"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Ха! Только если бы я вам, милорд, не сообщила, вы бы никогда и не узнали, что один из подонков служит под вашим началом. А мы, конечно, тоже дерьмовые людишки, но хотя бы говорим об этом открыто. Сколько еще ублюдков покрывает Компания?
Он не может ответить ей на вопрос. Бентлей не знает.
– Компания предпочитает вешать таких, чтобы не пятнать свою репутацию и не порочить честь. Вопрос лишь в том, как эти самые отбросы успешно скрывают свои презренные деяния.
  
Кеннет не пытается оправдаться. Ему и незачем это делать. Но обвинять Компанию он не позволит. Неплохо бы устроить проверку в рядах подчиненных, только займется он этим много позже.
Однотипные улочки сменяют друг друга, пока капитан и лорд не выходят на широкую дорогу, ведущую на небольшую возвышенность. Еще издалека Кеннет замечает поместье, окруженное заборчиком и раскинувшимися деревьями. Они поднимаются, чтобы оказаться у ворот. Их диалог очень быстро приходит к логическому завершению, и добрую половину пути они проходят молча.
– Дом губернатора Коулсона. Мы не часто встречаемся лично, хоть он и шлет мне письма и приглашения, когда, конечно, знает, где меня найти. – Моргана ищет не то дворецкого, не то какую-то охрану, но ворота поместья призывно распахнуты, так и приглашая любого войти на территорию.
Особняк выглядит опрятным, но простеньким и крохотным по сравнению с его собственным. Бентлей вложился в недвижимость не только в центре Лондона, но и на окраине, где можно выстроить идеальный дом, обустроить сад и приглашать полюбоваться известных людей, чтобы ловить восхищенные вздохи и выслушивать комплименты. Ничто не тешит так самолюбие, как завистливые взгляды тех, кто не может себе позволить жить в роскоши и достатке.
– Кажется, у губернатора Коулсона этой весной родилась дочь. Если мне, конечно, не изменяет память.
– Как жаль, что мы его не поздравили, – саркастично хмыкает Кеннет. Он направляется за Морганой, ступившей на территорию чужого поместья. Пиратка шагает уверенно, что лишний раз подтверждает – она бывала тут не раз.
– Как грубо. Не забудьте отправить весточку своей жене, Бентлей, а то вдруг она тоже от кого-нибудь родила, пока вы тут бороздите моря и ищете одобрение если не Бога, то неизвестно кого.
Моргана прекрасно знает, как поддеть. И хорошо осведомлена о всех интригах среди аристократов: ведь часто так бывает – супруг уходит в море, а его прекрасная молодая женушка кувыркается с каким-нибудь конюхом, дай бог если на сеновале, а не на супружеском ложе. Кеннет медленно моргает:
– К моему счастью, моя жена – Ост-Индская торговая компания.
– Вы удивительно отвратительный мужчина, Кеннет. В могилу все деньги заберете?
– Тогда мне придется выстроить огромный склеп, чтобы туда все спрятать.
С порога их встречает дворецкий. Седой мужчина почтительно кланяется и открывает дверь. У Кеннета внутри свербит от того, как уважительно обращаются с капитаном пиратов, будто она баронесса, а то и сама королева Великобритании. «Ну, может, и не Великобритании, но всех морей – так точно», – проносится у него в мыслях.
Интересно, дали ли среди своих Моргане какое-нибудь прозвище? Скажем, Повелительница Морей, как величали покойную Мэри Рид, Убийца Испанцев [25] или, на крайний случай, Ситцевый Джек [26]. Кеннет пытается подобрать что-нибудь подходящее. Но в голове из отличительных особенностей Морганы только ее любовь к шляпам и отчаянный патриотизм по отношению к Зеленому острову.
«Ирландская Ведьма… или Госпожа Удача», – второе больше описывает то, кем же она является. Ведь только действительно удачливый пират, поцелованный фортуной, сможет прожить столь скверную, но долгую жизнь, не окончив ее, как и все, на виселице, и добившись хоть какого-то, но все же признания.
Кеннет не верит в удачу. Как прагматик, он предпочитает полагаться на собственные навыки, а не на волю чего-то высшего. Перед ним всегда амбициозные, практические недостижимые цели. И ни о какой Фортуне не может идти речь. Но Моргану хочется так величать.
