"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Ожидали увидеть что-то другое, Кеннет? – хмыкает Моргана.
– Нет, все так, как я и думал. Скудно, непримечательно и подобно Ковент-Гардену.
О’Райли бы никогда не назвала Нассау непримечательным местом. Здесь есть на что взглянуть, да хотя бы на лазурный берег и светлый песок, на замечательную природу в необжитой части острова и на дикую жизнь, текущую словно бурная река по узким улочкам.
  
Но основную картину создают именно люди, колоритная публика, и те порядки, которые они перенесли вместе с собой. Творится чудо не без помощи разномастных пиратов. Английским властям кажется, что они полностью искоренили пиратство на Багамах, но огромной империи не уследить за собственными колониями. И очередной подкупленный губернатор лишь строчит отчеты о том, что все в порядке, а в порт заходят только честнейшие люди.
Нассау не будет процветать без пиратов, пираты не смогут найти еще одно подходящее место для сбыта награбленного. Белых пятен на карте все меньше, а Англия все больше стремится подчинить себе мир. И нужно воевать за каждую точку, насечку на бумаге, обозначающую свободный порт. И даже, если понадобится, заплатить губернатору доброй половиной добытого непосильным трудом.
Флаг Ост-Индской торговой компании на «Приговаривающем» порядком всполошил местных жителей. Настороженность – именно так можно описать общее состояние местных жителей на берегу. О’Райли уверена: самые отпетые негодяи уже успели попрятаться, надеясь, что англичане прибыли не по их душу, а вот бордели шире открыли окна – у офицеров всегда есть деньги, хотя британцы и не славятся расточительностью на женщин. А местные проститутки уже привыкли к тому, что их осыпают украденным испанским золотом.
В любом случае, одобрения Моргана явно не получит, если кто-то узнает, что именно она притащила с собой хвост из галеона и нескольких сотен хорошо подготовленных военных.
– Вы тоже довольно скудный и непримечательный. Если бы вы были городом, то определенно Нассау.
Кеннет вскидывает бровь, недовольно сжимает губы:
– Поговорим о нашем пути?
– Только после того, как я толково выпью и отдохну. Пиратам и авантюристам как никому нужна порядочная пинта эля перед разговорами о дальнейших приключениях.
«Приключение», – Моргана хмыкает. Почему-то именно сейчас оно всплыло у нее в голове, хотя до этого, пока она сидела над дневниками, не мелькало даже не задворках сознания. «Приключение» – это слово из прошлой жизни, из книжек и таверн, в которых пропитые мужики вещали о том, что они называли «похождениями». В детстве для нее приключением была даже вылазка за забор и порванное платье, ссадина на колене или падение с лошади. Теперь же все происходящее вокруг нее, больше подходящее под определение «приключение», стало просто жизнью.
Не размеренной, однако уже и не очень примечательной. У нее хватит историй на добрых шесть книжек, которые она когда-то с любовью и трепетом прятала под кроватью, но они уже не захватывают дух.
Моргана отстраняется от борта, оставляет Кеннета стоять в гордом одиночестве, наблюдая за суетящимися на пристани людьми, и уходит к Колману. Квартирмейстер следит за тем, как матросы грузятся в шлюпки. Капитан покидает корабль в числе последних, поэтому О’Райли может даже не спешить.
– На сколько мы в Нассау? – интересуется Мерфи. И Моргана скрещивает руки под грудью:
– Пока Адиса не вынесут вперед ногами из десятой таверны.
Короткий смешок срывается с губ Колмана. Мужчина кидает взгляд на журнал в своих руках, закрывает его и сует под мышку. Боцман так давно проспиртовался, что теперь его не берет ни один существующий алкогольный напиток. Похвастаться подобной способностью не могут даже некоторые ирландцы.
– Мы тут остаемся насовсем?
– Нужно, чтобы люди выдохнули. Постоянно думать о том, что меня хотят свергнуть… Недолго обзавестись и паранойей.
– Так это твой коварный план? Усыпить бдительность команды? Хорош капитан – подкупать алкоголем, за который даже не платишь.
