"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Леди, джентльмены, – Реджинальд вежливо обращается к публике. Ко всем этим лощёным отвратительным лицам. – Полагаю, я буду краток. Мы собрались сегодня, чтобы осудить лорда Бентлея Кеннета за связь с самой кровавой преступницей в современной истории, пираткой Морганой О'Райли.
Уж кровавой она точно никогда не была, хотя кто знает, сколько кораблей Моргана успела потопить и скольких людей убила, пока пыталась добиться своей цели. При жизни она была не слишком-то расположенной к массовым убийствам, лишь прокладывала себе путь для мести ножом. Чего греха таить, он и сам ей это позволил, подарив возможность расправиться с обидчиком. Кеннет плотно сжимает губы.
  
– Полагаю, многие знают данную особу, так как она не так давно, а именно в пятьдесят шестом году, если вы помните, в четвёртый раз сбежала с эшафота, осуждённая прежде за грабёж, разбой, подделку документов Ост-Индской торговой компании, убийства и, как мы полагали, за убийство порядочного человека, лорда Бентлея Кеннета. Однако…
Комптон делает небольшую паузу, поднимает палец вверх.
– В связи с недавно выяснившимися обстоятельствами и возвращением лорда Бентлея Кеннета, неизвестно где находившегося десять лет, вскрылись некоторые подробности. Всё это время он пособничал действиям данной преступницы. Смею вас заверить, это чистая правда. И вот почему…
У Кеннета холодеют кончики пальцев, к своему собственному неудовольствию он понимает, что не представляет, какую гадость может выдать Реджинальд. Как бы хорошо и легко ни читался Комптон, Бентлей совершенно его не знает как человека, не видел, как тот решает проблемы и как добивается желаемого.
– В сорок восьмом году госпожа О'Райли из Нассау отправила своему отцу, герцогу О'Райли, письмо, – Джеймс кивает немолодому мужчине, предпочитающему даже не подниматься, и демонстрирует судье конверт, из которого извлекает бумагу, – в котором сообщает о помолвке и скорой свадьбе с лордом Ост-Индской торговой компании Бентлеем Кеннетом.
Лорд Кеннет не помнит, чтобы Моргана писала хоть какие-то письма. Быть может, он был крайне невнимателен и ему нужно было тщательнее смотреть за всем, что делает капитан. Но Бентлей потерял бдительность, очарованный будущими перспективами.
Голос Реджинальда становится бесстрастным, он позволяет судье прочитать документ – ценную улику. Скользкий тип подготовился, будто потратил не один год, чтобы доказать причастность Бентлея к делам Морганы О'Райли, ведь как-то же он должен был выйти и на их связь, и на письмо. Быть может, на иные вещи, о которых лорду ещё ничего неизвестно.
Кеннет не перестаёт смотреть на конверт. Если в нём действительно письмо от Морганы, то она поступила крайне опрометчиво. Хотя, быть может, в какой-то момент она не доверяла ему и просто искала способы защитить себя. Странные и понятные только ей самой способы.
В груди болезненно колет. Бентлей обращает внимание на мужчину, представленного отцом Морганы. Кеннет никогда всерьёз даже не задумывался, как выглядит человек, дочерью которого является Моргана. Разве что он полагал, что тот значительно моложе. Но они с О'Райли никогда не разговаривали об оставленном за спиной. И потому Бентлей только предполагал, что она старшая дочь.
– Сэр О'Райли подтвердит, что это письмо действительно написано рукой его дочери. И он действительно некоторое время продолжал поддерживать переписку с дочерью-беглянкой. Но это не всё…
Комптон протягивает руку, и Люси подаёт ему ещё одну бумагу.
– Позднее, спустя четыре месяца после даты отправки данного письма, мисс О'Райли была осуждена и приговорена к повешению в Порт-Рояле по всё тому же обвинению в пиратстве. Однако из-за её весьма, – на секунду Комптон останавливается, поворачивается к Кеннету, и на его губах появляется хищная ухмылка, но лишь на мгновение, – щекотливого положения казнь была отложена на неопределённый срок. У меня на руках находится протокол допроса Морганы О'Райли. Она представляется как жена Бентлея Кеннета, лорда Ост-Индской торговой компании. И среди описи имущества О'Райли фигурирует кольцо, которое сейчас находится у нашего подсудимого на пальце… Находилось бы, если бы не его обыск, конечно, – Комптон кладёт на стол перед судьёй протокол и кольцо Бентлея. Его изъяли перед формальным досмотром вместе с тростью и пистолетом. Теперь Кеннет понимает, кто постарался организовать ему досмотр.
