Сибирский фронтир (СИ)
Для начала пытаюсь затеряться в толчее парка, куда проникаю мимо входа, появившись в прогулочном "паровозике". Оглядываюсь. Не тут–то было – гоблины едут в соседнем вагончике, без малого дыша в затылок. Это бы ладно, но ещё около десятка их злобных собратьев устремляются ко мне со всех концов парка. Такое ощущение, что меня здесь поджидали. Неужели знают? Самое неприятное открывается позже – путь к "Русским горкам" отрезан, а значит хитрая норка пока недоступна. Иначе говоря, бежать некуда, меня окружают и вот–вот прикончат. А народ вокруг веселится. Жрёт мороженное, фотографируется с поролоновыми Микки–Маусами, гогочет. Ему, народу, неведомо какая драма близится к трагическому финалу под самым его, народа, носом. Пожалуй, только кровь сможет отвлечь людей от потехи, да и то ненадолго. Но кровь–то моя, и это мне кажется чрезмерной платой за общественное прозрение.
Необходимо время, чтобы собраться с мыслями, так как пока никаких свежих идей в голову не приходит. Нужно где–то укрыться, хотя бы на некоторое время. Соскакиваю на ходу с паровозика. Тут же замечаю Крокодила с Толстяком, которые бросаются наперерез со стороны "Утиных историй".
– Обложили, меня, обложили. Гонят весело на номера… – напеваю я.
Стараясь не выглядеть затравленным, оглядываюсь по сторонам. Возле "Пиратского острова" наблюдается подозрительная толчея, в ней могут затесаться гоблины. А вот в "Юрском парке" вроде бы то, что надо – вагончик почти заполнен, но пара мест всё ещё остаются пустыми. Отлично! Как раз позволит отсечь погоню. Несколько минут покоя – тоже неплохо по нынешним временам. А на выходе придумаю что–нибудь. Сигану через ограждение. Не впервой.
Плюхаюсь в кресло. Человек двадцать, давно занявших места, извелись в нетерпении, ожидая начала. Наконец, гремит неуместный здесь колокольчик и нас отправляют по рельсам к искусственной пещере. Я читал Майкла Крайтона. Хорошая книга, мне понравилась. Фильм гораздо хуже, хотя и зрелищнее. Спилберг выхолостил из темы всю научную фантастику и сделал триллер. Диснейленд довершил начатое Голливудом. Аттракцион годен пугать маленьких детей, но почему–то в кабине их нет, сидят сплошь взрослые люди. Сидят и визжат. Мне не до липовых ужасов, адреналин и так только что из ушей не хлещет. Нужно искать выход. Выход.
Каучуковая голова ящера высовывается из пластмассовых зарослей и щёлкает зубами над публикой. Все дружно визжат. От неожиданности я тоже зажмуриваюсь. И вдруг, теряя под собой опору, падаю в высокую траву.
-8-
Раздумывать, что там случилось, нет времени. Возможно, негодяи подорвали аттракцион, и кабинка слетела с рельсов. Хотя ни взрыва, ни криков людей, я не услышал. Перекатываюсь поближе к какой–то кочке, прячусь за ней. Достаю пистолет и щёлкаю предохранителем. Момент истины, так это называется.
Я не собираюсь продавать шкуру подороже, я не торгую жизнью. Я надеюсь победить и у моей надежды есть основания. Не такие уж они и ворошиловские стрелки, раз промазали в парке. И потом, гоблины наверняка не желают лишнего шума, и если даже не было взрыва, то пальба должна заставить их отступить. Через пару минут сюда сбегутся полицейские и охрана парка. Сейчас все помешаны на террористах и снайперах–маньяках.
Запах. Какой странный запах. Напоминает лесной, хвойный, но с необычным едким привкусом. И тишина. Нет, не совсем тишина – звуки доносятся, но это не голоса людей и не шум механизмов. Открываю глаза, поднимаю голову над травой. Вокруг ни людей, ни домов, ни аттракционов – только покрытая пологими холмами, изрытая оврагами степь, или вернее прерия с частыми островками леса. Над прерией висит Солнце – наверное, единственный знакомый мне элемент ландшафта. Где же гоблины? Их нет.
