начал тянуть меня наружу с вдвое большим усилием.
– Пригнись! – крикнула Наташа.
Мы почти въехали в ангар. Чувствуя боль в боку, я согнулся и ухватился за рычаг переключения передач. Мотор взревел. Раздался выстрел, и мутант вывалился наружу…
Выпустив рычаг, я сообразил, что переборщил с усилием и вырубил передачу. Машина по инерции вкатилась в ангар. Парни тут же закрыли ворота.
Мутанты и зараженные надавили на створки, и ворота выгнулись. Образовалась щель, и твари сразу просунули в неё руки.
– Задний ход. Нужно подпереть ворота внедорожником, – сказал я Наташе и спрыгнул на бетонный пол.
Внедорожник «Волк» рванул назад и, несильно ударив в ворота, остановился. Один из бойцов чудом не угодил под колёса броневика и отпрыгнул в сторону в последний момент.
– Игнат, ты ранен? – Наташа выскочила из машины и подбежала ко мне.
– Не сильно, – ответил я, пытаясь стянуть костюм. Слабость в теле усилилась до предела. С трудом удаётся держаться на ногах.
– Жорж, что случилось с Тарковым? – спросил я, облокотившись спиной на крыло броневика.
– Мутант сломал клетку, – ответил Жорж.
Наконец-то удалось снять костюм. Я прошептал:
– Тарков жив?
Жорж ответил без надежды в голосе:
– Пока да…
Рана в боку хуже, чем ожидал. Пробив тело Духа и бронепластину комбинезона, пуля деформировалась, разорвала кожу и засела глубоко в мышце, проделав в ней крупное рваное отверстие.
– У вас есть доктор? – спросила Жоржа Наташа.
– Профессор раньше работал в больнице. Только это… – Жорж замялся. – Он патологоанатом…
– Если продолжать тупить, – вмешался Снайпер, – его услуги в скором времени понадобятся!
Я самостоятельно дошел до комнаты, оборудованной под медицинский кабинет. Три реанимационные койки в метре друг от друга. На одной лежит Тарков. Лицо белее белого. Из уголка губ сочится чуть видимая струйка крови. Профессор в очках мокрый от пота. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что Тарков не жилец.
– На койку его! – бросил Профессор, не оборачиваясь, и продолжил копаться в препаратах.
Зажимая рану в боку, я подошел к Таркову.
– Шухов… Живой… – еле слышно сказал он.
– И ты живой, – ответил я. – Сейчас тебя подлатают, будешь как новенький.
– Меня уже не спасти… Игнат… постарайся не сдохнуть… ты должен дойти до Аркаима…
Тарков закашлял. Изо рта обильно пошла кровь. Я посмотрел в стеклянные глаза, в которых ещё теплится лучинка жизни и сказал:
– Я обязательно дойду…
Тарков ушёл. Множественные переломы позвонков и грудной клетки – это только внешние повреждения. Странно, что он продержался так долго. Видимо, ждал меня. Реанимационный аппарат отключен. Профессор не пытался спасти Таркова. Он просто облегчил его страдания, сделав укол наркотика.
Я осторожно лег на койку и расслабился.
– Как ваше имя? – спросил я профессора.
– Кирилл Данилович. Патологоанатом, – представился он и приложил два пальца к шее Таркова. Покачал головой и сказал: – Мёртв.
– Да, – сказал я. – С такими повреждениями не живут и минуты. Тарков был сильным бойцом и не позволил смерти забрать его раньше времени. Он ждал меня, чтобы сказать не имеющую значения фразу. Умер с надеждой…
– Не могу понять – вы в своём уме? – спросил Кирилл Данилович. – Рассуждать о смерти и при этом быть тяжело раненым. Странно…
– Я лежу на реанимационном столе. Рядом лежит мертвец. Лечить меня будет патологоанатом. По-вашему, у меня должна случиться истерика? – спросил я. – За последнее время погибло много людей. Очень хороших людей. Тарков в их числе. Делайте свою работу, Кирилл Данилович.
Кирилл Данилович встретился со мной взглядом и тут же засуетился. Схватив со стола шприц, сказал:
– Я сделаю вам укол промедола.
Я закрыл глаза и ответил:
– Делайте без анестезии и как можно быстрее. Наверху огромная толпа мутантов, которые в любой момент могут сломать ворота. Не хочется застать этот момент под действием наркотика.
Кирилл Данилович приступил к работе. Не знаю, как, но я почувствовал, что органы не задеты. От патологоанатома требуется немногое – извлечь пулю и сшить порванные ткани. Мне повезло. Попади пуля в живот – смерть была бы мучительной.
– Давно вы в этой организации? – спросил я, чтобы хоть как-то отвлечься.
– Около двух месяцев. Раньше я работал патологоанатомом в Чебаркульском морге, – ответил Кирилл Данилович и сделал надрез.
Мое лицо перекосило от боли. Чудеса начались, когда пришёл черёд извлекать пулю.
– Много здесь таких, как вы? – спросил я, прикусив губу.
Кирилл Данилович вынул пулю и с интересом уставился на нее. Ответил:
– Много… Большая часть…
Пять минут, и рана зашита. Я осторожно сел.
– Игнат, вы уникальный человек! – воскликнул Кирилл Данилович.
– Почему? – спросил я, поднимаясь на ноги и рассматривая причудливый узор на боку. Совсем недавно там была рваная рана.
– У вас поразительная свертываемость крови, – пояснил он. – Я никогда не видел ничего подобного. Болевой порог – просто удивительный! Вы не замечали ничего странного со своим организмом?
– Замечал, – кивнул я. – Извините, но на разговоры нет времени. Спасибо вам, Кирилл Данилович. – Пожав руку и проигнорировав недоумение патологоанатома, я вышел в коридор.
Тарков мертв. Организация Особый Отдел с каждым днем становится все более расплывчатой. Отсутствие дисциплины и подготовки. Где хваленые разведчики? Тарков владел информацией. Тарков знал многое. О нас – практически всё…
Почему Особый Отдел не укладывается в моей голове. Что не так? Люди Таркова – не профессионалы. Люди Таркова – любители. Быть может, я чего-то не понимаю? Разбираться нет желания…
Я направился в арсенал. Нужно сменить одежду. Бойцы бегают по коридору и бросаются удивлёнными взглядами. Голый по пояс, измазанный кровью, с только что зашитой раной, я, наверное, выгляжу жутко.
В арсенале пусто, если не считать сидящего на ящиках повара. Игорь, что тебе здесь нужно? Увидев меня, он вскочил на ноги и объявил:
  
– Тарков мертв!
– Знаю, – кивнул я.
– Я его непосредственный заместитель! – выпалил Игорь.
Я нахмурился:
– Это шутка?
– Нет. На случай подобных ситуаций Тарков оставил подробные указания.
Я усмехнулся:
– Не смеши меня, мужик! Ваша организация – это бред. Мы уезжаем. От вас требуется заблокировать вход в убежище. Когда мутанты сломают ворота и прорвутся внутрь, мы проедем прямо по ним.