"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Скверное место… – хмыкает Спаркс, не убирая ладони с рукояти шпаги.
– Тише, мистер Спаркс. Это… благое дело.
На негнущихся ногах Моргана делает первые несколько шагов, они выходят слишком куцыми. Ей будто сломали, а затем неправильно срастили нижние конечности, и теперь она будет вечно криво ковылять, куда бы ни пошла. Бентлей равняется с капитаном, видя, как ей тяжело, подает свою ладонь, но О’Райли качает головой.
  
Она старается не пересекаться взглядом с Кеннетом, не касаться его, потому что в любой момент лорд рядом может стать монстром. Мысли тяжким грузом сваливаются на плечи О’Райли, как будто металлический ошейник смыкается на горле. Лучше бы она ничего не знала, лучше бы ничего не рассказала.
Не зная, куда идти, капитан все равно идет первой, словно этот путь она должна пройти во главе колонны, а потом предстать перед небесным судом. И небо разверзнется перед ней. Святые вскричат: виновна!
Это станет величайшей катастрофой.
Моргана спотыкается, выставляет руки вперед, но лорд Кеннет успевает подхватить ее быстрее, чем колени коснутся камней.
– Тише, мисс О’Райли.
И лучше бы Бентлей молчал. Еще хуже ей становится от одного его голоса, от шипяще-свистящей интонации. Моргана выпрямляется, задирает подбородок и смотрит наверх. Всего каких-то двенадцать ступеней отделяют их от каменистого купола.
– Идемте. Все в порядке.
Бросив руку Бентлея, приложив колоссальные усилия, О’Райли преодолевает каждую ступень, слыша немой укор. Это она сама себя мучает или от переживаний просто задыхается и уже начинает бредить? Бентлей отстает на один шаг, Спаркс – на три. Так они и поднимаются, пока не оказываются перед открытым входом. Моргана медлит у зияющей пасти прохода. Уже отсюда она видит, что внутри не темно. Знакомый синий свет излучает нечто, лежащее на пьедестале.
Тяжелый воздух давит на грудь. Еще один шаг, и она оказывается под куполом первой. Под ногами шелестят карты, хрустят древние свитки, которыми усыпан пол.
Огибая капитана, наплевав на шелест бумаги и возбужденно выдохнув, Бентлей рвется к покоящейся на каменном постаменте Сфере.
– Моргана… ты прекрасна… – но он не смотрит на капитана.
Все его внимание занимает артефакт. Тот самый, такой, каким его Моргана рисовала на полях своей тетради. Небольшой шар, чуть крупнее апельсина, окруженный пятью кольцами. И изнутри, из самого сердца, бьет этот голубой свет, которым горела приведшая их сюда карта.
О’Райли стискивает руки в кулаки, сжимает зубы, буравя спину Бентлея. Он загораживает ей весь обзор и уже тянет руки, чтобы коснуться артефакта, ощутить его вес в своих ладонях. Какими путями и способами, чего только ему это стоило. Добраться сюда, сотрудничая с пиратами, подставить под удар себя и свою честь… Моргана смотрит на его профиль. Улыбка – голодный оскал и жадный, лихорадочный блеск в глазах, напоминающий дикое пламя.
Все, что происходило долгие месяцы, кажется, было подобием игры в кошки-мышки, и вот ее мышеловка захлопнулась. Карты под ногами скрипят, ломаются. Моргана подбирает одну, вторую, третью, пока Бентлей возносит Сферу над своей головой. Гарантия власти на море. Власти Ост-Индской торговой компании. Его собственной.
Ведь это же так и должно быть? Это его триумф. Его момент славы. И он должен вкусить ее сполна. Насладиться. Болезненно сжимается сердце в груди. Отдается покалыванием, болью. Сфера горит, пока лорд Бентлей Кеннет медленно разворачивается на каблуках к ним.
На его месте должна стоять она. Одна.
– Джентльмены! Вот и настал час нашего триумфа. Триумфа достопочтенной Ост-Индской торговой компании. Теперь мы вершим судьбу и будущее морей. Только Британская империя имеет право на господство! Все это благодаря Моргане О’Райли. Даже пираты понимают, что встать на сторону победителей – это благое дело.
Почувствовав силу, он больше не щенок, скорее голодный до власти лев, желающий подчинить все, на что упадет его взгляд. Кеннет смотрит на Моргану, неподдельно восхищается, но в душе капитана пиратов дьявольское сожаление, печаль и спектр всех чувств от ревности до зависти и гнева.