Судья принимает из рук Комптона письмо. Бентлею хочется сбросить оковы и подойти ближе к судье, чтобы вырвать бумагу из рук. Но он не двигается с места.
В зале снова разгорается пожар недовольства. Все ждут возможности линчевать его. Не потому, что он сделал что-то плохое каждому в этом зале, а из собственной прихоти.
Однако самый опасный зверь – загнанный зверь.
– Вам есть что ответить, лорд Кеннет? Какие-то доказательства?
Бентлею нечего сказать. У него нет на руках ни единого документа, который позволил бы опровергнуть хоть что-нибудь. Кеннет смотрит на Реджинальда с неприкрытой ненавистью.
Комптон ответит позже за то, что посмел коснуться писем Морганы. Бентлей перейдёт черту и, не привыкший делать всё своими руками, сначала вырвет Комптону ногти, а затем отрежет кончики пальцев. Лишь потому, что он протянул свои грязные руки к самому сокровенному – письмам Морганы.
И всё же он решает не молчать:
– Ваша честь, многим в этом зале, а если точнее, то никому, неизвестно, что я отправился в плавание по личному заданию короля и отвечать мне следует только перед его величеством. Я пообещаю, что не стану выдвигать обвинения против присутствующих в зале суда, когда меня освободят. Кроме мистера Комптона, разумеется. Настоятельно рекомендую вам, Реджинальд, подыскать человека, который будет защищать вас в суде.
– Лорд Кеннет, при всём уважении, судят здесь вас. Будьте добры, ответьте на вопрос, – серьёзно обращается к Кеннету мужчина, сидящий по левую руку от судьи. Мысленно Бентлей жалеет, что никто из них не представился, хотя, пожалуй, им стоило это сделать.
Вдохнув полной грудью, Кеннет чуть приподнимает подбородок, чувствуя, как неприятно хрустит у него грудная клетка. Быть может, он совершает самый опрометчивый поступок в своей жизни.
– Я действительно был женат на Моргане О'Райли.
Сердце сваливается вниз, будто оно было пришито на тонкие ниточки и те решили в момент оборваться. И теперь оно бьётся где-то в желудке, кишки же его завязываются в тугой узел.
– Мы заключили брак на «Приговаривающем», линейном корабле, ныне покоящемся на дне близ берегов… – не так уж важно, какое место Бентлей назовет, – Флориды.
По залу прокатывается волна возмущения, и Бентлей стискивает зубы. Странно, что такое светлое событие, как свадьба, вызывает больше гнева и порицания, чем убийство.
– Разумно, что вы признаёте это, лорд Кеннет. Не стоит отрицать очевидное, не так ли?
– Лорд Комптон, давайте по делу, – одёргивает Реджинальда судья.
Кеннет клянётся самому себе, что как только он выберется из тюрьмы, обязательно найдёт не одну причину отправить Комптона в ту же камеру, в которой закрыли его самого.
Реджинальд натягивает улыбку и слащавым голосом продолжает:
– Да-да, конечно. Я продолжу. Сперва может показаться, что это совершенно не относится к нашему делу, но несколько дней назад патруль наткнулся на пиратское судно, дрейфовавшее неподалёку от лондонского порта. Оказалось, это украденный бриг «Леди Кэролайн». Ныне пиратский бриг под наименованием «Последняя фантазия». И вот что мне удалось оттуда заполучить, – Джеймс демонстрирует всем бортовой журнал, а в нём подписи капитана – Морганы.
  
Пускай О'Райли и была капитаном пиратского судна, документы она заполняла исправно, а когда не могла это сделать – тем занимался Колман. Лишнее подтверждение, что Моргана предпочитала во всём порядок. Она пронесла это сквозь года, также исправно заполняла бортовой журнал на «Последней фантазии». Вот только у Джеффри явно не хватило ума получше запрятать журнал или утопить его к чёртовой матери, сжечь в топке на камбузе, да сделать с ним хоть что-нибудь, лишь бы он не попал в чужие руки.