"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
– В каюте есть запасной клинок, живее!
С выпученными от страха глазами Бентлей коротко кивнул, ринулся в каюту капитана. Где впервые встретился взглядом с… Возможно, будущим проклятьем всей дальнейшей жизни. Тогда Бентлей еще не знал, что судьба сведет их вместе снова. Но теперь он даже рад, что может продемонстрировать Моргане – от него, трусливого, запуганного и слабого, не осталось больше ничего. И она уже не сможет угрожать ему пистолетом.
От мыслей Кеннета отвлекает стук в дверь. В каюту, совершенно взмокший и встрепанный, входит лейтенант Барнетт:
– Милорд, мы потеряли «Авантюру».
* * *«Шанс был отличный».
Спустя почти шесть дней мысль все еще не покидает голову капитана О’Райли. «Авантюра», легкая, стремительная и нахальная, как и ее хозяйка, такая же несносная и наглая, имела прекрасную возможность скрыться в шторме. А впоследствии и избавиться от Спаркса и группы солдат. Однако она предпочла спасаться от шторма, а не бежать, сверкнув напоследок только сигнальными огнями и дав залп – прощальный огонь.
«Глупая, такая возможность, а ты!..» – мысленно ругает себя Моргана, снова и снова прокручивая упущенную возможность. Рациональное объяснение, почему она не сбежала, уже созрело в ее голове, однако не значит, что в полной мере оно ее устраивает.
Договор.
С каких пор Моргана вообще чтит договоренности? Да, они на крови, однако и до этого подобное не мешало девушке надуривать всех подряд. Она хрустит позвоночником, суставами кистей рук, направляется к трапу, почти сразу же подмечая, как кучка солдат Кеннета тащит навес. Девушка раздраженно усмехается. Эта запланированная остановка нужна лишь для того, чтобы пополнить запасы пресной воды, а щеголь Кеннет даже сейчас мастерит себе местечко, где будет сидеть и созерцать, наверное, любимое – как другие работают.
А вот и сам Бентлей, поправляет стул и садится, закидывает ногу на ногу.
– Милорд, отряд отправился за пресной водой вглубь острова. Плотники осмотрят «Авантюру» и «Приговаривающий». Солдаты встанут в патруль через несколько минут, – отчитывается лейтенант.
И к своему лорду уже несется Оливер Спаркс. Вероятно, с каким-нибудь донесением. Мужчина успел засунуть свой нос не то что в каждую щель, а даже на камбуз. Моргана ловит себя на мысли, что Спаркс напоминает ей эдакого коршуна, ручную птичку Бентлея. Однако ей всегда казалось, что богатые и знатные люди предпочитают держать у себя голубей.
Капитан спускается по трапу, спешит ретироваться куда подальше, но довольно громкий оклик вынуждает придержать коней:
– Мисс О’Райли. – Он сцепляет руки в замок, перекатывается с каблуков на носок. И Моргане ничего не остается, кроме как подойти. – Не могу сказать точно, по верному ли маршруту вы нас ведете, но радует, что мы пережили этот ужасающий шторм.
Девушка надвигает шляпу на глаза:
– Я не отклонилась от маршрута.
Короткий взгляд на Спаркса, Бентлей явно хочет увидеть от него ответный кивок, что все превосходно. Она чувствует раздражение, поднимающееся в ней подобно волне. Откуда вообще Спарксу знать, какого маршрута они придерживаются? Если только тот не забрался в ее каюту, хотя Моргана всегда старается запирать ее на ключ.
– Славно. Прошу, составьте мне компанию. Судя по вашему бледному лицу, вам точно стоит выпить кофе.
Настроение у О’Райли все хуже и хуже.
– Воздержусь, если не возражаете.
– Настаиваю, – улыбка настолько приторная, что Моргана даже чувствует, как на ее зубах скрипит сахар. Хотя, может, это просто песок, попавший в рот.
Ей претит любезность, с какой общается с ней Кеннет. Становится слишком слащаво и уныло. В первый их день он выглядел и разговаривал ровно так, как должно, – надменно и заносчиво. Моргана даже подумывает порадовать Кеннета очередным отказом. Проявление благородства она воспринимает в штыки. Щурится, поправляя полы шляпы:
– С чего такое радушие? Прощальный ужин подают перед казнью особо знатных людей, но для него еще не время.
