Газлайтер. Том 8 (СИ)
С Хамелеоном, как ни странно, мы срабатываемся. Зеленое чучело оказался зверем социальным, склонным к стайной иерархии, и если продемонстрировать ему доминирующую силу вкупе с готовностью к покровительству, то он с готовностью соглашается подчиняться. Правда, многие инстинкты Хомы для меня пока еще настоящая загадка, поэтому следует соблюдать осторожность, используя его.
После тренировки с Хамелеоном решаю уделить время разом всей Коллекции. Вообще я давно уже думаю над созданием для легионеров Ментальной казармы. Места, где бы они находились в «полувыключенном» состоянии, отсеченные от восприятия внешнего мира, но могли общаться друг с другом и заниматься своим развитием. Я даже сделал набросок Казармы, но пока не решался ее использовать. Может уже пора?
В качестве тестировщиков выбираю Дубного и Воронова. Всё же эти парни самые сильные в Коллекции, как-никак Мастера. Им будет проще перенести, если что-то пойдет не так. «Включив» Каменщика и «темника», объясняю ситуацию:
— Поживете в Казарме пару деньков. Помедитируете, почитаете техники, которые я раздобыл в памяти у других Мастеров. Посмотрим как пойдет эксперимент.
— Черт, надеюсь, это не жуткая ментальная тюрьма, — передергивает плечами Воронов. — А то я слышал, что такое практикуют в Охранке. Царские телепаты погружают разум жертвы в бездну ужаса, из которой никогда уже не выбраться.
— Ну взгляни сам, — фыркаю я. — Похоже это на бездну ужаса?
Ментальным нажимом разворачиваю Казарму вокруг легионеров. Воронов и Дубный переносятся на южный пляж с белым песком. Неподалеку морские волны бьются об отвесные скалы, при каждом ударе вспениваясь белоснежными гребнями. А справа среди золота барханов вырастает эксклюзивный отель в старорусском стиле.
У легионеров отвисают нижнюю челюсти.
— Ну что? — требую я ответа.
— Не похоже, — бормочет Воронов. — Совсем не похоже ни на какую бездну, шеф!
— Мать моя — женщина! — восклицает Дубный. — Это какой-то рай прямо!
— То-то же, — хмыкаю. — В отеле есть фитнес-зал, бассейн, гостиная с теликом, медитативный зал ну и главное — библиотека. В виде книг сформатированы знания, что я выкачал из вражеских магов. Читайте техники и усваивайте их в медитациях.
Дубный подходит к кромке моря и, присев на корточки, зачерпывает ладонью прозрачную воду.
— Мокро! — в восхищении восклицает рыжий. — Моей коже мокро!
— Правда что ли⁈ — Воронов бросается к воде.
Покачав головой, я объясняю:
— На самом деле в этом ты сам себя убеждаешь на основе прожитого опы… — но тут же осекаюсь.
Зачем портить мужикам веселье? Тем более что они меня даже не слушают, а уже вовсю плескаются визжа, как дети малые. Что ж, понятно: впервые за долгое время легионеры ощутили себя живыми. Краткое пребывание Дубного в туше ологхая не в счет, всё же у иномирян специфическое восприятие реальности.
— Ладно, отдыхайте и приходите в себя, — бросаю я напоследок. — Но книжки тоже читайте. Потом будете у меня сдавать тест на эрудицию.
Посреди плескания парни прекращают маяться ерундой и машут мне руками, мол, всё сделаем. На этом покидаю Казарму и возвращаюсь в свое тело в медитативном зале. После концентрированной работы привожу мысли в порядок. Надо просканировать влияние заполненной Казармы на свое состояние.
Я погружаюсь в скан-медитацию.
Итак, выводы: происходит мизерная мозговая активность, причем в фоновом режиме. Место в рабочей памяти совсем не тратится. Значит, «полувыключенные» легионеры не затрагивают оперативную работу мозга. Всё происходит в глубине под коркой, как и другие обрабатывающие процессы, навроде контроля дыхания и сердцебиения. А вот энергия расходуется, хоть и мало.
В общем, пока попробуем Казарму, а дальше видно будет.
Я встаю и потягиваюсь, разминая затекшие мышцы. Сегодня что-то долго просидел в одной позе, мышцы аж одеревенели. А ведь уже пора готовиться к балу. С широким зевком топаю в свою комнату, не забыв заглянуть и на кухню — за альвийским кексом и кружкой рогогорского молока. Энергозарядка превыше всего.
