"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
- Я и не собиралась, - гневно прошипела она, сдерживаясь, чтобы не продолжить избиение предателя, но уже через секунду беспомощно опустила руки. - Аргос, это моя вина, я позволила ему так близко подойти к нам. Прошу простить меня, я больше не буду вмешиваться в ваши дела, - тихо сказала Лина.
- Мы все ошибаемся...
- Нет, - резко ответила она. - Пошлите, я помогу вам его связать.
- Мы с этим и сами справимся, - усмехнулся генерал и отдал приказ солдатам взять шпиона и следовать в тюрьму.
- Аргос, вы же видели, как легко я выбралась из пут? А он, видя моё запястье, понял, как я это сделала, и с лёгкостью повторит, - сказала Лина, и по гневному взгляду Изота поняла, что оказалась права.
Генерал утвердительно кивнул, соглашаясь с девушкой.
Они спустились в подземелье, немного не доходя до основных темниц, повернули направо к камерам пыток и пошли прямо.
- Туда, - показала Лина рукой на дальнюю камеру.
- Она тебе больше всех понравилась? - засмеялся Аргос, и она благодарно улыбнулась мужчине. Он видел, что ей было плохо из-за совершённой ошибки, и пытался подбодрить как мог.
- Нет, в этой камере пытали Тиграна, и я хочу вернуть долг... хоть кому-нибудь, раз из семейства Тита никого не осталось.
Пленный зарычал как раненый зверь и забился в руках солдат, пытаясь вырваться. Лина вытащила из-за спины кинжал и одним ударом рукояти по затылку вырубила его.
- Связывать лучше всего, когда пленный без сознания, - начала говорить Лина как на лекциях с солдатами, - каждую руку отдельно и только потом все вместе, и обязательно ноги. Даже если он сломает обе руки, ноги уже не развяжет.
- Ты хочешь сама пытать его? - недоверчиво спросил Аргос.
- Нет, я... я не хочу, - отвернулась Лина от мужчин, скрывая свою неуверенность. - Я могу убить его, но не пытать.
- Хорошо, - кивнул генерал и вдруг совершенно неожиданно обнял Лину, нежно, как будто нерешительно, и тихо прошептал: - Если хочешь, отправляйся домой, с полководцем я сам поговорю. Алкмена вернулась, там Тигран... тебе будет лучше с друзьями, а Максимилиан ещё не скоро вернётся.
- Я не могу вернуться, - расплакалась она. - Афина сказала, что я должна быть тут... Я и так слишком много ей перечу, мне нельзя возвращаться.
- Тихо, не плачь, - произнёс он, мягко прижимая девушку к себе.
- Всё в порядке Аргос. Простите, я тут сырость развела.
Лина взяла себя в руки и отстранилась от генерала, незаметно утирая слёзы.
- Лина, я понимаю, что не могу претендовать на твою дружбу, но...
- Ох, Аргос, перестаньте, - оборвала она его. Слушать дифирамбы в свою честь уже слишком. - Мне и без того не по себе, а вы ещё мучаете меня. Можно я пойду?
- Конечно, - улыбнулся он и махнул рукой, показывая на дверь и предлагая покинуть камеру пыток. - Я давно хотел спросить, а на своих занятиях ты учишь солдат, как выпутываться из пут?
- Среди прочего да, но я не знаю, кто из них слушает меня, - усмехнулась Лина, - да и совладать с болью может не каждый, этому нужно учиться, а добровольно калечить себя и проверять свои силы почему-то никто не желает.
- А ты? - тут же спросил Аргос. - Ты проверяла себя подобным образом?
- Нет, за меня это делали учителя. И запястье на левой руке я ломала бесчисленное количество раз. Но конечно самым страшным и больным было первый раз. Причём страха больше всего.
- Так это правда что ты училась в лагере подобном спартанскому?
- Ой, Аргос, сдаётся мне, что спартанские лагеря дома отдыха, по сравнению с тем, в котором проходила обучение я, - улыбнулась Лина мужчине.
Он слушал её, открыв рот, и внимал каждому слову, а у Лины как раз было настроение поговорить. Требовалось отвлечься от этого шпиона, и она была благодарна генералу. - Нужно будет съёздить туда, посмотреть на них.
- Я был там, солдаты проходят очень суровое обучение.
