"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Я не мой отец, мистер Хармон. И если уж мы заговорили о нём, то не стоит ли вспомнить, что именно он помог вам…
– Маркус!
Бентлей закатывает глаза, мысленно сетуя на то, что его прервали.
– Помог вам подняться, Маркус. Пригрел под своим крылом. И вот чем вы ему платите? Обворовываете его сына? – Кеннет опускает пистолет. С самой приторной улыбкой он оборачивается к тётушке. – Здравствуйте, миссис Хармон. Давно же мы с вами не виделись. Как ваше здоровье?
  
В кабинет проходит женщина, семеня ногами. Светлые, как у самого Бентлея, волосы косами уложены вокруг головы, а плечи накрыты расшитым платком. Джессика похожа на мать Кеннета. Разве что выглядит старше, чем он себе помнит. И движется не с такой естественной грацией, как могла Мэрилинн.
Джессика бледнеет, стискивает платок, глядя на то, как Кеннет убирает пистолет и опирается на трость. Вопросов она не задаёт. Лорд почему-то пропустил момент, когда женщины научились быть настолько прозорливыми.
– Вы угрожали моему мужу, Бентлей!
– Лорд Кеннет. И нет, я не угрожал вашему мужу, миссис Хармон. Я лишь провёл с ним беседу. В ходе которой Маркус, должно быть, понял, – Кеннет переводит взгляд на мужчину, – что вы сегодня же выметаетесь из моего дома. И отправляетесь в единственное место, где вас, возможно, примут – в Бейквелл. Это что касается вашей жены. Вы же, Маркус, будете работать на мою Контору безвозмездно, пока не выплатите накопившийся долг. И только попробуйте сбежать. Мои люди вас найдут, не сомневайтесь. Вот теперь я угрожаю вашему мужу, миссис Хармон. Вам и вашим детям в том числе.
И на этом Кеннет ставит точку в разговоре. Хочет поставить, но Джессика выхватывает из подставки под каминный набор кочергу и со всей силы ударяет Бентлея по плечу.
  