Через два часа я в смокинге снова спускаюсь на кухню, но по пути слышу из гостиной восторженные возгласы. Заворачиваю на шум и, застыв в дверях, смотрю на принцессу в белоснежном платье. Золотые локоны, улыбающееся лицо, острые ушки. Да, принцесса — это Лакомка, и дорогое изящное платье с воздушной юбкой здесь не причем. Просто остроухая блондинка всегда принадлежала к королевской семье по праву рождения, но Лакомка не любит об этом вспоминать.
Остальные невесты в восторге разглядывают альву, а она с невозмутимым спокойствием принимает их восхищение.
— Что-что, а картинку ты представляешь из себя достойную, — невольно признает Светка.
— Вы готовы, сударыня? — спрашиваю я, улыбнувшись.
— Да, мой мелиндо, — важно кивает альва, сверкая белозубой улыбкой.
— Тогда прошу вас в карету.
На подземной парковке уже ждет вылизанная на автомойке белая «Чайка». Никитос открывает перед нами двери, садимся и трогаемся. В дороге оба молчим, каждый думает о своем. Я, например, о том, какие интересные встречи предстоят этим вечером. Наверняка, Хоренов подойдет, особенно после случая с гранатовым соком. Ну не стоит забывать Горланова. Пускай граф и затих в последнее время, но разве он упустит момент лично обозвать меня червем и ничтожеством, по примеру его уже мертвых прихвостней? Уже не терпится послушать, а также дать ответку.
Лакомка абсолютна спокойна. Ее мысли плывут плавным течением, а сердцебиение бестревожно. Почему я взял на бал альву? Очень просто, она ведь главная невеста, и именно ее полагается первой представить свету. Конечно, есть определенный риск: если какой-нибудь враждебный телепат удачно взломает ее память, у него появится нешуточный компромат на меня. Но волков бояться — не носить волчьей шубы. Да и помолвочные кольца позволяют мне контролировать ситуацию. При первом же вмешательстве в разум Лакомки я это почувствую.
В усадьбу Горнорудовых прибываем уже в разгар веселья. Гостей собрался полный зал. Несмотря на известную нелюбовь Царя к баронессе, среди них полно знатных вельмож. Видимо, нелюбовь не равняется опале, а род Горнорудовых всё же очень влиятелен и, самое главное, Царь позволяет ему иметь это влияние. Не исключено, что Львовы просто приманивают на Горнорудовых потенциальных изменщиков, как светлячков на свет фонарика, чтобы поставить тех на карандаш. То, что Владислав Владимирович полный профан во внутренней разведке, я в жизни не поверю.
— О, спаситель, смотрю ты внял моей просьбе! — восклицает подошедшая Жанна в пурпурном платье. Мм, цвет, конечно, символический. Цвет Демонов. Кажется, декольте ее наряда слишком уж откровенно, даже за гранью приличия, но кто осмелится упрекнуть Грандмастера в вульгарном облике? Я лично нет. — И привел самую красивую из своих подруг?
Интересно, зачем она сказала «подруг», а не «невест»?
— Уважаемая Жанна Валерьевна, чудесный бал! — с улыбкой начинаю распинаться. — Как, впрочем, и вы! Ваш наряд просто бесподобен! Позвольте представить мою главную невесту Ларису Лакину.
— Ваше Сиятельство, мое почтение! — альва делает отточенный реверанс.
— Рада знакомству, — баронесса небрежно бросает ей и поворачивается ко мне. — Ближе к концу вечера, как ты освоишься, думаю, мы можем уединиться с тобой в моем кабинете и обсудить Богов. В прошлый твой визит ты торопился и не успел рассказать.
— Как угодно Ее Сиятельству, — киваю, хотя и не планирую оставаться так долго.
Баронесса вальяжной походкой удаляется к другим гостями, а я замечаю, как все вокруг поглядывают на Лакомку. Особенно мужчины всех возрастов. Мда, чувствую, совсем скоро у меня начнется сезон дуэлей. Ну что ж, попрактикую фехтовальные навыки.
Не считая Жанны, первыми нашими собеседниками оказываются Настя Горнорудова и Маша Морозова. Дочь барона и княжна с полными удивления глазами внимают моему представлению Лакомки.
— Главная невеста? — пораженно качает головой Настя. — А я ожидала, что счастливицей станет та блондинка Соколова…Ой, Лариса, не принимайте близко к сердцу! — спохватившись, извиняется она.