"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Я с удивлением посмотрел по сторонам. Лес, дорога, коммуна. До города километров тридцать навскидку. Куда он убежал? На какую службу? С зайчиками и лисичками просветительскую работу вести?
Однако, Шипко промолчал и я тоже не стал заострять внимания. Ну не прибил же его Клячин, этого Павла. Тупо не успел бы. Это ж надо и тело куда-то деть. Тьфу, блин… Какая ересь в голову лезет. Не иначе как от волнения.
  
— Едем? — Клячин кивнул на «Воронка». — Я вас сейчас с ветерком прокачу.
Панасыч спокойно, как ни в чем не бывало, направился к машине, открыл пассажирскую дверь и устроился на переднем сидении.
— Идёшь, Алексей? — С ухмылкой поинтересовался Клячин.
Как только Шипко исчез из поля зрения, у него моментально изменился взгляд. Снова стал цепким, злым, внимательным.
— Иду, конечно. Что ж мне, следом за вами бежать? — Пожал я плечами и тоже направился к машине.
— Все хорошо? — Спросил вдруг Николай Николаевич, а потом, когда я проходил мимо него, вообще схватил меня за предплечье, удерживая на месте.
— Все просто замечательно. — Ответил я, искренне глядя на дядю Колю. — Позвольте, присяду, а то уморился, честно говоря.
Чекст разжал пальцы и убрал руку. Но взгляд его я чувствовал ровно до того момента, пока не забрался в тачку.
И вот теперь мы ехали в сторону города, слушая веселые истории Клячина. Веселыми они, правда, казались только самому рассказчику.
О том, что всех волнует на самом деле, все упорно молчали. А волновало лишь одно, зачем Николая Николаевича принесло сюда? Естественно, в счастливое совпадение обстоятельств не поверили ни я, ни Шипко.
— Аэродром в другой стороне. — Сказал вдруг Панасыч, когда мы вдруг свернули на неприметную дорогу, ведущую в лес.
— Да хватит тебе, товарищ сержант, все успеется. Надо же отобедать. Тут домик есть неподалеку, местного лесничего. Банька. Там посидим, поговорим. Встречу, так сказать, отметим. Да, Алексей? — Клячин снова посмотрел через плечо, а затем подмигнул мне задорно. — За вами сегодня не прилетят.
Вот это уточнение меня, прямо скажем напрягло еще сильнее. Не прилетят только сегодня? Или вообще уже никому нет дела да нас с Панасычем? И кстати, большой вопрос, Клячин сюда приперся по своей инициативе или по распоряжению начальства. Просто личная инициатива в данном случае вряд ли возможна. Значит, Николай Николаевич выполняет приказ? Но Бекетову очень неуместно причинять вред мне. Все-таки информация о тайнике Витцке есть лишь в моей башке.
Убьют меня, хрен им, а не документы. Да ещё вон, Шипко говорит, в тайнике алмазы. Я думал деньги, но нет. По уму все сделали. Денежки, они всегда обесценится могут. А камни, их хоть через сто лет продать реально за еще большую сумму. Так что не станет Бекетов отказываться от столь важных вещей.
А вот Панасыч…Я посмотрел в затылок Шипко. Черт… Точно! Клячин явился не ради того, чтоб навредить мне. Его цель — Шипко. Причем цель, сто процентов согласованная с Бекетовым. Выходит, товарищ старший майор госбезопасности узнал всё-таки о моем маленьком путешествии. Узнал, а потом заволновался. Но не из-за меня, а из-за моего спутника. Видимо, Шипко и правда что-то знает.
Но самое интересное, судя по внешнему спокойствия Панасыча, его это совсем не беспокоило. А я бы на месте товарища сержанта очень даже беспокоился. Шипко одет по гражданке и, соответственно, оружия при нем нет. В карманах пальто он его точно не прячет, я бы заметил. Клячин — по форме, как положено. И соответственно, у него оружие есть.
Каким бы крутым не был Панасыч, а я прямо даже на секунду не сомневаюсь, что он крут, но, как говорится, против лома нет приема. В данном случае, против пистолета кулаком особо не помашешь.
— Конечно, отметим. Чего ж не отметить. — Со смешком поддакнул Шипко дяде Коле.
Я вообще в осадок выпал, если честно. Только меня, что ли, волнует вся ситуация? Такое чувство, что обоим чекистам на происходящее плевать. Один гогочет, как ненормальный. Второй ему подыгрывает.
— Как раз душевно поговорим, да? Мы ведь старые друзья. Чего нам скрывать друг от друга? — Продолжил вдруг Шипко. — Например, расскажем Алексею, как ты его мать убил.
