Прости, я тебе изменил (СИ)

— Ну и насколько далеко ты готова зайти с ним... с проверкой-то? Мне подготовить для вас отдельное шале по приезду на базу? — прищурился он. А по виду и не разберешь, то ли правду хочет услышать, то ли шею свернуть. Мне.
А вот это уже ни в какие ворота!
Да, не самая лучшая затея — ехать на двухдневный отдых с бывшими коллегами, среди которых также будут бывший... жених и бывший ухажер.
И зачем я только согласилась?
Но, во-первых, я пообещала Льву, что составлю ему компанию. По желанию каждый мог взять с собой "вторую половинку", если заранее согласовал это с руководством и уладил вопрос с администрацией базы. Для меня одобрение не требовалось. Я была в списке еще до своего увольнения.
Во-вторых, после разговора с мамой я сама загорелась поездкой. Тогда я еще не была уверена в увольнении.
Да и Саша на днях мне все уши прожужжала по телефону. Ради меня она готова отказаться от участия в состязаниях и сразу же приступить к неофициальной части "отдыха" — к "алко-заседанию", если выражаться ее же словами.
Я-то в командных соревнованиях сто процентов уже не буду принимать участие. На правах "второй половинки" я поеду туда с целью отдохнуть, развеяться, повеселиться, коль уж меня не списали со счетов. Дай бог, конечно.
Но чтоб готовить для нас со Львом отдельное шале — это Макар уже сует свой нос, куда не просят.
— Делай, что хочешь. Можешь вообще исключить меня из списка. Это твое право! — ответила я упрямо и допустила оплошность — забросила ногу на ногу.
В то же мгновение взгляд Макара опустился вниз.
Тем самым я позволила ему увидеть то, чего он не должен был видеть.
Потому его глаза уже полностью поглотила темнота. Потому они похотливым образом заскользили по моим ногам. Вдоль бедер, плавно спускаясь до самых щиколоток. Царапающий взгляд обладал необъяснимой силой. Он ощущался даже сквозь тонкий капрон. Как неприятное прикосновение или удар электрошокером. Я кожей ловила импульсы напряжения, мгновенно распространяющиеся по помещению.
Скулы Макара вздулись желваками. Он втянул ноздрями воздух. Шумно и глубоко. Настолько глубоко, что пуговицы на его белоснежной рубашке могли разлететься к чертовой матери, если бы он вовремя не вытолкнул из груди весь воздух.
Залившись краской, я неестественно прочистила горло и тихонечко спросила:
— Нравится?
— М? Ты о чем? — он вопросительно заломил темную широкую бровь, и только после установил со мной зрительный контакт.
— Я все еще тебе нравлюсь? Ты... хочешь меня, или я чего-то не понимаю? — проронила предательски дрогнувшим голосом, удивляясь своей смелости.
Впрочем, удивилась не только я. Макар также был сражен моим вопросом. Особенно, если учесть то, как бешено запульсировала венка на его шее и раскрылись пересушенные губы.
Макар ухватился за узелок галстука, двумя резкими движениями ослабил его. Опустился в кресло напротив, словно внезапно потерял твердость в ногах. А затем он задумчиво выдал короткое:
— Охренеть.
Ничего толкового, но тут и без слов все предельно ясно.
Не просто так он ревновал меня. Реакция показательная. Я волновала его... В сексуальном плане. Сомнений быть не могло. Волновала настолько, что он забыл уже о нашем разговоре, о тимбилдинге, и грядущем корпоративе на природе, о Льве. Он забыл обо всем. В один миг. Стоило ему несколько иначе посмотреть на меня и впустить в сознание одну из фантазий.
Будь я поковарней и легкомысленней, я могла бы жестоко сыграть на этом...
Забудь я о своих моральных принципах хоть на время, я бы превратила его жизнь если не в ад, то хотя бы в его подобие.
Но... я выше всего этого. Мщение и возмездие, да еще таким безнравственным путем, в мои планы не входили. Не стану я мстить.
— Ты совершаешь огромную ошибку, — отметил Макар предупреждающим тоном.
— Это еще почему? — расхрабрилась я.
Напряженная пауза, взятая явно на размышления, после чего последовал протяжный вздох Макара.
