Прости, я тебе изменил (СИ)

— А я уж думала, ты потерялась где-то, — усмехнулась мама по-доброму. — Ты же не забыла, что вы с Глебушкой в парикмахерскую записаны?
Я лихорадочно глянула на наручные часы и мысленно отвесила себе подзатыльник.
— Нет, не забыла. Я как раз минуты через три буду дома, — взяла разгон, рискуя переломать себе ноги.
На том конце послышалось любимое улюлюканье. Тепло, нежность окутали меня со всех сторон. Глеб чему-то серьезно возмущался, чем вызвал у меня умиление.
— Да, мама там... — бабушка разговаривала с внуком. — Хочешь поболтать с ней?
— Ма-а-а, — здоровался малыш со мной.
— Глеб, сладкий, привет. Соскучился, говоришь? Ой, а я-то как сильно соскучилась по тебе, родной мой. Приду, зацелую тебя всего, — чмокнула я воздух, слушая эмоциональное лепетание сына. — Ты там уже готов прогуляться по торговому центру?
— Би-би.
— Да, и на машине тоже прокатимся. Обязат...
Не успела договорить. Короткие гудки дали понять, что звонок сорвался.
Скорее всего, Глеб нажал на что-то своим пальчиком. Любит он все эти гаджеты. Ему только дай телефон в руки... С боем приходится отвоевывать.
С растущей улыбкой я завернула за угол своего дома, положила телефон в задний кармашек сумки, а затем там же нашарила рукой ключи.
— Алён, — раздалось вдруг. Буквально за спиной, отчего я резко притормозила. Вросла в асфальт, покрытый трещинами.
У самой трещина по сердцу пошла.
Я сглотнула громко, чувствуя горечь на языке, онемение в ногах и холодный пот, выступивший на спине.
Обернулась несмело, а там Макар стоял и взирал на меня. Долгим пронзительным взглядом.
— Ты что, выслеживаешь меня? — пискнула я, часто моргая, думая, что в какой-то момент мой преследователь исчезнет.
Не исчез, к сожалению.
Макар качнул головой. Влево едва заметно. Вправо. Не сводя с меня глаз. Протянул мне руку, в которой был маленький кожаный кошелек. Мой.
— Ты забыла.
Вот же, блин!
— С-спасибо, — заторможенно выхватила кошелек, сжала его в ладони вместе с ключами.
Макар еще высматривал что-то на моем перекошенном лице. По ощущениям не меньше минуты. Так пристально. Внимательно. С подозрительным прищуром. Точно в душу пытался заглянуть.
— Ну, не буду тебя отвлекать, — наконец он хрипло произнес, медленно развернулся, обернулся еще разок на меня, и в результате скрылся за углом.
Далеко не сразу получилось вздохнуть полной грудь. Оказалось, что я не дышала все то время, что он смотрел на меня. Легкие в комок сжались. Отказывались какое-то время работать в привычном ритме.
Почему он так смотрел на меня? Что он услышал из моего разговора?
Прокрутила все слова в мыслях.
Нет, ничего такого я не говорила, о чем стоило бы переживать.
Верно же?
***
Примерно через час после исчерпывающего разговора с Макаром мы с Глебом приехали в торговый центр.
Пока ждали свою очередь в парикмахерскую, весело покатались на беговеле, взятом в аренду.
Сейчас Глеб сидел в кресле-машине перед экраном небольшого телевизора, на котором показывали мультики. Неподвижно. Он заметно волновался.
Поход в парикмахерскую всегда был для нас стрессовым мероприятием.
Однако сегодня Глеб держался молодцом. Не капризничал, как в прошлый раз. Совсем как большой уже стал. И как внимательно он следил за происходящим на телевизоре, пока девушка, крутящаяся вокруг него, завершала стрижку.
Я взгрустнула при виде любимых темно-русых кучеряшек, лежащих на полу темными кляксами.
Но надо было уже избавляться от них. Из-за такой густой шевелюры голова сильно прела.
Глеб смешно поморщил носик, когда по его личику прошлись пушистой кисточкой. Девушка невесомыми взмахами смахнула мелкие волоски, а сын звонко захохотал от щекотки, а потом протянул ко мне руки.
— Ну все, можете забирать вашего красавца, — отозвалась девушка-парикмахер, аккуратно снимая с него разноцветную накидку.
