"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Да ладно! — Я хлопнул Бернеса по плечу. — Не ссы. Видишь, все само собой выяснилось. Слушай… Это прямо здо́рово, что ты со мной поговорил. Во-первых, надо что-то делать с моими ночными беседами. Я теперь живу с двумя получекистами…
— С кем? — Бернес засмеялся. — Почему «полу»?
— Так они вроде как еще неполноценные. Хрен с ними. Не об этом речь. В общем, спасибо. Буду соображать, как поступить. И еще… — Я буквально на одну секунду задумался, сомневаясь, говорить ли Марку то, что собираюсь. Но в итоге решил, скажу. — Нас ждет очень важное дело. Очень! После того, как закончим свою учебу, надо кровь из носа попасть в определенный город. Пока не могу объяснить тебе всего. Но поверь, это крайне важно. Даже не для нас. Не для меня. Для… Черт. В общем, просто поверь на слово. Важнее ни в твоей, ни в моей жизни ничего не было и не будет. Обязательно поговорим об этом, когда придёт время. Я все объясню.
  
За что уважаю Бернеса, он не просто умный пацан, он реально сообразительный. Марк не стал докапываться, типа, а что? А почему? Он всего лишь кивнул с пониманием, но этого было достаточно. Теперь можно хотя бы на одного человека рассчитывать.
Впрочем, конечно, всего я никогда не смогу рассказать. Ни ему, ни кому бы то ни было. Сложно будет объяснить, с хрена ли я так уверенно говорю о том, когда начнется война, как начнется и сколько горя принесет. Ну, ничего. Будем работать с тем, что есть…
— Идем? — Марк посмотрел в сторону дорожки, которая вела к корпусу. — А то по закону подлости нас кто-нибудь обязательно хватится. Тот же Шипко, например.
— Ага. Есть такое…
Мы, не сговариваясь, двинулись к тому самому углу, за которым спрятались от лишних глаз. Однако, едва вывернули из-за него, я резко замер, а потом медленно сделал шаг назад, едва не наступив на ноги Бернесу, топавшему следом за мной.
— Эй! — Марк еле успел отскочить.
— Тихо! — Зашипел я, не оглядываясь, а потом еще для надёжности махнул рукой. Мол, заткнись уже. Не пали контору.
Просто по главной аллее, целенаправленно, с решительным видом двигались Бекетов, Клячин и еще какой-то неизвестный гражданин. Вернее, гражданин был неизвестный, но его лицо отчего-то казалось мне знакомым. Причем знакомым в том смысле, что я сто процентов видел его в интернете. То ли в старой и совсем не доброй «вики». То ли просто статьи попадались. Но кто это такой, естественно, я сейчас при всем желании сообразить не мог.
А еще не мог сообразить, почему я, как дурачок, пытаюсь спрятаться от этих товарищей. Ничего ведь предосудительного не происходит. Мало ли откуда мы с Бернесом идём. Однако, внутренняя чуйка настойчиво толкала меня подальше от глаз старшего майора госбезопасности. Именно от него.
  
