"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Растерянность отражается на лице Морганы. Одна рука крепче стискивает пистолет, вторая – тянется к клинку. Но ни Кеннет, ни лейтенант с некрасивым, испещренным следами от оспин лицом, ни даже Оливер Спаркс не нападают на нее, не стреляют. Она нужна Кеннету живой. Лорд не будет расправляться с ней, чтобы не усложнить себе остаток пути.
Офицеры кричат на солдат, дабы те прочесали берег. Если каждая их стоянка будет заканчиваться подобного рода проблемами, проще вообще не останавливаться и позволить сдохнуть от голода и жажды всему экипажу.
  
– Мне-то, мать вашу, откуда знать?! Ваши люди решили прикончить здесь всех? – Моргана щелкает языком по привычке. Направляется следом за Кеннетом к дымящимся остаткам палатки. Иного выбора она не видит.
– Вас я убью так тихо, что вы и сами не заметите, – огрызается Кеннет, ускоряя шаг, пока солдаты рыщут по кустам и песчаным насыпям в поисках виновников.
Рокот извещает об очередном взрыве. Моргана вскидывает голову, черный дым валит с «Приговаривающего» столбом.
– Какого…
– Мистер Спаркс, – тихо, почти устало проговаривает Бентлей не без доли строгости. Он оглядывает преданных ищеек. Спаркс равняется со своим лордом. В такой момент очень глупо отчитываться о происходящем, когда оно развернулось прямо перед ними. – Сколько времени уйдет на подготовку?
Не успевает Спаркс ответить, как со стороны «Приговаривающего» слышится скрип и грохот. В этот момент на лице Кеннета появляется весьма отчетливый прищур, а уголки губ медленно, на радость Моргане, кривятся, формируя гримасу недовольства. Странно, что он испытывает только недовольство. Впрочем, Спаркс ничего не отвечает. Он хватается за голову, наблюдая, как передняя мачта падает в воду, поднимая легкую волну. О’Райли не знает, кто это совершил, но она с удовольствием пожмет руку тому человеку, если ей доведется с ним встретиться.
– Наверное… Нам стоит сдвинуть график. Сколько у нас есть времени в запасе?
– Два дня, – встревает в разговор Моргана, гаденькая ухмылка озаряет загорелое ирландское лицо.
Многозначительный взгляд Кеннета, бьющаяся жилка на виске действуют безотказно, Спаркс кивает и бросается прочь собирать плотников и ремонтную группу, дабы те срочно принялись за работу по налаживанию мачты.
Она готова поклясться, что у Кеннета дергается глаз и губы. Забавно наблюдать за пороховой бочкой в костюме лорда. Держится из последних сил.
– Мисс О’Райли. Неприятно это признавать. И тем более произносить, но…
Бентлей не смотрит в глаза Моргане. Ему стыдно. И от этого удовлетворение капитана «Авантюры» растет. Торжество, подобно крепкому алкоголю, разогревает изнутри.
– Я прошу вас и ваших моряков о помощи, починить мачту. Нам нельзя отставать от графика.
Моргана упивается беспомощностью Кеннета. Нельзя наслаждаться чужими страданиями, но ирландка плюет на заповедь Божью. Бог простит. Не сегодня, так завтра. Окидывая Кеннета взглядом, полным насмешки, снисходительно-сочувствующе произносит:
– Так и быть, милорд. Я отправлю к вам своих людей.
Шутовской поклон должен вывести Кеннета, а надменность, с какой она уходит, – стать фатальным, сокрушающим выстрелом в лоб. Моргана считает, что этот раунд за ней, несмотря на колкое, издевательское обращение-приглашение на ужин. Свистнув, О’Райли подзывает матросов, развалившихся на песке в лагере и уже принявшихся раздавать карты. Их игра была бы в самом разгаре, если бы не череда из двух взрывов.
– Подъем, бездельники. Видели, как мачта славно грохнулась? Ну, так какого дьявола вы тут сидите? Ноги в руки – и вперед, помогать лорду. Его криворукие солдаты и молоток держать не умеют.
С гоготом, но с неохотой пираты поднимаются с песка, карты они оставляют разложенными в надежде вернуться чуть позже и доиграть.
– Давайте-давайте, да поживее, чтобы не пришлось в этой дыре торчать. – Моргана поднимается на палубу «Авантюры», чтобы затем спуститься в трюм и найти там еще каких-нибудь бездельников и лентяев.
Но до трюма она не доходит. Сверху, еще и со слепой стороны на нее обрушивается дезориентирующий удар.