— Не думаю, что ты готова это услышать.
— А с каких это пор ты научился определять, что я готова услышать, а что нет? Что-то раньше ты об этом не задумывался!
 
Скрипнул зубами, раздул ноздри как бык взбесившийся. Зацепила за живое? Вряд ли.
— Если я отвечу, хочу, что-то изменится? — на что-то он надеялся, а меня током дернуло от неприкрытого ничем голода в голосе.
Пару мгновений я была совершенно потеряна, словно саму себя в ловушку загнала. Не знала, как из нее выбраться. Задыхалась от собственной глупости. Но все же я смогла собраться с мыслями. Я всё-таки решила ему подыграть. Сложно сказать, что мной двигало: адреналин, ищущий пути освобождения, или какая-то другая дурость.
Я просто привстала с кресла и подалась чуть вперед. Вытянула руку через весь стол, невесомым касанием провела по его твердой груди. Макар громко сглотнул, не шелохнувшись, не сводя с меня взгляда.
Похоть. Желание. Жажда. Все это хорошо читалось по глазам. По напряженной позе. По участившемуся дыханию. По громыхающему сердцу за ребрами.
Моей целью стал галстук. Я схватила кончик, намотала на кулак и потянула на себя. Настолько резко, что от неожиданности Макар со свистящим вдохом вскочил с кресла. Уперся ладонями в стол, нависая над ним.
Он был в моей власти. Повержен. Практически распластанный. Делай с ним, что хочешь. Он не стал бы сопротивляться. И, очевидно, ему это нравилось.
В какой-то момент на лице его заиграла похотливая ухмылка. Дыхание стало шумным и порывистым. Он буравил меня диким взглядом, безмолвно заставляя пойти дальше.
Я выдержала театральную паузу, максимально приблизилась к его лицу и фыркнула в него.
— Не изменится, Макар. Ничего не изменится, — отпустила галстук, толкнув его от себя, и уселась обратно.
И все. Мечты разбились вдребезги. Сексуальная фантазия рассосалась в воспаленном воображении. Я вынудила Макара оскалиться и включить уже свои мозги.
Рухнув в кресло, он попытался поправить галстук. Да вот только нервы были ни к черту. Взбесился, и в итоге сорвал его с себя. Швырнул на пол.
Он вперился в меня исподлобья, покосился на плотно запертую дверь, затем опустил взгляд на стол, что-то оценивая, и вернул на меня. Он будто бы прокручивал в голове нехитрый план. А в глазах безумие зарождалось. На самом дне, в черноте, мерцало опасным блеском.
— Алёна, твою мать... уходи, сейчас же, — проговорил он угрожающе и с выразительными паузами между словами, от которых стыла кровь.
Я интуитивно сжалась. Пульс в ушах ревел одичавший.
— Ты меня... прогоняешь?
Он отъехал от стола. Медленно приподнялся во весь рост, держа на контроле каждое мое движение, каждый вздох, каждый взмах ресниц. Смотрел на меня свысока, как ястреб смотрит на мышку.
— Ограждаю... от глупостей.
— Кого, меня?
Громова будто бы подменили. Безумец смотрел на меня и пожирал осатанелыми глазами, охваченными дичайшим пламенем, в котором я заживо сгорала.
Не видела никогда его таким. Он словно перестал контролировать себя. Как одержимый. Все его внимание сконцентрировалось на мне. Я стала его целью. Мишенью, которую ему хотелось поразить как можно скорее.
Ему же крышу напрочь могло снести!
— Себя, в первую очередь, — процедил он сквозь зубы.
Ошиблась. Причем очень сильно.
Та сексуальная фантазия после моих выкрутасов только сильнее разыгралась. Подстегнула его. Раззадорила так, что мне грозила реальная опасность. Расправа, если быть точнее.
А потому повторять дважды ему не пришлось. В следующую секунду меня уже не было в помещении. Пробки от шампанского так не выстреливают, как выскочила из кабинета я.
Глава 20. Тимбилдинг
— Алён, что-то не так? — всерьез озадачился Лев, сидя за рулем своего внедорожника.
Минут двадцать назад мы встретились на парковке бизнес-центра. Лев загрузил мою сумку с вещами в багажник, после чего мы сразу же отправились загород.