Моргана пожимает плечами. Коварным план не назвать, но действенным точно можно. Колман похлопывает О’Райли по плечу. Какая бы идея ни возникла в голове у капитана, квартирмейстер ее в любом случае поддержит. И он единственный человек, преданный ей не мозгом, а сердцем.
– Наслаждайся заслуженным отдыхом. А меня еще ждут карты и сопровождение одного…
– Столь важного человека, ядрена вошь.
Кеннета может сопровождать и Спаркс, но лучше приглядывать за англичанином, и стоит это делать не издалека, чтобы он не начал хозяйничать на неподвластных ему территориях. Ей не хочется находиться с ним рядом, но Моргана не сомневается, что без контроля он легко переступит опасные границы. А смотреть на марширующих по улицам Нассау солдат будет тошно.
О’Райли покидает корабль на последней лодке в компании боцмана, перекидываясь похабными шутками. Она сходит на берег, прислушиваясь к разговорам местных. Недовольные перешептывания, возмущения и тихий гомон весьма оправданы. Никто не будет рад видеть в свободном порту захватчиков.
– Громадная посудина. В жизни таких не видел. И чего этих чаехлебов сюда несет. – Сидящий на ящике босоногий матрос перебирает сеть в поисках прорехи.
– Ясно дело, гляди. Ща сойдут на берег да начнут диктовать свои гребаные условия. – Находящийся рядом с ним пират озлобленно втыкает кривой нож в деревяшку, сплевывает через плечо. – А мы их возьмем и каждого ножичком. Чик-чик.
И оба заливаются противным хрюкающим смехом.
Моргане обидно, что эти слишком простые люди, не знающие, что такое мыло и честь, сейчас рассуждают о возможном убийстве лорда и его сторонников. Если бы все было так просто, то капитан бы и сама вспорола Бентлею горло, оставила на нем изящную тонкую полосу, кровь бы окропила туго затянутый на горле бант. Но она этого не сделала. И никто не посмеет, пока она находится с ним рядом.
– Если не будете следить за тем, что говорите, скорее всего, вы сдохнете быстрее, чем сможете произнести собственное имя, – сухо прерывает дальнейший диалог О’Райли. И матрос с сетью виновато отводит взгляд.
Молодой еще парень, только принялся искать свое счастье на просторах Карибов, а слушает всяких неудачников. Лучше бы нанялся к ней в команду, получил бы нормальное жалованье и прославился хотя бы в кругу своих.
– О’Райли, ты ли это? – ехидно интересуется пират, утирая сопли под кривым носом.
Моргана не уверена, что встречала его где-то за пределами таверны. Столь непримечательный, обычный и грязный человек просто мог и не задержаться в памяти. А вот ее, кажется, знают все. И, возможно, ей далеко до Мэри Рид, но это не может не льстить.
– Твое корыто еще на плаву? Слыхал, испанцы вас славно потрепали.
– На плаву, – Моргана кивает в сторону горизонта.
На «Авантюре» уже свернули паруса и приготовились к длительной стоянке, так что никому не полюбоваться красотой алой парусины, обошедшейся ей в добрую четверть состояния какого-нибудь не особо зажиточного торговца.
– Эд искал тебя, когда мы виделись с ним на Тортуге, – пират усмехается, играет мускулами на крепких руках и выгибает поседевшие брови. – Ты бы Бога-то побоялась, а то женушка Эда с ума сходит от того, что он за тобой ухлестывает.
Сдерживаясь, чтобы не закатить глаза, О’Райли хмыкает. Чужая жена – не ее забота, но стоило бы передать супруге погибшего, что тот уже никогда не вернется в порт и сейчас его телом лакомятся морские рыбы. Но вспоминать, где же находится супруга Эдварда, она не станет. Даже если бы не питала к ней презрительных и весьма противоречивых чувств, не пошевелила бы пальцем.
  
– Кстати, о нем, передайте его клуше, что он сдох. Англичане разнесли его гнилую посудину в щепки.
Она не испытывает жалости. Что-то с Эдвардом у них и могло бы сложиться, если бы тот был птицей ее полета. Но Моргана всегда воспринимала его как исключительно мимолетное увлечение, которому не стоит отдаваться без остатка. Где-то внутри появилась было тянущая пустота, но ее весьма быстро заполняли все новые и новые события в жизни.