"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

   Вопрос только в том, позволит ли Максимилиан такое отношение к Хилону? 
   Ровно в полдень Максимилиан и Лина вошли в главную военную академию Спарты. Там был самый большой лекционный зал во всём городе, и было решено использовать его для общего военного совета, чтобы поместились все, кто хоть как-то имеет отношение к образованию в Спарте. 
  
   Полководцу понравилась идея жены с военными лагерями, и он был настроен сделать подобные в Греции. Такие воины как Лина, умелые, опытные, бесстрашные были ему нужны, и Максимилиан уже видел их в своей армии. Вот только при использовании чужого опыта нужно быть осторожными, очень осторожными. Подводные камни есть везде, и им нужно будет найти их. 
   Они вошли в зал, и все присутствующие склонили голову. Лина перестала дышать, их было много, очень много... И сама того не осознавая начала замедлять шаг. Но Максимилиан крепко держал девушку за локоть, чувствуя её смятение, и направился быстрым шагом вперёд. Они дошли до огромного преподавательского стола, и он развернулся к присутствующим. Все молчали и ждали объявления. 
   Максимилиан совершенно неожиданно всех сегодня собрал, ничего никому не объяснив, как обычно, и каждому из присутствующих уже не терпелось узнать причину этого собрания. Он стоял прямо и с гордо поднятой головой, великий царь, ничего не скажешь. Окинул зал оценивающим взглядом и заговорил, и его голос прокатился по стенам как гром. 
   - Я хочу вам представить мою жену Лину, - сказал они и на мгновение затих, слушая своё эхо. - Недавно она предложила мне очень интересный вариант нового военного воспитания солдат, спорный вариант, но интересный. Сейчас она расскажет вам о нём, и вы очень хорошо подумаете над внедрением этой системы. Слушать внимательно! - На последней фразе он повысил и без того громкий тон и весь зал обратился в слух. Почти весь. 
   Максимилиан сделал шаг назад и встал за спиной жены, скрестив за спиной руки, предлагая начинать. 
   Лина подошла ближе к столу и окинула взором зал. Собралось действительно много народу, все мужчины и по большей части уже в годах. Да уж, одно дело читать лекции непутёвым солдатам, и совсем другое опытным военным учителям и инструкторам. Впереди на деревянных стульях, больше похожих на троны, сидел Хилон и ещё пять мужчин, среди которых был и Фирей, приехавший вместе с ними из Афин. За их спинами на каменных лавках сидели остальные, среди которых она увидела Тиграна. И все на неё смотрели и ждали, что же может сказать жена Максимилиана. Кто-то смотрел с интересом, кто-то скептически, а кто-то как Хилон, еле сдерживаясь, чтобы не встать и не выкинуть её из зала. И желательно ещё выпороть за дерзость. 
   Лина глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и выпрямилась. Пора было начинать импровизированную лекцию. 
   - Господа, Максимилиан попросил меня ознакомить вас с новой системой обучения солдат, увиденной мной за пределами Греции. Суровой, жестокой, но действенной. Мне не известны все тонкости этого процесса, и если у вас возникнут вопросы, вы можете поднять руку и задать их, и я попробую ответить на них, чтобы между нами не осталось недопонимания. 
   Руку тут же поднял Хилон. 
   - В чём отличие твоей системы, от нашей? - с вызовом спросил он и развалился в своём кресле, давая понять, что ему не интересно. 
   - Когда я закончу свой рассказ, если у вас этот вопрос ещё останется, вы сможете задать его снова. 
   Максимилиан за спиной довольно хмыкнул. 
   - Процесс обучения начинается с того, что все мальчики в семь лет отдавались в военный лагерь. Не академию, не школу, а именно лагерь на десять лет, где не было ни папы, ни мамы, а только военные инструктора и такие же дети. Группы делились по возрастам, и по половому признаку, но вам это не интересно, я думаю. 
   - То есть, обучались и женщины, - прозвучал вопрос из зала. 
   - В том месте, где я видела этот лагерь, да, обучались и мальчики и девочки. 
