"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Левк замолчал, собираясь с мыслями, и был рад, что Лина молчала и просто слушала его, не комментируя произнесённые им слова. Она как-то рассказывала на лекциях, что если своей проблемой или переживаниями поделиться с другом, то становится легче. Душа освобождается от тяжёлого бремени и проблемы перестают терзать её. Но сильному воину не пристало жаловаться, пусть даже и другу. Это было слабостью, а в Греции не любили слабых.
  
Он долго думал над этим. Ведь Лина всегда учила быть сильными, терпеть боль, мучения, но при этом признавала исповедь другу… Значило ли это, что поделиться своей ношей, не слабость вовсе?
— Сначала я просто хотел помогать ей, ведь она не сделала аборт, родила моего сына…
— Она принимала помощь?
— Деньгами нет, но я покупал еду, одежду, кожу, чтобы Зиоса могла работать. Она, конечно, не желала этого, но когда им приходилось совсем худо, а Ориона нужно было как-то кормить, то не отказывалась. О боги, это было ужасно… сейчас они ещё более-менее нормально живут, но было время… даже вспоминать страшно, — покачал головой Левк. — А я же солдат, верней был солдатом, и мог отсутствовать очень долго.
— А отец? Я так поняла, что он с ними не живёт? — спросила Лина, желая поменять тему разговора. Слушать, как эта женщина с малышом голодали было слишком тяжело.
— Он выгнал Зиосу из дому, когда она отказалась делать аборт. Он иногда заходит к ней, продаёт кожу, но практически не помогает. Хотя я его не очень хорошо знаю, и разговаривал с ним всего один раз, когда просил отдать за меня Зиосу.
— А он? Отказал что ли? — изумилась Лина.
— Если не вдаваться в подробности, то да, отказал… — усмехнулся Левк, вспоминая, как громко отец Зиосы на него кричал и ругался. И казалось, что все в Афинах узнали, что он обесчестил его дочь. — Но Зиоса не прогоняла меня. Верней сначала она была против моих визитов, но потом смирилась с тем, что я не уйду, и позволяла видеться с сыном.
— А сама Зиоса? Мне она показалась очень милой девушкой.
— Она чудесная, — ответил он, и на его лице заиграла романтическая улыбка. — Я четыре года до неё не дотрагивался. И даже не намекал, точно зная, что она отвергнет меня. Но я не мог бросить их. И дело было не только в сыне. Конечно, он очень дорог мне, но я хотел Зиосу. Хотел видеть её рядом с собой, ждал, что она простит меня… Она ведь рассказала тебе?
— Да, — кивнула Лина, понимая о чём он спрашивал.
Левк тут же погрустнел и опустил взгляд.
— Но я не осуждаю тебя, — поспешила сказать она. — Разумеется, подобный поступок очень скверный, и я даже не поверила ей, но Левк… то, что ты не бросил эту девушку и помогаешь ей, говорит о многом. И для меня это знание ничего не изменило, я по прежнему считаю тебя своим другом.
— Спасибо, — тихо ответил он. — И Лина… я не знаю, что ты сказала ей, но за четыре года Зиоса первый раз разрешила мне остаться на ночь, и только ради этого можно умереть.
— Ну умирать тебе рано, — улыбнулась она в ответ. — У вас всё только начинается. Вы ещё молодые. А как она шрам получила? — вдруг вспомнила она.
— Я не знаю. Зи мне не рассказывала, а я не спрашивал, но четыре года назад он у неё уже был, — пожал плечами Левк. — Но я ей сотни раз говорил, что он нисколько не уродует её, что она молодая красивая девушка, и этот шрам не повод жить затворнической жизнью.
— Да, я ей тоже это сказала и даже похвасталась своим, — засмеялась Лина и показала пальцем на скулу.
— Он был большим?
— Да, на пол лица. Я ужасно переживала из-за этого, но как видишь, зажил и почти не видно.
— А где ты его получила? Боевое ранение?
— Можно и так сказать, — усмехнулась она. — В плену. Молодая была, неопытная, неудачно пробралась на вражескую территорию. Нужно было выкрасть планы врага, но меня поймали и пытались выбить расположение нашей армии. Выбивали плетью и ножами.
— Это ужасно! — воскликнул Левк. — И как ты выбралась оттуда?
— Они выкинули меня, подумав, что умерла. И когда я очнулась, вернулась к ним и всех убила. Но я не хочу вспоминать ту жизнь, она кажется мне чужой, нереальной.
— Ну вот, только я хотел спросить как ты раньше жила, а ты говоришь, что не желаешь вспоминать, — грустно вздохнул Левк.
— Жизнь моя была сплошной войной, в ней было слишком много крови… и я действительно не хочу даже думать об этом.
Левк понимающе улыбнулся, Лина не любила хвастаться своими подвигами и достижениями, усердно делая вид, что она простой солдат. Даже странно. Он уверен, что гордиться ей было чем.
— Госпожа, мы подъезжаем, мне предупредить главнокомандующих о нашем прибытии? — спросил один из солдат.
— А сколько ещё ехать?
— Минуть десять не больше.
— Предупреди тогда, — кивнула Лина, и солдат тут же умчался вперёд.
  