– Это не прощальный ужин.
Девушка растягивает губы в ядовитой улыбке, напоминающей чем-то хищный оскал акулы. Сверкая единственным здоровым глазом, Моргана кидает взгляд на Спаркса. Он-то точно жаждет, чтобы Кеннет властью, данной ему короной, вынес ей смертный приговор. И всему остальному экипажу ее корабля по списку: кому за грабеж, кому за разбой, а кому – просто потому, что рожей не вышел.
– Пройдемте. Не отказывайте мне.
Не предложение – приказ. Кеннет умеет говорить мягко, и оскорбительно то, что в этой мягкости он диктует свои требования. Можно не подчиниться, бунтовать, грязно и непристойно отозваться о чем угодно, чтобы вывести лодку спокойствия англичанина из равновесия. Но пока лучше всего даже на отсутствие попыток отзывается Спаркс.
Согласие выражается коротким жестом. И они втроем направляются довольно неспешным шагом под навес. Чинность и леность официоза Кеннета постепенно начинает сводить ирландку с ума. Его предсказуемость поразительна. Сейчас он предложит ей присоединиться к ужину, во время которого они будут созерцать джунгли – пейзаж, уже не поражающий и не цепляющий пересыщенный взгляд Морганы.
– Что-то еще скажете, милорд? – нарушает молчание капитан «Авантюры», когда они наконец оказываются в тени навеса.
– А что вы еще ожидаете услышать? Недовольство вашей попыткой улизнуть? Разговоры о погоде? Или, быть может, комплименты в свой адрес, как того требует этикет? – на вопрос отвечает не Кеннет, а Спаркс. Английский лорд лишь недобро щелкает языком.
– Право, мистер Спаркс. Вы сегодня не в духе, не выспались в гамаке на «Авантюре»? Понимаю, это вам не каюта на «Приговаривающем». Но… Мисс О’Райли лишь наскучило молчание. И мы как джентльмены просто обязаны увеселить даму светской беседой, – непонятно, серьезны ли слова Кеннета, но то, как он с каждым разом все больше и больше акцентирует внимание на самом большом недостатке ее жизни – отсутствии члена между ног, – буквально заставляет кровь в жилах вскипать в бессильной ярости.
А он спокойно берет в руки небольшой кофейник, разливает с хрупкой осторожностью по чашкам напиток. Не успел вытащить на берег прислугу?
– Не обязательно меня развлекать разговорами, но помолчать я могу и в одиночестве в своей каюте над картами или заполнением бортового журнала, – Моргана скрещивает руки на груди, позволяет себе дерзость в отношении Бентлея.
Кеннет берет двумя руками блюдце с чашкой и бережно протягивает его О’Райли, но взгляд глаза в глаза слишком пристальный. Такой взгляд тяжело вынести неподготовленному человеку, любому, кто не уверен в правильности и ясности своей позиции. Но Моргана не из робких. Она не отворачивается, лишь выгибает одну бровь:
– Посмотрите, что вы наделали, мистер Спаркс. Вы оскорбили капитана. Это не очень учтиво по отношению к нашим компаньонам.
С каждым новым словом градус невыносимости высшего общества растет. Это напоминает ей обязательные «встречи», на которых ее всегда пытались как можно выгоднее продать, словно она лошадь великолепной породы и выездки. Кеннет и правда похож на того самого придирчивого наездника, которому просто невозможно угодить.
С неохотой она принимает в руки чашку, в очередной раз соглашаясь на условия, не угодные ей никаким образом.
– Не переживайте, я не затаила обиды. А если и так, то мистер Спаркс скоро ощутит ее на своей…
Кеннет выгибает левую бровь, но капитан не успевает закончить фразу.
– Кэп! О’Райли! Капитан! – выкрикивает Хосе – матрос с очень сильно выраженным испанским акцентом. – Капитан! Толпа. Людей. Колмана. Ранили.
– Приношу извинения, милорд.
Кеннет подзывает Спаркса ближе, чтобы что-то ему сказать на ухо. Но не успевает агент дойти до своего лорда, как вдалеке слышится залп мушкетов с возгласами британских солдат. Расталкивая солдат возле навеса, уже успевших надеть свои треуголки, приготавливаясь к бою, лейтенант является к лорду на несколько мгновений позже, чем человек Морганы.