Моргана не понимает своих чувств. Понимает лишь то, что в серых бездонных глазах лорда Бентлея Кеннета – самом красивом, что в нем есть, – дикий огонь. Пламя, которое не остановить. Оно пожрет все, всех. Оно сожжет самого Кеннета. И это подобно пощечине. Нет, скорее резкому удару в солнечное сплетение, выбивающему дух.
– Мы будем выше самого короля, Моргана. В наших руках сама власть.
По щеке капитана О’Райли из слепого глаза прямо по шраму стекает слеза. Нужно бежать. Нужно хватать Сферу и уходить. Но ей выстрелят в спину. Скольких она сможет убить? А как выберется одна на галеоне?
Время замедляет свой бег.
* * *
Сферу вносят на «Приговаривающий» в небольшом ящике, устеленном соломой и куском дорогого бархата, напоминающего тот самый, из которого было пошито одно из платьев, примеренных Морганой в Нассау. Хваленая солдатская выдержка, субординация и дисциплина уходят на второй план. Офицеры и матросы, как дети малые, толпятся, кто-то подпрыгивает, наступает на пятки другим, считая своим долгом обязательно взглянуть на то, что несут удостоившиеся чести.
– Теперь нам пора в Лондон.
Волнение и ажиотаж. Люди Компании приветствуют своего господина как повелителя мира. Они вскидывают треуголки, кричат радостно стройным хором басистых голосов, и от этого кошки на душе скребут только сильнее. Моргане все сложнее удерживать беспристрастное непринужденное выражение лица. Эта маска на ней не держится, она слетит при малом дуновении ветра.
Они не доберутся до английской столицы. Никто из них.
Моргана коротко кивает Бентлею, говорит о том, что хочет побыть одна. И, не привлекая внимания, отходит к борту корабля, возле которого и садится на пустой ящик. Она опирается на фальшборт, но взглядом следит за тем, куда уносят артефакт – в каюту к лорду. Конечно! Кеннет не позволит находиться артефакту где-либо еще.
Пиратка выкрадет Сферу и остановит Кеннета, как бы обидно и больно ей самой ни было. Внутри все еще отчаянно спорят между собой две ее стороны. Одна из них кричит, что предавать даже сейчас неправильно, но вторая напоминает – а разве отказаться от Ирландии и первостепенной цели не равносильно предательству?
Лорд не оставляет Моргану одну, он отмахивается от командора, настаивающего на проведении совещания в немедленном порядке, и подходит к капитану. Осторожно, боязливо мужчина касается ее плеча:
– Вы не выглядите счастливой. После того, что сделали… Как-то вы подавлены, мисс О’Райли. Не так выглядят победители. Посмотрите вокруг, все это сделано благодаря вам.
– Все в порядке, милорд. Я просто не верю, что все закончилось.
Не верит, не чувствует. Потому что для нее еще ничего не кончено. Она еще не сыграла последний, завершающий аккорд. Разминая шею, хрустя позвонками, Моргана выдыхает:
– Думала, это будет иначе. Думала, что смогу узнать, где находится то, что я искала. И… не важно.
– Моргана, – лорд берет ее за подбородок, заставляя взглянуть на себя. – Если для тебя столь важно найти источник, способный исцелить все раны, мы сделаем это. Все больше и больше легенд оказываются правдивыми. С ресурсами Компании я готов потратить не один год на поиски, лишь бы ты была счастлива.
Кеннет пытается обнадежить О’Райли, дабы та хотя бы немного разделила момент его триумфа, и оттого только противнее ноет под сердцем.
– Только прикажите, – большим пальцем Бентлей касается шрама на щеке, Моргана перехватывает его руку, закрывая глаза.
  
– Думаю, найдутся еще упоминания о том, где сокрыт источник. Пройду маршрутами испанцев.
Кеннет усмехается. Он заводит руки за спину и привычно сцепляет их в замок.
– Знаете, никто не будет воспринимать вас серьезно, если вы вдруг… исцелитесь. Этот шрам, как я уже однажды вам говорил, отличительная особенность. Вы не похожи ни на одну глупую лондонскую корову из высшего общества. А знать таких мне довелось немало. Ваше лицо идеально, особенно таким. Под стать вашему характеру.