Глава 4
 
Через положенные десять минут небольшой отряд въехал в лагерь, который с первого взгляда казался похожим на простой военный. Но только с первого взгляда. Приглядевшись можно было увидеть, что солдатские палатки не маленькие как во время похода, а довольно большие, скорее похожие на маленькие казармы, человек на пять, не меньше и гораздо добротнее сделаны. Они все стройными рядами стояли справа, а с другой стороны находились тренировочные площадки с разнообразными снарядами, и пустые. И было удивительно тихо, ни тебе криков военных инструкторов, ни тренирующихся солдат. Жутковато…
Лина нервно сглотнула. Да уж… только что Левку говорила, что не хочет вспоминать прошлую жизнь, но, только въехав на территорию лагеря, нахлынули давние воспоминания, и по спине прошёлся холодный пот.
Но Лина ничем не показала своих переживаний и, подъехав к ожидавшему их мужчине, спрыгнула с лошади. Он тут же опустился на колени.
— Встаньте, — поспешила сказать она и улыбнулась ему. — Добрый день, меня зовут Лина, и настоятельно прошу называть именно так.
— Хорошо Лина, — с готовностью сказал мужчина, поднимаясь на ноги. — Меня зовут Гелен, этот и соседний лагеря под моим руководством.
— А номера какие? — спросила она, вспоминая, что забыла поинтересоваться об этом заранее.
— Девятый и десятый.
— Они отличаются от седьмого и шестого? Хотя ладно, я сама посмотрю… Да вы не переживайте Гелен, — улыбнулась Лина напрягшемуся мужчине. — Я не с инспекцией приехала, а просто посмотреть, как всё тут у вас устроено. А то я только слышу, а хочется же своими глазами увидеть. Вы мне покажете ваш лагерь?
— Этот лагерь ваш госпожа… Лина. Я всего лишь руковожу им.
— Ой, хватит разглагольствовать, пошлите, посмотрим уже, — махнула рукой она, предлагая идти к низким серым палаткам. — Покажите мне сначала, где солдаты живут.
— Каждая казарма рассчитана на семь, восемь человек, — начал говорить Гелен, как только они дошли до палатки, и открыл полог. — Лежанки обыкновенные, как везде.
— Тесно тут… — сказал Левк, заходя в помещение и осматриваясь.
— Нормально, они тут только спят. Да и вообще условия более чем хорошие, — ответила Лина.
— Да, вы правы, в течение всего дня солдаты или тренируются или учатся военному делу и грамоте, — кивнул Гелен.
— Тренируются они все вместе?
— Нет, мы решили, что гораздо эффективней тренировать солдат небольшими группами. Семь восемь человек, они живут вместе, тренируются, учатся, обедают.
— Всё верно, — кивнула Лина, и мужчина облегчённо выдохнул. Оказывается, он не дышал, когда всё это говорил.
— Сейчас время обеда, желаете посмотреть?
— Конечно, — ответила Лина, понимая причину, почему в лагере было так тихо. — И Гелен, расслабьтесь, пожалуйста, мне тяжело находиться рядом с вами, когда вы так переживаете.
  
— Прошу меня простить, ваш визит стал неожиданностью для меня.
— Ну и чего? — усмехнулась она. — Я же не бить вас приехала. Посмотрю и уеду, долго вас тревожить не буду.
Гелен хотел что-то сказать, но передумал, а только махнул рукой, предлагая идти дальше. Немного в стороне, за импровизированными казармами, располагалось что-то вроде полевой кухни, а рядом на простых соломенных настилах, под открытым небом, сидели солдаты и ели свою порцию обеда. Но увидев жену царя, они тут же начали опускаться на колени.