Газлайтер. Том 8 (СИ)

— Начинаем медитировать? — спрашивает Света, оглядывая маты, устилающие пол в подвале. Камила с Леной же с любопытством смотрят на разбитые макивары — забыл убрать обломки с прошлой тренировки.
— Подождем еще одного участника, — отвечаю я, и как раз в этот момент в двери входит сияющая улыбкой Лакомка. И тут у всех девчонок округляются глаза. И неудивительно — ведь альва демонстративно подняла руку с кольцом.
— Не может быть!!! — восклицает Светка на пару с Камилой.
— О! Оно еще красивее, чем ты говорила по телефону! — Ленка кидается обниматься с альвой. — А почему ты не сказала, что будешь главной женой⁈
— Главной? — в свою очередь хлопает ресницами Лакомка, перед этим чмокнув Лену в щеку. — Я не знала, что буду главной… — она бросает взгляд на кольца девушек и, подметив меньший карат камней, с усмешкой качает головой: — Хитрый мелиндо, ты решил всех застать врасплох?
А я что? Широко улыбаюсь, наслаждаясь видом ошеломленных девиц.
— Просто я как-то запамятовал тебе сказать, — сделав невинное лицо, сообщаю. Конечно, я ни за что не признаю свою вину.
— Что ж, — Лакомка оглядывает девушек, как мне кажется, немного плотоядно. — Сёстры мои! Сделаем же всё от нас зависящее во имя славы и величия рода Вещего!
Лена радостно улыбается, а вот остальных мои невест слова альвы не очень-то вдохновляют.
— Смотрю, кто-то едва перестал быть безвенницей, как сразу раскомандовался, — замечает угрюмая Светка при молчаливой поддержке Камилы.
— Ага, — не отрицает Лакомка, улыбнувшись. — С разрешения нашего жениха, дорогая Светлана Дмитриевна.
— Даня, а ты ничего не хочешь сказать? — расстроенная Светка едва не топает ногой.
— По поводу? — переспрашиваю я с улыбкой.
— Конечно же, по поводу своей бывшей безвенницы Ларисы!
— А точно же! — вдруг вспоминаю еще одну важную деталь. — На самом деле Ларису зовут Лакомкой. Вот так вот. Имейте в виду, что на людях она, по-прежнему, Лариса. И да, Света, Лакомка будет главной женой, — я хлопаю в ладони. — А теперь, когда вы заново познакомились, приступим к тренировкам.
— Даже не знаю, как теперь погрузиться в медитацию, — бурчит Светка, усаживаясь на татами и скрещивая ноги крест-накрест.
— Я тебе помогу, — усмехаюсь. — Сейчас простимулирую тебе нервную систему.
В процессе тренировки блондинка с брюнеткой то и дело поглядывают на кольцо Лакомки. Завидуют, конечно. Но ничего страшного, вскоре они лучше узнают альву и поймут, что она более чем достойна звания главной жены. Пройдет немного времени, и девчонки сами будут бегать за Лакомкой и просить ее приготовить всякие омолодительные зелья или крема от прыщей. Да и альва найдет чем завоевать сердца вчерашних школьниц. Триста лет жизни — это вам не шутки.
На следующий день я снова выдвигаюсь на охоту за сведениями о бигусах. С собой беру Ивана-ологхая, как чернорабочего, Зубастика, как разведку, ну и одного из шестилапок, как транспортное средство.
— Р-р-р-ра, — рычит по привычке Ваня, топчась у лиловой арки «норы»
— Сейчас пойдем. Угомонись, — отвечаю я, взбираясь на широкую спину шестилапки. Подумывал взять горный мотоцикл, но всё же София права — для бездорожья не найти транспорта лучше лошадей.
Сидится удобно, ментальное управление гибкое, животное послушное. Можно и выступать. Зубастик первый залетает в «нору». Я анализирую поступающие разведданные. По ту сторону портала местность гористая и безлюдная. Повезло, что горы рядом. Я даже не рассчитывал на это. Обычно порталы открывались в ракхасских степях, а тут снова такой подарок.
Вторым в портальную арку втискивается пригнувшийся Иван, ну а следом вхожу и я на гнедой шестилапке. Мы оказываемся среди правых отрогов казидских гор.
— В темпе, — командую ологхаю, ну и сам подстегиваю шестилапку в нужном направлении.
«Лошадка» бежит бодро, хоть дорога и полна неровностей. Хотя ни о какой дороге нет речи — такая себе тропа, едва виднеющаяся среди камней. Рядом гремит слоновьими ножищами оглохай.
Когда углубляемся в горы, я надеваю доспех Тьмы. На всякий случай — вдруг какой кусок скалы отвалится сверху и прилетит мне в голову.
 
