Прости, я тебе изменил (СИ)

— Какого хера ты тут забыла? — процедил я, вскипая от гнева внутри. Злость взяла только от одного ее фальшивого безвинного вида!
— Да я просто решила прогуляться. Дворик тут красивый, — мастерски строила она из себя невинную овечку. — Что мне уже погулять нельзя? Я же не знала, что тебя тут встречу!
Если бы передо мной стоял другой человек, я бы еще мог поверить в случайность. Но передо мной стояла самая изворотливая сучка!
Накалившись до предела, я за руку ее схватил.
— Я спрашиваю, что ты тут делала? Что? — тряхнул ее изо всех сил, отчего Ольга зажмурилась и болезненно простонала.
— Макар, пусти! Мне же больно! — ударила меня своей сумкой.
Очки выпали у нее из руки. Я наступил на них. Раздавил.
— Так я могу и больнее сделать! И ты это знаешь, как никто другой! — рявкнул я, выходя из себя и выводя ее на эмоции. Только таким образом я мог развязать ей язык. — Что ты замышляешь опять? Что!
Она тщетно дернула рукой. Поникла.
— Ладно, раскусил! — нервно всплеснула свободной рукой. — Я выследила тебя. Ехала за тобой с бизнес-центра. Увидела, как ты вошел в подъезд и решила дождаться тебя, чтобы поговорить! Ничего криминального, как видишь!
Я едко хмыкнул.
— Хотела поговорить? И поэтому ты драпанула от меня со всех ног, как только увидела! — сильнее стиснул ее руку, сквозь тонкую плащевку прощупывая хрупкую кость. — Что-то здесь не сходится.
— Ты купил своей оборванке квартиру в этом доме? — осмелилась она произнести своим грязным ртом.
Подняв голову, она высматривала что-то на верхних этажах.
Алёна могла увидеть нас.
Да плевать!
Мне скрывать уже нечего. Так или иначе я расскажу ей о нашей "случайной" встрече. Как только вернусь домой.
— Ты за языком бы своим последила! — вперился в нее угрожающим взглядом, мысленно сворачивая этой стерве шею.
— Ты купил своей Алёне квартиру в этом доме? — послушно сменила она тон, но сукой стервозной быть от этого не перестала.
— Не угадала! Я заходил в гости к другу, — упрямо старался не выдавать себя. — И уже ухожу! И ты тоже можешь проваливать отсюда на все четыре стороны!
Ольга рассмеялась в голос.
Как же ненавижу я этот смех. Он столь же мерзкий, как и вся ее сущность.
— Да ладно. Я же не дура! Хочешь прям сейчас докажу тебе, что ты мне врешь?
Всего на миг я ослабил хватку. Ольга вырвалась и понеслась к воротам, стуча каблуками.
На территорию дома как раз входила женщина. Благодаря ей Ольге удалось проникнуть внутрь через ограждение, однако я настиг ее буквально сразу же.
— Ну вот, я же говорила! — рукой она махнула на парковку, где стояла моя машина. Она зацокала языком. — Эх, Макар, какой же ты все-таки обманщик! А хочешь скажу тебе правду? — спросила она, на что я лишь повел бровью. — Я побежала от тебя, чтобы прийти завтра. Когда тебя не будет. Сначала я хотела похитить твоего сыночка, но вряд ли ты бы стал после этого общаться со мной. Поэтому я решила просто плеснуть в Алёну кислотой. С изуродованной куклой ты бы не остался. Ты бы вернулся ко мне.
Это стало последней каплей моего терпения.
— Сука, да я же убью тебя! — схватил ее за горло всей пятерней, впечатал спиной в металлическое ограждение, выбивая из легких судорожный выдох, и без сожалений сдавил тонкую шею, что было сил. — Ты даже не представляешь, на что я готов пойти ради них!
— Ты задушишь меня... прямо... на глазах у детишек? — прохрипела она, вцепившись в мою руку, царапая ее ногтями острыми. Глаза ее закатывались уже, но не было в них ни толики страха. Только извращенный азарт, на который самому было страшно смотреть.
Развернул голову. Из-за плеча глянул на детскую площадку. На ней и впрямь была ребятня. Пацаны лет десяти. И они с интересом наблюдали за нами.
— Какая же ты тварь! — прорычал в ее покрасневшее лицо, нехотя убрал руку с шеи, на которой выступили ярко выраженные жилы.
