Прости, я тебе изменил (СИ)

— На все сто. Мне это не интересно.
Ага, как же! Так не интересно, что все в скандал переросло.
Нет! Не верю я ей!
Я достал телефон из кармана, зашел в приложение по продаже авиабилетов и бегло изучил ближайшие рейсы.
— Ты должна уехать. На месяц не меньше, — доложил я спокойно, ощущая на себе плавящий взгляд.
— Куда? — распознал в голосе Ольги некую заинтересованность.
— Куда захочешь. Но чем дальше, тем лучше, — на глаза как раз попался рейс до Сиднея. — О, Австралия! Ты же хотела как-то посмотреть на Сиднейский оперный театр! Чем не повод?! Посмотришь, сходишь на парочку представлений, с кенгуру познакомишься!
— С кенгуру, — фыркнула она, недооценивая мою решительность. — Так и скажи, что хочешь сбагрить меня!
— Не стану отрицать. Хочу, — честно признался, хищно зубоскаля.
Ольга губы надула тут же.
— А меня? Меня ты уже перехотел?
— Я все сказал. Я ненавижу, когда мне что-то или кого-то навязывают, — демонстративно махнул рукой в сторону двери. — Провожать не буду. Выход, надеюсь, сама найдешь.
Глава 14. С Климом по душам
Ольга застыла в немом ужасе, оскорбленно поглядывая на меня из-под ресниц. И уходить явно не торопилась.
— Но кольцо? Не пойму, зачем ты покупал кольцо? Я думала, ты прислушался к моему папе. Все решил насчет свадьбы. Я думала, мы будем вместе.
Когда Ольга нашла у меня дома кольцо, все в разы усложнилось. Удавка, возникшая на моей шее, внезапно обмотала всего меня целиком. Перетянула с чудовищной силой, не давая шанса вздохнуть, выпутаться.
У нее ведь даже мысли не возникло, что кольцо вообще к ней никак не относится. Не ее оно. Алёнино. Храню с тех самых пор.
Зачем? Понятия не имею. Просто рука не поднималась избавиться от него. Лежало всегда на видном месте. Служило неким напоминанием о собственных заблуждениях. Об отчаянии, утраченном спокойствии, о грехах, о скотской беспечности. О чувствах, которые я отвергнул. Смял безжалостно.
Разумеется, Ольге я об этом не сказал. Ничего не сказал, дабы не впутывать в эту историю еще и Алёну. Разве что я попросил ее не торопить меня. Дождаться своего часа, пока... пока я ищу другой выход.
Но пока я его искал, Ольга уже нацелила свои острые когти на Алёну. А это уже перебор. Меня она может сколько угодно допекать. С годами иммунитет уже выработался. Но Алёне надоедать — не позволю.
Не услышав в ответ ничего, она совершила непозволительная глупость — приблизилась ко мне вплотную, руки свои смело забросила на меня.
Дыхание задержал, натянулся, а она уже плечи мои оглаживала. Ластилась ко мне, как кошка течная, решая проверить терпение. Выдержку, держащуюся на честном слове.
— Макар, я же готова была на все, что ты предложишь. Хочешь жить в разных комнатах — пожалуйста. Хочешь общаться с другими девушками — общайся, но приходи ко мне. Хочешь секса втроем — я и на это согласна.
Я превратился во взвинченную пружину, которая в любую секунду могла рвануть. Внутри поселилось такое чувство, словно у меня пытались украсть что-то важное. Самое ценное. И речь шла далеко не о моей свободе.
Противно.
Скрипнув зубами, резко отдернул руки Ольги от себя.
— Дура! Ты себя хоть слышишь? — рявкнул я, скорчившись в брезгливой гримасе.
Она отшатнулась от меня в сторону.
Я обошел ее с равнодушным видом. Вышел из гардеробной, блокируя желание запереть ее внутри. На все был готов, лишь бы она не мозолила мне глаза.
— А что мне еще делать, если я хочу быть с тобой!? — заревела она, пускаясь следом за мной.
Не мог слушать. Бесила страшно.
— За-мол-чи, — пока еще вежливо попросил, ощущая, что еще немного — и сорвусь к чертовой матери.
Оля и ухом не повела. Пластинку заело:
— ...Но я знаю, что ты не сможешь пока отказаться от прежней жизни, а я могу...
Не стал выслушивать то, чего она «может». Развернулся и рыкнул что было мочи. Вывела меня! Накалила до предела!