Я подхватила его, прижала к себе и чмокнула в пухлую розоватую щечку, затем во вторую. Гордилась его мужественностью.
— Ну что? Пойдем на настоящей бибике кататься теперь? — произнесла я с азартом.
 
— Би-би, — Глеб подгонял меня радостно, вцепившись в мою шею.
Детская зона находилась в том же крыле, где и парикмахерская, потому я пересадила Глеба на беговел, и мы неспешно покатили к машинкам покруче.
— Мб-ап, — показал он пальчиком на большую желтую машину, качающуюся с помощью механизма в такт задорной песенке.
— Отличный выбор, — одобрила я, пересаживая его на крутую тачку.
Вынула из кошелька купюру, вставила в приемник и запустила машинку. Та вздрогнула призывно, а затем начала плавно раскачивать сына, вихлять на виражах из стороны в сторону.
Я придерживала Глеба за спинку, мало ли. А он же пребывал в неописуемом восторге. Рот вообще не закрывался. И мой, к слову, тоже.
Редко нам удавалось куда-то выбраться. Но стоило выбраться, и день превращался в целый праздник.
— Вот так встреча, — послышался сбоку знакомый мужской голос. Совсем близко.
Да что за день-то?
Вот не хотела оборачиваться. Не хотела никак реагировать на подошедшего ко мне парня. Надеялась, он просто подумает, что обознался, и уйдет.
Тело натянулось струной, тем не менее я мужественно держалась. Клим сам переместился, чтобы встать в итоге напротив меня. Отвесил шуточный поклон.
Едва ли не взывала волчицей.
Меня эта "сумасшедшая" компашка двухгодичной давности точно доконает сегодня.
А дальше-то что? По дороге домой мне встретится Катя?
— О, приветик, — скривила рот в подобии улыбки.
— Привет, — удивление в ответ.
Судя по всему, Шумаков не ожидал, что я пойду на контакт.
Он просканировал меня пронзительно-синим взглядом с головы до ног, отчего я поежилась, переступила с ноги на ногу.
— Вау! — неоднозначно выразил он свои эмоции, вызванные случайной встречей.
Я бы выразилась несколько иначе, но мои эмоции так же бы уместились в три простых буквы: мля.
Внешне Клим практически не изменился. Все тот же надменный взгляд, все та же смазливая мордашка с легким загаром и ленивая ухмылка, словно она у него гвоздями прибита.
Изменениям подвергся разве что стиль в одежде. Он стал более сдержанным. Без прежних броских цветов. Без дебильных кепок.
А еще татуировки... Их стало будто бы больше... На шее, руках, пальцах.
— А ты здесь какими судьбами? — спросил Клим, явно не собираясь так просто уходить.
Я скосила глаза на табло у машинки, где показывало оставшееся время катания — две минуты у меня было в запасе.
Не знаю, как так вышло, но Клим пока не обратил внимания, что я стою на стреме рядом с маленьким ребенком. Он был увлечен только мной. Уставился на меня так, словно не мог поверить, что я не подохла после всего. Что я не закончила жизнь самоубийством.
— За покупками приехала, — скупо ответила.
Вновь прошелся по мне сверху-вниз и обратно, а покупок-то никаких и не было.
— Нет, я в целом про город, — перефразировал он. — Давно ты вернулась?
— Нет, недавно приехала, — солгала я, избавляя себя от лишних вопросов.
Клим стер с лица привычную ухмылку и всмотрелся невидящим взглядом куда-то вдаль.
— Макар знает, что ты здесь? — голос его стал на порядок тверже. Жестче. Тон холодный, почти ледяной, как и его глаза.
— Я не хочу... — поджала губы, а Клим активно закивал.
— Понимаю, — ответил он и тут вдруг Шумакова точно потянуло к заведенной машинке, внутри которой сидел Глеб.
Клим обернулся ровно в тот момент, когда сын проскандировал громкое:
— Би-би! Би-би! Би-би!
Он подогнул колени и заглянул внутрь тачки.
Короткая немая сцена, после которой Клим выпрямился и протяжно присвистнул. Свист эхом прокатился по стенам торгового центра и врезался в виски острой головной болью. Мороз пробежался по спине. Внешне же я не дрогнула даже.
— Опа, а эт что за малой? Твой? — спросил он, махнув головой на сына, оседлавшего машину.