- Аргос, я училась десять лет, и закончить обучение вместе со мной смогли только шесть девочек. Шесть из двадцати, остальные погибли. Понимаете? Я в совершенстве владею двадцатью тремя видами оружия и рукопашным боем, я могу вытерпеть любую боль, и это не пустое хвастовство. И организовывая эти лагеря, я хотела, чтобы спартанские солдаты научились быть сильными и выносливыми. Моей целью было сделать из этих юношей оружие, но вы пока не готовы к такой жестокости, с которой обучали меня, но я постараюсь сделать всё, что в моих силах. В конце концов, солдаты после мох занятий стали более умелыми воинами, с вами, конечно, им не сравниться, но всё же.
- Но мечом ты не владеешь? - робко улыбнулся Аргос.
- Нет, он слишком тяжёлый. И раньше я его даже в руках не держала.
- Ты не гречанка, - больше утвердительно, нежели вопросительно произнёс генерал.
- Аргос, не наступайте на больную мозоль, - очень тихо ответила Лина. - Я вышла замуж за Максимилиана, я сражаюсь за эту страну и готова отдать жизнь за неё, но я до сих пор не могу смериться с тем, что я предала свою родину. Армия была для меня всей моей жизнью, генерал был мне отцом. А Максимилиан... он каким-то чудом убедил его отпустить меня, но я всегда буду помнить его взгляд, когда он узнал, что я предательница.
- Лина...
- Не надо, я не хочу это обсуждать, - оборвала она мужчину, - и без того тоскливо. Скажите лучше, в Риме есть какие-нибудь развлечения, или тут только предаваться любовным утехам умеют? - спросила Лина, и Аргос громко рассмеялся.
Он всё никак не мог понять, почему она пристаёт к солдатам, мучает их и не даёт развлекаться.
Уже две недели, за неимением другого дела, Лина отлавливала тех, которые совсем потеряли стыд и предавались любовным утехам у всех на глазах. Нет, всё понятно, воённые действия закончились, солдаты заслужили отдых, а Рим был местом, где рамки дозволенного были очень и очень условны, но должны же оставаться какие-то внутренние барьеры, мораль, стыд, в конце концов. Они же не римляне, у которых подобное поведение было в порядке нормы.
А Лине ведь даже искать этих отдыхающих не приходится, за любой угол загляни и обязательно увидишь там солдата, хорошо, если с женщиной. И ведь самым обидным было то, что все они считали жену царя просто неудовлетворённой стервой.
- Гладиаторские бои, - с готовностью ответил Аргос.
- А мне в них можно поучаствовать?
- Нет! - выкрикнул генерал громче, чем следовала бы, и Лина грустно вздохнула.
- Аргос, ну Максимилиан запретил мне драться, потому что была ранена, но сейчас же я здорова...
- А гипс на руке для красоты? - съязвил он. - Нет Лина, приказ полководца никто не отменял, а если тебе скучно, прогуляйся по городу.
- Издеваетесь да? Ну и ладно, - с угрозой сказала она и улыбнулась.
- Ты куда собралась? - тут же спросил генерал.
- Пойду в город... прогуляюсь.
- Я с тобой!
- Зачем? - спросила Лина, строя на лице изумление и пряча предательскую улыбку.
- О боги, Лина, почему с тобой так сложно? Чем обычно женщины занимаются в свободное время?
- Откуда я знаю?
Аргос недовольно сжал губы.
- А театр тут есть?
- Есть, но там тоже... не понравится тебе, в общем, - отвернулся он. - Лина, я понимаю, что Максимилиана нет, но это не повод на всех кидаться.
- И вы туда же? - возмущённо закричала Лина. - А ладно, не буду я вам ничего доказывать, думайте что хотите, - обиженно произнесла она и уверенно направилась к дворцовым воротам.
Спустя четыре месяца
Перемещаться с большой армией всегда невероятно долго и тяжело. А армия у Максимилиана была не маленькая. И в этот поход по римским землям он решил взять с собой почти всех, оставив в Риме только её маленькую часть. Конечно, крупных сражений не планировалось, ему было известно, что римским провинциям не очень хорошо жилось под гнётом Тита, и они скорей всего будут рады смерти диктатора, но нужно быть готовым ко всему.