   Зал начал недовольно гудеть и Лина продолжила уже значительно повысив голос. 
   - Единственной целью воспитания в этом лагере было создание выносливого, умелого и преданного война. Пожалуй, эти три качества лежат в основе. 
   Как я уже сказала, обучение длилось десять лет, и с каждым годом воспитание становилось суровее, мальчиков брили наголо, ходили они босиком, а на тринадцатом году жизни им выдавалась лишь одна туника в год. Если она приходила в негодность или подросток просто рос чересчур быстро, то дальше приходилось жить вовсе без неё. 
   Максимилиан внимательно слушал, что говорила Лина. Она старалась не рассказывать ему об этом лагере, а на все вопросы отвечала общими фразами, не желая вспоминать своё обучение. Теперь ему стало понятно почему. 
   Она начала уверенно излагать факты, сухо без эмоций. Это хорошо, он боялся, что Лина возможно, вспоминая подробности того воспитания, будет переживать. И так хорошо начав, её голос начал вдруг сбиваться, а руки не могли найти себе место на столе. Максимилиан нахмурился, не понимая такой смены настроения, но взглянув на зал, понял причину. Хилон сидел перед ней не спокойно, он, то недовольно подпрыгивал на стуле, то вскидывал руки, возмущаясь услышанными словами. 
   Максимилиан хотел, уж было, вступиться за жену, дав возможность сосредоточиться. Ей и без того было трудно вспоминать прошлую жизнь, но его помощь не потребовалось. Лина одним быстрым движением выхватила из-за спины метательный нож и кинула его в Хилона. Он воткнулся в спинку его кресла в миллиметре от головы. Весь зал ахнул. 
   - Хилон! - сказала Лина громко, что стены в зале зазвенели. - Если я ещё раз замечу ваш неуважительный взгляд в свою сторону, следующий нож будет в вашей голове! Понятно? 
   Мужчина замер на месте и ошарашено смотрел на полководца, прося его о поддержке. 
   - Я спросила понятно? - очень громко спросила она и запустила второй нож уже с другой стороны от его головы. 
   - Отвечай, - холодно сказал Максимилиан. 
   - Да, мне понятно, - ответил Хилон и склонил голову, понимая, что всё, что он слышал об этой женщине, правда. То, что полководец боготворит её, то, что она умелый воин, умелый и очень опасный, хотя по виду и не скажешь. А он не верил. 
   Лина глубоко вздохнула, успокаиваясь, последний раз взглянула на правителя Спарты и обратилась уже к залу. 
   - Условия проживания были соответствующие, из удобств молодому солдату дозволялось иметь только кровать - жёсткую лежанку. Подростки воспитывались в суровых условиях: их часто заставляли голодать, переносить лишения и нередко наказывали. А раз в год устраивались соревнования, чтобы посмотреть, кто выдержит самые продолжительные избиения. 
   - О боги, зачем? - спросил кто-то из зала. 
   - Это всё должно было воспитать силу духа, бесстрашие, ловкость, выносливость, презрение к роскоши. А также научить выживать в любых условиях. Эти качества ценились очень высоко. Теперь о самих занятиях. В этом мои знания очень поверхностны, знаю только что большая часть времени, конечно же, отводилась физическим упражнениям в беге, борьбе, метании копья и диска. Много внимания уделялось военным играм и учебным сражениям. Также молодых солдат учили чтению и письму, но лишь постольку, поскольку это было необходимо для выработки военного языка. Умение говорить кратко и ясно, это очень важно во время боевых действий. Остальное же их воспитание преследовало одну цель: беспрекословное послушание, выносливость и науку побеждать. Вопросы? 
  
   Лина окинула взглядом зал, интересно, эти великие умы поняли хоть что-то из её скомканной лекции. 
   - Госпожа, вы видели солдат, прошедших такое обучение? 
   - Да, я их видела. 
   - Это действительно сильные войны? 
   - В этом зале я знаю только одного, кто мог бы справиться с ним в честном бою. 
   Лина обернулась к Максимилиану. 
   - Хотя нет, двух. 
   Максимилиан и Тигран улыбнулись, польщённые этим сомнительным комплиментом.