– Какого?..
Моргана отклоняется в сторону, шляпа слетает с головы. Капитан выхватывает пистолет, но меткий удар выбивает его к чертям, возможность поразить хотя бы одного выстрелом безвозвратно потеряна. И разве не она себе всегда говорит держать руку на пульсе?
– Деремся на ножах?
В руках капитана О’Райли оказывается нож. Самое время вспомнить уроки старшего брата и барные драки. Но если бы налетчик был один, она бы легко его уделала. Увлеченная уклонением от удара, Моргана не замечает подошедшего со спины. Удавка на шее болезненно перекрывает приток кислорода.
Капитан открывает рот подобно беспомощной рыбешке на берегу. Она даже не может уцепиться за веревку колокола, чтобы звоном привлечь внимание к досадному недоразумению – полноценному убийству капитана на палубе собственного корабля. На голову накидывают пыльный мешок, связывают руки и ноги. И в следующий момент она чувствует, как ее подхватывают. Несколько секунд свободного падения.
Удар об воду оказывается невероятно жестким. Она пытается вдохнуть, но пыль заставляет ее начать кашлять. И морская вода заливает все. Неужели никто не обратил внимания на нее? И Моргане придется столь позорно умереть. Да еще и где? Утонуть на мели. Но рядом приземляется кто-то еще, отчетливый плеск, расходящиеся волны. И вот ее выдергивают из воды и закидывают на плечо. Наверное, тот амбал, напавший сверху.
Моргана ведь даже толком не разглядела его лица. Она тяжело кашляет, пытаясь выплюнуть не то пыль, не то соль, осевшую на нёбо. Видимо, за это и получает неслабый удар в бок.
– Веди себя тихо, – рокочет мужчина, – и, может быть, ты и твой дружок останетесь живы.
Но сейчас Моргана в последнюю очередь думает о том, что там с английским засранцем. Собственные судьба, жизнь и здоровье, а также национальная ирландская гордость под угрозой если не уничтожения, то как минимум стадии, максимально приближающей к нему. Капитан пытается брыкаться, но еще один сильный удар по ребрам выбивает из нее весь дух, и Моргана подобно тряпичной кукле повисает на плече похитителя.
Ее тащат довольно долго, ветки, крупные листья пару раз ударяют по бедру и по голове. Похитители переговариваются по пути. Из всего разговора она может извлечь два достоверных факта: тот, кто ее несет, – это Стив, а второй, возможно, тот, кто накинул мешок, – Джон. Не сильно эта информация позволяет определить посягнувших на ее жизнь – круг подозреваемых не сужается. Наоборот, он лишь растет. На ее пути было много бандитов, разбойников, пиратов, еще больше английских офицеров и матросов. А цена головы давно перевалила за стоимость среднего поместья с клочком земли.
Однако в какой-то момент Моргану бросают на деревянные доски, она прокатывается по ним, прежде чем с ее головы сдергивают мешок. Единственный глаз уже попривык к минимальному количеству света, посему закатное солнце заставляет О’Райли начать моргать. Ее швырнули практически лицом в пол, но она успевает перевернуться раньше, чем это сделают пинком.
– Темноволосая, слепая и ходит под красными парусами. Сама королева. Приятно встретить знать в одних водах с челядью, – с явной издевкой произносит один из пиратов – иначе назвать этих людей и нельзя, но с такими отбросами О’Райли и сама не стала бы иметь никаких дел. Его квадратный подбородок напоминает тяжелый валун, и при каждом слове он будто срывается вниз, грозится упасть и придавить ногу.
Так вот кто портит их репутацию.
  
Моргана отползает в сторону, пока не упирается спиной в какой-то ящик, даже не в фальшборт. Она пытается сосчитать, сколько людей на палубе неизвестного ей корабля. Точно больше дюжины, а в трюме может быть и еще столько же. Все грязные, растрепанные, на проржавевших клинках засохшие пятна крови. В одиночку Моргане не справиться.
– Так раз ты в курсе, кто я, почему же еще не целуешь мои ботинки и не слизываешь с них песок? Или возомнили себя… – О’Райли может злиться, но вовремя себя останавливает и выбирает тактику совершенно иную. Насмешки. – Благородными освободителями? Сейчас отсечете мне голову, сдерете паруса с «Авантюры» – и думаете, что кто-то поверит вам, что вы одолели меня? Где ваш чертов капитан? Или он так и будет напиваться, пока я тут не издохну?