Хватанул ее за плечо и поволок за собой к машине, попутно нашаривая ключи в кармане куртки.
— Что, снова отвезешь меня к отцу? А не боишься, что он тебя на куски порвет после всего? Он хоть и под домашним арестом, но порвать сможет любого! Терять уже нечего! — полетели в меня язвительные смехуёчки и угрозы.
 
Да уж.
После того, как на Сергея накликали проверку надзорных органов, вряд ли на него можно будет рассчитывать. Сейчас он не особо сговорчив. Человек, которому грозит статья за отмывание денег, вряд ли будет сговорчивым.
Но я не имею к этому никакого отношения. Догадки, разумеется, имеются, кто бы это мог быть.
Все проверки начались на следующий день после смерти отца. Смею предположить, что это его рук дело. Вернее, личного юриста отца, действующего по его распоряжению... Или же просто так удачно совпало.
Короче говоря, выбора у меня оставалось не так много. Его вообще не было, если пораскинуть мозгами.
А еще телефон так некстати забыл. Я бы мог позвонить Льву. Совместными усилиями мы что-нибудь придумали бы.
Ментовка?
Тоже не вариант. Меня уже на пороге развернут. Даже слушать не станут. В подобные разборки никто не станет соваться без прямых доказательств преступного умысла.
Дьявол! Ну вот как я мог забыть телефон! Так бы хоть на диктофон наш разговор записал. Уже было бы хоть что-то, что могло сойти за доказательство.
Хотя... Диктофон мне для этого не нужен.
Я буквально затолкал Ольгу на переднее пассажирское. Быстро оббежал машину, сел за руль.
— Загранпаспорт у тебя с собой? — спросил я, резко сдавая назад.
— С собой, конечно. Я же только что прилетела, — ответила она довольно спокойно и наставила на меня наманикюренный палец. — Но имей в виду, одна я никуда не получу. Даже не мечтай!
— Вместе полетим, значит, — был вынужден сказать, лишь бы заткнулась.
Иного выхода я не видел пока что.
Выкуплю два билета — ей обратный билет в Швейцарию, себе — в ближайшую безвизовую страну, поскольку у меня не было шенгена.
Отправлю ее на посадку и дождусь вылета самолета. А предварительно найду человека, который за хорошее вознаграждение понаблюдает за ней со стороны.
Пока план таков. А дальше...
Не зря меня вот уже месяц как посещала мысль о переезде в столицу. Надеюсь, Алёна поддержит мою идею. Это ради ее же безопасности и безопасности нашего сына.
На губах Ольги тем временем расцвела вдохновенная улыбка. Ресницы искусственные затрепетали.
— Правда? Ты бросишь свою Алёну ради меня? Так просто?
Да черта с два! Хер ты угадала!
Порой ее наивность меня поражала. Но она же зачастую играла только на руку мне.
Я кое-как заставил себя смолчать.
Сжал руль со всей силы. Кожаная оплетка скрипнула под моими пальцами.
— Ты врешь опять, — быстро она смекнула и, надув губы, тупо уставилась в окно. — Ты подлец! Я знаю, как ты обошелся с Катей.
— А как я с ней обошелся?
— Ты запугал ее так, что бедняжку инсульт разбил. Она же наполовину парализована теперь! У нее рот вообще не работает! Это же единственное, чем она могла зарабатывать себе на жизнь! Ты лишил ее всего, можно сказать!
— А с каких это пор ты начала сопереживать Ветровой?
Да бред все!
Это чистой воды случайность.
Да, я действительно встретился с Катей Ветровой. Еще перед тимбилдингом.
Случайно увидел ее на улице. Пьяную. Она сама подошла ко мне. Гордая. Окрыленная своим «подвигом». Мы перекинулись парой фраз, но в моих словах не было ни угроз, ни запугиваний. Ни в коем разе. Я просто напомнил ей о том, кто она есть на самом деле. Указал на ее место. Открытым текстом.
А инсульт у нее мог случиться по другой причине. Предположу, что это следствие употребления наркоты. Она же "нюхает" как не в себя. Всю свою жизнь уже "прошмыгала". Неудивительно, что ее головной мозг не выдержал.
— Да срать я хотела на эту богиню! Но если ты хотел отомстить ей, то не с той начал, — выдала Ольга таинственно и поставила свою сумку на колени. Наглаживала ее, будто в ней хранилось что-то ценное.