Это было мандец, как неожиданно. Просто словно обухом по голове долбанули. Я сначала даже не понял, что вообще говорит Панасыч. Слова долетали, а их смысл — нет.
Машина резко остановилась. Прямо посреди леса, со скрипом и визгом.
Клячин повернулся ко мне. На Шипко он даже не глянул. А я сидел, идиот идиотом, пытаясь понять, что за шутка такая нелепая сейчас прозвучала в исполнении Панасыча.
— В смысле, мать убил? — Бестолково переспросил я.
Причём, не понятно, кого переспросил. Сам себя, наверное. Шипко по-прежнему смотрел вперед, будто не он сейчас выдал эту дурацкую фразу. Клячин уставился на меня, но молча. Просто сопел и тяжело пялился исподлобья.
— В прямо, Алексей. В прямом. — Спокойно ответил Панасыч.
— Это вышло случайно. — Сказал вдруг Николай Николаевич, игнорируя сидящего рядом чекиста. Смотрел он только на меня. В глаза мне смотрел. — И я не виноват. Я ее пытался удержать, она сопротивлялась, просто не рассчитал. Не было у меня такой цели.
— Подождите… — Я затряс головой и нервно засмеялся. — Этого не может быть. Второй человек — Разинков. Фамилия его была Разинков. То есть их двое явилось. Ляпин и Разинков.
— Верно. Разинков. — Панасыч вообще был спокойным. Будо речь шла о чем-то обыденном. — Это прежняя фамилия товарища старшего лейтенанта. Мы с ним одновременно, так сказать, новые документы получали. Пришлось в операции одной участие принимать. И фамилии у нас действительно были другие. Моя прежняя — Ляпин. А его прежняя — Разинков.
— Заткнись! — Клячин вдруг резко повернулся к Шипко, затем вполне ожидаемо вытащил из-под «кожанки» пистолет — А ну выходи из машины!
— Эй! Так не пойдёт. Куда выходи? — Вскинулся я. — Вы совсем, что ли, звезданутые оба? Вывалили мне на голову херню какую-ту, а теперь «выходи»?
Вообще, конечно, с моей стороны поведение было не самое разумное, особенно в присутствии человека с оружием. Но я реально охренел. Просто охренел. Такого поворота и такой правды я не ожидал вообще. Какого черта? Получается передо мной сидят те два человека, которые приходили за матерью Алеши? Но… Голоса? Почему я не узнал их голоса? Ладно фамилии. Хорошо. Голоса то должен был узнать. Наверное…
— Сиди здесь, Алексей, и не слушай его. Он — белогвардейская сволочь, которая сменила шкуру и пробралась в наши ряды. Внебрачный сын графёнка одного. Паскуда вражеская. Много лет скрывался под личиной борца за коммунизм и светлое будущее. — Сказал Клячин, не отводя при этом взгляда от Шипко. — Сейчас мы с ним побеседуем, я вернусь и поедем с тобой обратно в Москву. Все объясню тебе по дороге. Ты, главное, только его не слушай. Брешет он. Вылазь, говорю, товарищ Шипко! Поговорим с тобой по-простому. По-свойски поговорим.
Панасыч спокойно пожал плечами, а затем реально полез наружу. Без споров, без пререканий. Клячин тут же выскочил из машины, обежал ее и, пристроившись за Панасычем, повел его в лес.
Между прочим, у Шипко была ровно половина минуты, чтоб сбежать. И уверен, он бы смог. Потому что эту половину минуты Клячин как раз потратил, чтоб оказаться на улице рядом с бывшим товарищем. Да, Николай Николаевич по-любому начал бы стрелять. Это понятно. И по-любому попытался бы догнать Шипко, чтоб не дать тому уйти. Однако, там пятьдесят на пятьдесят получился бы итог. В любом случае, это — шанс. Панасыч вполне мог ускользнуть. А теперь уже вряд ли такое у него получится.
  
Не понимаю, почему он не воспользовался моментом. Наоборот. Ждал, пока Клячин пристроится ему в спину, тыча пистолетом между лопаток.
Я смотрел вслед чекистам и в башке моей творилось черт знает что. Вот это номер, однако. Вот это поворот. Все, что угодно мог предположить, но точно не такой финал сюжета.
Не могу сказать, будто в моей груди разгорелось пламя жажды мщения. Да, прабабку жалко. Да, я теперь, собственно говоря, и есть Алеша Витцке, он же Реутов. То есть мне она — мать родная. Но… Я ее не знал. Помню лишь по видениям деда. Ненависти к Клячину из-за ее смерти у меня нет.