Тропа виляет вправо к перевалам между двумя горами, мы же сворачиваем на пологий склон и взбираемся вверх, пока не утыкаемся в скалистую поверхность настолько крутого склона, что его можно назвать стеной.
Я подхожу к широкому валуну и касаюсь камня рукой. Жора сразу всполошился, ощутив энергию охранного заклятия.
«Кушай-кушай» — разрешаю.
Мигом жабун поглощает подпитку магической сигнализации. Как следствие, энергетический отпорный замок тоже обесточен, а значит, проход заклятьем не открыть. Но на этот случай я и взял с собой помощника.
— Теперь твоя очередь, — оборачиваюсь на ологхая. — Сдвигай камень.
Панцирный тролль тяжело подходит к валуну и вцепляется в закругленные края. Медленно толкает скалу в сторону. На всякий случай я отхожу в сторону, и не зря — огромный кусок скалы откалывается и падает на то место, где только что была моя нога. Бррр… Хорошо, что я в доспехе.
С надрывным выдохом ологхай откатывает валун, и открывается черный зев прохода вглубь скалы. Во мраке белеет мраморный пол и пилястры высоких колонн.
«Что там?» — спрашивает мысленно Иван.
— Подгорный замок черных казидов, — с улыбкой поясняю. — Ну что, мой друг, пошли глянем, как живут бородочи.
И я первым вступаю в проход.
  
Глава 15
 
Прогулка по Мории
 
Шестилапку оставляю пастись снаружи. Только даю ей ментальную установку «далеко не убегать».
По идее мы с Иваном еще не зашли в замок, а всего лишь оказались в его крепостной стене. Этот высокий проход с колоннами создан как последнее препятствие на пути штурмующих войск. Согласно воспоминаниям пленных казидов, в стенах находятся специальные карманы, из которых нападают отряды стражников. Я уже просканировал стены — сейчас карманы пусты. Видимо, такой метод обороны используется только в дни осады.
Колонны и стены также испещрены магическими рунами охранных заклятий. Мне не составляет труда их полностью обесточить. Часть приобретенной энергии отдаю ологхаю, а то Ивана, поди, неслабо утомляет передвигать такую огромную тушу.
Наконец проход заканчивается, и мы утыкаемся в железную калитку в толще скалы. А рядом находится маленькая будка с двумя стражниками, которых я незамедлительно беру под контроль.
— Судари, будьте добры, — прошу. — Впустите, пожалуйста, меня внутрь.
Без слова возражения казиды отмыкают калитку, а затем уходят к себе на пост и погружаются в глубокий сон. Забавные ребята эти казиды: что мешало им выдать антителепатические бусинки страже на воротах? Я, конечно, понимаю, что бусинки очень редки, поэтому их вплетают в бороду только высокопоставленные воины, но о заставе ведь тоже надо заботиться. Хотя, судя по воспоминаниям пленников, низкорослые бородачи до сих пор не знают, что воют с телепатом. Видимо, Странник не решил нужным просветить своих союзников. Тоже интересный старик этот Странник. Явно он далеко не глупый, а значит, ему просто плевать на черных казидов, и они для него всего лишь инструмент, который не жалко выкинуть после использования.
Стены возле калитки также испещрены рунами. Я обесточиваю магические граффити, а затем обращаюсь к ологхаю:
— Ну всё, Ваня, пришло время прощаться с твоим временным телом.
В ответ гигант смотрит жалобными глазами. Не знаю, как у него это получилось, но сейчас грубая рожа тролля не уступит моське беспризорной собачонке.
— Слушай, мы тут не в игрушки играем, — строго замечаю. — Давай забирайся в будку.
Понурый ологхай топает к каменной пристройке. С трудом, но он втискивается в небольшое помещение в компанию к дрыхающим казидам, правда, не целиком — из дверного прохода остается торчать тролльский зад. Я закрываю дверь, налегаю плечом, но зад не уступает.
— Ладно, так сойдет, — решаю.
Теперь, главное, не напортачить и правильно забрать Ивана к себе. Несколько раз убеждаюсь в прочности ментального моста, и только затем вытягиваю сознание Дубного из башки ологхая.