Глава 14. Настойчивость
 
– Я пойду с вами. Мало ли какого дерьма вы наворотите, если за вами не приглядывать, – торжественно объявляет Джеффри, спускаясь по длинной лестнице в холл.
Его, как человека не привыкшего, завораживает всё вокруг. Такой роскоши он прежде не видел, особенно когда жил в Новом Свете. Там всенепременно вокруг была лишь нищета, объедки и то, что они называли своей судьбой, – смерть. Дом Кеннета же – в три этажа с бесчисленным множеством комнат – мог бы вместить не одну семью с детьми, и им не пришлось бы даже танцевать друг у друга на головах. Впрочем, Джеффри никогда не отличался особым благородством. И если бы он сам когда-нибудь разжился таким количеством денег, как Бентлей, он отстроил бы себе точно такой же роскошный особняк, а может, и лучше. Ещё и колонны из чистого золота добавил, а не только дверные ручки. О его доме болтали бы без умолку. Море всегда было для Джеффри в первую очередь возможностью стать богатым.
Не получилось.
Спаркс окидывает оценивающим взглядом Джеффри, и, чтобы не остаться в долгу, Корморэнт делает то же самое. Что-то ему подсказывает, что помощник Кеннета никогда не пользовался уважением ни у Колмана, ни у Морганы. А первое впечатление обманывает редко. Пират преодолевает последние две ступени, равняется со Спарксом и, прежде чем тот успевает что-либо сказать, добавляет:
– Я знал Колмана получше вашего. Он не будет ошиваться по подворотням и пабам. Послушайте меня, если не хотите разочаровать Кеннета снова.
Джеффри не нравится Оливер Спаркс. В первую очередь потому, что он выглядит как человек, не обременённый моралью, и хотя Корморэнт слабо понимает, что значит это слово, он уверен, что без неё просто невозможно нормально жить.
– Знаешь, я поймал стольких преступников, похожих на тебя, вытравил стольких пиратов из их крысиных нор, что найти ирландца в английской столице для меня не составит никакого труда. Мне не нужна помощь, сопляк. И уж я постараюсь за тобой присматривать, чтобы ты не обнёс всё его поместье. У вас, пиратов, это в крови. Вы сыновья шлюх и воров. Никуда ты со мной не пойдёшь, у меня нет времени, чтобы с тобой бегать.
От недовольства Джеффри прикусывает кончик языка. Любезным Спаркс оказывается только рядом со своим лордом, на остальных людей ему всё равно. Остаётся только догадываться, груб ли он с Валерией. Корморэнт надеется, что им не довелось пересечься и хрупкая девушка не оказалась под потоком бранных и оскорбительных выражений. Джеффри кладёт руку на пистолет, хоть тот и не заряжен.
– И всё-таки я пойду с вами.
– Нет.
– Я знаю, где Колман. Есть место, в котором мы договорились встретиться, если сможем удачно сбежать.
– С того момента прошло три дня.
– Тогда нам тем более надо спешить. Мы договаривались, если к четвёртому дню на назначенном месте не появится кто-то из нас, улепётывать к чертям собачьим.
Спаркс моргает. И Джеффри понимает – колеблется. Кончик брови у него выгибается. Корморэнт выпрямляется и делает уверенный вид:
– Можете мне не верить, но я бываю полезным.
Колман, если бы услышал, демонстративно бы рассмеялся. И всё же О'Райли взяла с собой Джеффри, а не верного квартирмейстера.
– Хорошо. Веди, – сухо произносит Спаркс.
Корморэнт улыбается. Ему не хочется оставаться в поместье Кеннета, тем более сам лорд его не жалует. Осталось только придумать правдоподобное враньё, когда он заведёт Спаркса в первый попавшийся паб. Ведь никакого договора с Колманом у них не было. Они оба очутились в незнакомом городе, в котором для них нет ничего хорошего. Столица захватчиков, гудящий улей, воняющий грязью, помоями и тщеславием. Лондон смердит. Впрочем, от самого Джеффри воняет не лучше.
Оливер Спаркс выходит на улицу, Корморэнт следует за ним. Им не подают экипаж, приходится седлать лошадей. Иным способом до Лондона не добраться. Джеффри неуклюже и неумело лезет в седло, задевает ногой конюха прямо по подбородку. С лошадьми он общался реже, чем с коровами, хотя пару раз и спал в их стойле на сене.
* * *
Столица встречает их шумом. Тем самым, отражающим не радость и счастье, а сливающимся из охов, вздохов, кашля и вымученного стона. Звуком стучащих колёс экипажей и воплями пьяниц, треском хрустящего камня, чавканья грязи и помоев. Шумом большого города, которым может стать, а может и не стать его родной Бостон. Джеффри замечает на обочине сбившихся в стайку проституток. Они прижимаются к чёрной, покрытой копотью стене. Их яркие платья кажутся таковыми только издалека. Подолы запачканы, и рюши истрепались. Но всё же одна из девушек кажется Джеффри особенно привлекательной на фоне своих подруг. Её выбеленные завитые волосы припорошены пудрой, а алые губки рдеют, отвлекая внимание от синяка, темнеющего на скуле под слоем грима. Корморэнт кивает ей, а девушка одаривает его улыбкой. И может быть, Джеффри соблазнился бы красоткой, если бы не эта улыбка, обнажающая пустоту её рта, в котором не хватает двух передних зубов.
Корморэнт отворачивается, натягивает повод, чтобы лошадь шла быстрее, слыша едкий смешок своего сопровождающего:
– Ничего не приглянулось? По мне, так отличная партия для тебя.
– А вашему лорду бы приглянулось? – огрызается Джеффри.
Спаркс кажется ему теперь ещё более невыносимым человеком. Он слабо представляет, как Моргана переносила подле себя самодовольного мужчину, не упускающего возможности уколоть и задеть. С такими у неё всегда был разговор короткий. Но если Спаркс ещё жив, это говорит о многом. Хотя бы об умении данного человека выживать. Быть может, ему просто повезло, но Оливер не выглядит как человек, который полагается на удачу.
  
– У лорда Кеннета иные предпочтения. Ты до него не дотягиваешь.
– Как и кэп до ваших представлений об идеальной бабе.
Тень раздражения на лице Спаркса заставляет Джеффри ухмыльнуться.
– Лорд Кеннет готов подняться на виселицу, если петлёй будет её подвязка [59], – грубо отвечает Спаркс, – но это тебя не касается. Что до меня, ваш капитан, – Оливер делает паузу, – она не лишена благородства. И я благодарен ей за спасение жизни. Теперь же отвечай, где вы собирались встретиться?