Вдалеке над зеленью поднимается морда диплодока или кого–то похожего на него и голова эта выглядит отнюдь не резиновой. Чёрт! От догадки становится дурно. Я и не предполагал, что ворота могут пронзать время. Спину холодит, когда я вспоминаю о тиранозаврах и прочих плотоядных. Спилберг уже не кажется мне халтурщиком.
Однако я жив уже больше минуты. Вокруг вовсе не кишат летающие и скачущие твари, как это любят изображать в реконструкциях. Кроме единственного диплодока других динозавров пока не видать. Мысли обгоняют одна другую. Как же мне теперь выбраться отсюда? Это ж Юра! И куда делась погоня? Последуют ли гоблины за мной, или уже потеряли след? А если последуют, куда мне бежать дальше? В прерию?
Сидя в траве, я размышляю, наверное, около часа. Неожиданно в затылок бьёт струя холодного воздуха, и мне чудится родной до боли в сердце запах выхлопных газов. Оборачиваюсь – на кочке лежит поднос с едой. Штамповка с отделениями для первого, второго, салата, с аккуратной дыркой для стаканчика. В стаканчике, судя по цвету апельсиновый сок, а может быть лимонад. К единственному тонюсенькому кусочку хлеба, шпилькой для сэндвичей приколота записка. Затаив дыхание, читаю:
"Вы, верно, уже догадались куда попали.
Пойти на этот шаг нас вынудила необходимость в сохранении тайны.
Увы, но Ваша ссылка бессрочна. Три раза в день независимо от местонахождения, Вы будете получать питание, содержащее достаточное количество калорий для поддержания жизни.
P.S. За окружающую среду не беспокойтесь. Подносы сделаны из материала, который разлагается в течение суток".
– Дерьмо! – кричу я, и повторяю это слово на всех известных мне языках.
Так это была не погоня, это был гон, травля, и меня загнали сюда словно волчару, обложив красными флажками.
– Дерьмо! – повторяю я и мне становится чуточку легче.
Ну нет, это не спецслужбы и не мафия. Те попросту бросили бы меня здесь, или скорее пристрелили бы. А эти какие–то не по–человечески гуманные. Эта эпистолярная "Вы", да ещё дурацкие разлагающиеся подносы... экологи хреновы!
Что ж, я пока жив и это главное. Нечто похожее я читал в каком–то фантастическом романе. Там троцкистов, анархистов и прочих леваков ссылали в Кембрий. Так что по сравнению с их ссылкой, меня всего–навсего выставили за дверь.
-9-
Они, наверное, празднуют победу. Довольны, что отделались от нарушителя. Возможно, получают сейчас награды, пожимают друг другу руки, бьют пробками шампанского в потолок.
Они будут праздновать победу ещё четыре дня, а на пятый один неприметный сервер, свободный от контроля всяких там "Эшелонов" и СОРМов, не получив вовремя кодового сообщения, откроет всеобщий доступ к особому сайту. А с моего скромного счёта, уйдёт платёж за баннерную рекламу. Очень агрессивную и дорогую. На сайте же людям откроется потрясающая перспектива. Информация на пяти языках с описанием тысячи самых доступных ворот, медитационной системой и рекомендациями, как самостоятельно отыскивать новые переходы.
Многие сочтут это за бред или розыгрыш, но я знаю человеческую натуру – не меньше найдётся тех, кто захочет попробовать. И тогда возникнет цепная реакция, которую не остановит никакой орден и никакая мафия. Да и государства не смогут остановить. Метро не закопаешь, всех горок не сроешь. Это вам, сукины дети, не летающую тарелку в ангаре спрятать.
Информационную кампанию я подготовил на случай собственной смерти. Не как страховку, нет. Просто не хотелось уносить чудо в могилу. У меня так и не появилось никого, с кем я мог бы поделиться знанием, вот я и решил подарить его человечеству. Знание должно принадлежать всем. Это я понял давно, но позволил себе придержать тайну.
Что теперь значат границы; что значат колючие проволоки, контрольно–следовые полосы, пулемётные вышки, секреты, разъезды; какой смысл в таможнях, санитарных кордонах. Через четыре дня тысячи людей узнают, как обойти их.