– Приветствуем вас, мисс О’Райли. Рады вашему возвращению в Нассау. Господь хранит вас и вашу «Авантюру», а море благоволит всем вашим решениям.
О’Райли вежливо растягивает уголки губ, кивает и протягивает письмо от губернатора. Дворецкий не берет его в руки. Он и без того уведомлен о визите, но Моргана явно старается быть вежливой.
– Его превосходительство Коулсон ждет вас.
– Польщен, что сам губернатор Нассау почтит нас аудиенцией, – Кеннет скорее обращается к Моргане, чем к дворецкому.
– Pardon, мисс О’Райли, как представить вашего спутника?
Дворецкий скрывает оценивающий взгляд, но от Кеннета ничего так просто не ускользнет. Пожалуй, стоило бы надеть камзол подороже и, может, выбрать что-то изысканнее. Он терпеть не может, когда его пытаются оценивать в моменты, где он не в лучшем своем виде. Но, справедливости ради, он и выбирался не на встречу, а просто на прогулку. Для визита бы он выбрал свой изумрудный костюм, а может, и глубокий темно-синий, пуговицы которого украшены сапфирами, привезенными из Индии.
– Губернатор Коулсон его знает. Он в кабинете, полагаю?
– Да, мисс.
Они переступают порог. И дворецкий просит следовать за ним. Убранство чужого дома оставляет желать лучшего. Кеннет с точностью может сказать, что же из всех тех вещей, попавшихся ему на глаза, украдено. И даже кружевные салфетки, наверное, вышитые его женой или дочерью, не умаляют факта – губернатор принимает в дар, а может, и берет взятки похищенным. За такое в цивилизованном мире беспощадно вешают. И Бентлей бы не отказался этому поспособствовать.
– Так что нас ожидает? – любопытствует лорд, склоняясь к уху своей спутницы. Он говорит тихо, чтобы дворецкий не услышал.
– Ничего.
Они поднимаются на второй этаж по чистой лестнице, устеленной ковром, местами потертым. Проходят через галерею, пока дворецкий не останавливается у приоткрытой двери. Мужчина кивает, пропускает гостей вперед.
Коулсон – типичный сорокалетний мужчина, слегка поседевший и раздобревший от хорошей жизни, – изрядно нервничает, но старается не подавать вида, когда Моргана и Кеннет заходят в его кабинет. Бентлей отвлекается на дешевые картины на стенах. Скучно, вычурно и никакой эстетики. Будто количество лучше качества. Он сам никогда так не считал и не считает.
– Мисс О’Райли… Моргана, как приятно вас видеть, – мужчина поднимается из кресла с низкой спинкой, оправляет камзол, чтобы выглядеть лучше в глазах девушки, которую он уважает и, возможно, даже боится. Будь Кеннет червем, он бы тоже боялся Морганы. И не желал бы иметь с ней ничего общего. Она пугает, заставляет трепетать и тем только волнует Кеннета и его душу. – Давно ли вы прибыли? Чем обязаны вашему возвращению?
Губернатор стелется перед Морганой, смотрит заискивающе. Что же такого могло произойти между столь молодой пираткой и мужчиной, потратившим два десятка лет на службу, раз он теперь пытается ей угодить? Сила вызывает уважение. И Кеннет с каждым разом проникается им по отношению к Моргане.
Но вот мужчина замечает и его. Губернатор не в силах сдержать удивление. Он белеет как полотно, берет в руки платок и прикладывает ко лбу, чтобы стереть выступившие капельки пота. Пускай переживает. Такому человеку, как Коулсон, стоит бояться. И данная встреча для него точно не из приятных.
– Мистер Кеннет?..
Бентлей делает шаг вперед, встает перед Морганой и заводит руки назад, чтобы сцепить их между собой, – любимая поза.
  
– Лорд Бентлей Кеннет.
– Милорд… – голос губернатора проседает. Когда они виделись с Коулсоном последний раз, Бентлей не был еще так богат и известен и толком особо и не влиял на политику, парламент, экономику и людей. Но столы перевернулись. Теперь иное время, когда молодому лорду доверяет сам король, а работа на корону – это высший показатель его значимости. Бентлей всегда отличался особым усердием, умением работать, не думая ни о потребностях, ни о людях, его окружающих. И теперь Кеннет способен перевернуть весь мир.