— Да заткнись ты! Замолкни! Закрой свой рот, наконец! — не своим голосом проорал, не жалея связки, надрывая их, подобно сорвавшемуся с цепи. Не желая бороться с внутренним гневом, я с угрожающим видом принялся наступать на пришибленную Ольгу. — А может, дело в том, что меня окружают люди, ради которых я не готов и пальцем пошевелить, чтобы соответствовать их требованиям?! Об этом ты не думала? Так ты подумай на досуге! И угомонись уже! Смирись с этим!
 
Вытаращив испуганные глаза, Ольга затряслась, втянула голову в плечи и попятилась назад. К двери.
Еще бы...
Меня ведь крайне редко можно вывести из себя. Но у нее это получилось на раз-два.
— Можно подумать, ради Алёны ты прям готов на все... Да что в ней такого? Что ты в ней нашел? — еще осмеливалась она вякать, задницей врезаясь во входную дверь. — Даже если она простит тебя, ты заскучаешь с ней и все снова повторится.
«Не повторится! Если представится такой шанс, подобной ошибки я уже не допущу, — был убежден я. — Но что-то подсказывает, шансы я все давненько уже просрал".
— Она меня не простит — это раз! — загибал я пальцы. — Два — гореть мне в аду, и три — в этом аду ты будешь рядом!
Ольга улыбнулась, услышав желаемое.
— Ну я же говорю! Мы созданы друг для друга, милый.
— Все! Твое время вышло. Разговор окончен, — более-менее спокойно заключил, взявшись за ручку двери, распахнул, едва не сшибая Ольгу, и указал ей на выход. — Всего хорошего! И подумай насчет отпуска!
— Нет, я не уйду никуда...
— Разве? — картинно удивился, расплываясь в ехидной ухмылке. — Я так не думаю.
Сделав выпад, я схватил ее за руку. С силой стиснул тонкое предплечье и буквально выволок за пределы квартиры. Захлопнул дверь прямо перед ее носом.
— Макар, Макар, впусти!
Какое-то время я еще слышал ее истеричные вопли, сопровождающиеся редкими угрозами. Ольга настырно долбилась в дверь, пинала, но вскоре ее энтузиазм сошел на нет. Исчерпал все свои ресурсы как раз в тот момент, когда мне позвонил Клим.
Он предложил встретиться в клубе "Манхэттен". Из динамиков его телефона как раз призывно звучала музыка. Однако я был непреклонен. По ряду причин.
Через полчаса я уже сидел на скамейке в местном парке. Нервничал отчего-то.
Спустя некоторое время на горизонте появился Клим. Вразвалочку он направлялся в мою сторону. Подойдя, первым делом вытащил из кейса бутылку пива и предложил мне.
— Я же не пью, забыл?
— Так я помню. Я тебе безалкогольное взял, — подсунул бутылку чуть ли не в нос. — Бери давай, пока дают. А то, чую, разговор будет долгим, — верно подметил Клим, присаживаясь возле меня, и только после мы обменялись крепким рукопожатием.
Мы виделись всего однажды с момента моего возвращения. Встретились, посидели в баре немного, поболтали о его приключениях, о причинах, по которым я ушел из автоспорта. Ничего толкового. Пустой разговор.
Клим по-прежнему в обиде на меня из-за моего спонтанного решения. Я же уехал, никому ничего не сказав. Просто исчез.
За то время у него сформировался новый круг общения. Я в этот кружок по интересам не вписываюсь.
Не для того я начинал с нуля, чтобы вновь наступать на те же грабли. Нет уж. Я знаю, как это засасывает. Вижу по Климу, как разгульный образ жизни негативно сказывается на нем.
Потому я пас. Потому наше общение с Шумаковым сошло на нет. Но как бы там ни было я считаю его своим другом. Доверяю ему.
Я открутил крышку с горлышка бутылки. Шума последовал моему примеру. Мы сделали по паре глотков.
— А ты и впрямь слово держишь, — начал было Клим. Он лениво усмехнулся, смотря вдаль. — Не хило тебя триггерит, как я посмотрю.
— Ты о чем?
— О клубе. Это на тебя не похоже совсем.
— Воспоминания... не из приятных, — стесненно вздохнув, я сделал крупный глоток пива.
— Да брось, Гром! — Шумаков хлопнул меня по плечу. — А сколько всего приятного было в стенах "Манхэттена"? Неужели один неприятный инцидент затмил собой все то, что когда-то происходило с нами в клубе? Мы же выросли там, считай.