Глава 12
 
Я подглядываю и подслушиваю
 
— Ну, чего там? А? Ну? Эй? Батюшки… Вишь оно че… — Бубнил Подкидыш без остановки, как заведённый.
Говорил он почему-то междометиями, внезапно утратив способность собирать слова в адекватные предложения. Видимо, от волнения. Другой причины назвать не могу. Правда, надо признать, я тоже испытывал легкую маяту в груди. Потому что, если нас зажопят, будет очень, очень, очень плохо.
При этом Ванька дышал мне прямо в затылок. И подобная близость, между прочим, изрядно нервировала. Не очень люблю, когда в спину тычутся носом посторонние граждане. Личные границы, чтоб их. Сильно нас, современных людей то́ркает от этих личных границ. Я, конечно, уже привык к тому, что в данном времени, в 1938 году, совсем всё иначе, но некоторые моменты не так просто переломить. Поэтому Подкидыш бубнил и лез вперед, а я раздраженно отпихивал его назад. По итогу мы просто создавали ненужную суету.
Ванька оказался упрямым. Он вставал на цыпочки, вытягивал шею, пытаясь заглянуть через мое плечо, и вообще готов был забраться на мою же голову. Предположительно, с ногами. Слишком уж активно он подпрыгивал, топтался и пыхтел. При том, что нам, так-то нужно наоборот производить как можно меньше шума. Запалят если, точно выпишут люлей по полной. А Шипко просто, наверное, совершит коллективное смертоубийство через отрывание головы. Точнее нескольких голов. Целых трёх.
Казалось бы, откуда взяться Подкидышу, если на улице тусовались я и Бернес? Вроде не́откуда. Ага! Щас! Самое интересное никак не могло обойтись без его участия. Но лучше по порядку…
Остальных детдомовцев, как мы с Марком и предполагали, Шипко лично распихал по комнатам. Чтоб не мешали загадочной важной встрече. Причем, распихал в полном смысле этого слова. Еще и строго-настрого запретил выходить, о чем мы узнали чуть позже, после того, как вернулись в корпус.
Наивный…Наивный Панасыч. Уж он то должен был понимать, ни один из его подопечных не сможет спокойно сидеть где-то в спальне, за закрытой дверью, когда тут — активная движуха, из которой нас еще, ко всему прочему, исключили. Скажем прямо, послушание и дисциплина никогда не были коньком нашей особо одаренной группы. Особо одаренной — в плане натворить какого-нибудь дерьмица. Дерьмица, конечно, с точки зрения руководства школы. Поэтому развитие событий было вполне ожидаемым. Не знаю, почему Панасыч об этом не подумал. Тоже, наверное, от волнения. Потому как я бы на его месте, собрал бы всех детдомовцев в одну комнату и закрыл бы ее на ключ. Вот так надо было ему поступить, если чекисты реально хотели кого-то от нас скрыть или наоборот, скрыть нас от кого-то.
Сначала, правда, все шло по плану. По плану чекистов.
И еще, помимо прочего, сначала мне нужно было вернуться в корпус, не столкнувшись с гостями. А я так понимаю, именно это и есть гости — Бекетов вместе с мужиком, одетым по гражданке. Хотя, надо признать, прикид у дядьки был очень даже солидный.
Темно-серое пальто, весьма хорошего кроя; шляпа; перчатки; непривычно дорогая обувь. Вот что-то, а дорогую обувь я сразу вычислю, с первого взгляда. Ботинки мужика смотрелись максимально удивительными для этого времени. И дело не только в том, что я постоянно вращаюсь среди чекистов, которые ходят в сапогах и в форме. Кстати, Бекетов сегодня явился именно в таком виде… Тоже интересный нюанс. До сего момента он всегда наряжался в обычный костюм. Но не о старшем майоре речь…
Так вот, простые люди мне тоже встречались, естественно. Я же и в город выезжал, и гулял по улицам, и в кино с Клячиным ходил. Неплохая, добротная, пошитая разумно, практичная — вот как можно было бы охарактеризовать одежду и обувь советских граждан. Тут же — нет. Ботинки незнакомца очень сильно выбивались из общей картины. Поэтому я сделал вывод, это человек явно из высшего эшелона власти. Еще бы понять, кто именно. И насколько он важен. Даже на так. Насколько этот дядечка важнее Бекетова. Кого так сильно ждали? Незнакомца, товарища старшего майора или их обоих?
Клячин — это просто сопровождение. Его можно в расчет не брать.
Мы с Бернесом притихли, ожидая, пока Бекетов, Клячин и незнакомый, но при этом очень знакомый, мужик зайдут в корпус.
К счастью, ни старший майор, ни загадочный гость, меня не заметили. Почему я упускаю Клячина и не указываю его в этом списке?
Да потому что Клячин — тот еще жук. Почувствовал он меня что ли.
Николай Николаевич пропустил начальство вперед. А судя по тому, как почтительно он уступил право зайти в дверь не только Бекетову, но и мужику, этот тип тоже непростой товарищ.
Чекист уже собирался двигаться вслед за своим руководством, но в последнее мгновение вдруг замер. Он буквально секунду стоял, не двигаясь, а потом резко повернулся в сторону того угла, за которым прятались мы с Бернесом.
  
Лицо Клячина, сначала серьёзное и напряженное, расслабилась. Он усмехнулся и подмигнул. Углу. Пустоте. Потому что я максимально старался остаться незамеченным. Да, выглядывал. Но очень осторожно. Можно сказать, если чекист и способен был что-то увидеть, то это — один мой глаз, торчащий из-за угла. Я ухитрился вывернуться таким образом, чтоб самому видеть вход, но чтоб меня от входа не было видно. Моим акробатическим этюдам позавидовали бы самые талантливые гимнасты.