Прости, я тебе изменил (СИ)

Пауза. Столь длительная, что казалось Макар уйдет от ответа.
Вытянув шею, он задумчиво провел костяшками пальцев от подбородка вдоль шеи и обратно.
А я полоснула его неприязненным взглядом до верности, чтобы он и вовсе ушел куда подальше.
Не ушел.
Очнулся и корпусом подался вперед.
— Ты думаешь, у меня было с Олей? — почти шепотом. Заторможенно качнул головой. — Серьезно?
Промолчала. Подмывало матюкнуться, но я вынужденно прикусила язык. До металлического привкуса.
А Макар запыхтел. Нервно провел рукой по подсохшим волосам, кучерявившимся на кончиках.
— Да, она действительно нарисовалась тогда в клубе. И... помню, мы повздорили сильно, но...
— Не нужно, — прервала его, на удивление, ровным и спокойным тоном, несмотря на ненависть, пускающую корни в самое сердце. — Мне не нужны твои оправдания. Я все хорошо помню. Я все услышала еще два года назад... Ты все подробно мне объяснил. Повторять не нужно!
Грудью резко на край стола навалился и выпалил с нервом:
— Нет, я обязан! Обязан сказать, что ты ни в чем не виновата!
Макар не мог усидеть на месте. Его будто ломало изнутри.
Но как же приятно было наблюдать за его внутренними терзаниями.
— Аль, я несколько недель находился в заднице, а ты...
— Что я? — дерзко выплюнула, вздрогнув всем телом.
— Ты не слушала меня, когда я пытался с тобой объясниться. Заладила о свадьбе. Я был зол на себя... На то, что не хотел никак повлиять на ситуацию. Я когда домой приехал, ты попросила меня назвать чье-то имя. Я счел это подходящим моментом и все, меня понесло. Я вывалил все дерьмо на тебя. Сорвался... Пиздец просто! — голос Макара сошел на хрип. До него словно только дошло, что Оля не зря прозвала его «мудилой». — Я же выдумывал столько всего... Перегнул. До сих пор простить себе этого не могу.... Я сожалею. Обо всем...
Поворот не туда.
Я в шоке...
И как у него только язык повернулся сказать мне нечто подобное? Спустя столько времени. Да даже не во времени дело!
Сколько бы ни прошло времени — не важно.
Поздно.
Поздно жалеть. Поздно раскаиваться. Поздно что-то объяснять. Поздно придумывать что-то. Все уже давно сделано. Решено. Не верю ни единому слову. Слушать ничего не желаю.
И с чего он взял, что я виню себя?
— Мне плевать. Можешь хоть подохнуть от стыда. И от жалости к себе! — заключила я с надменной улыбкой, а и без того утратившее равновесие срывало с петель.
Громов крепко зажмурился, пережал двумя пальцами переносицу, а затем обратил на меня молящий взгляд.
— Если ты готова выслушать меня, я могу рассказать тебе, как все было на самом деле... — хрипло отозвался, смотря будто сквозь меня.
— Нет. К этому я возвращаться не стану даже под угрозами, — ответила я как можно равнодушней. — Если это все, я пойду.
Стиснул зубы. Поник.
Я встала из-за стола, намереваясь покинуть пустующее кафе. Оставить Макара со своим ненужным сожалением в одиночестве.
— Не все, — упрямствовал он, глянув на меня снизу вверх. — Ответь, откуда ты знаешь про прозвище? Богиня...
— Минета? — выразительно произнесла за него недостающую, но важную часть "титула".
Он моргнул растерянно. Развернулся на стуле и нервно забарабанил пальцами по столу.
— Если честно, я охренел, когда услышал его от тебя. Мы так называли кое-кого, но только в узких кругах, — объяснял он, не понимая, что мне это неинтересно. Слушала вполуха, демонстративно посматривая на часы. — Чтоб ты понимала, мы с Климом тогда еще только-только школу окончили. Короче говоря, давно это было. Еще задолго до тебя.
Замерла. Прогнала несколько раз подряд последнюю фразу в голове.
— В смысле до меня? Разве ты не Олю так называл? — изумленно уточнила и про себя добавила: — в туалете.
Макар едва ли не подавился собственным возмущением, едва ли со стула не взлетел.
— Что? Нет! — выпалили он, взирая на мою недоумевающую физиономию. — Так где ты это услышала?
Я судорожно хапнула ртом воздух. Потеряла твердость в ногах.
Стоило воскресить в памяти голоса на видео, как все снова перевернулось вверх дном.
 
Потребовалось время для переваривания, чтобы напрячь память. Чтобы вспомнить, откуда я узнала про Олю: из видео или из сообщения.
Нет, вроде бы Макар не называл никаких имен на видео. Зато я хорошо помню его смех. Дьявольский смех.
— Ты правда хочешь узнать, откуда я это услышала?
— Конечно! — прозвучало твердо, с нажимом, давлением.
Покосившись на манящий выход, я взвесила все "против" и "за".
В результате "за" перевесило. Мне нестерпимо хотелось посмотреть на его рожу, когда он поймет, что зря распинался предо мной. У меня же имеется доказательство. Неопровержимое.
— О твоем похождении я узнала не от тебя.
Макар нахмурил брови, пытаясь осмыслить услышанное.
— Клим... Он что-то сказал? Тогда еще? В клубе? — предположил он, но уже без той уверенности и твердости в голосе.
Я фыркнула, тая внутри отголоски издирающей боли. Рвущей на части. Я помнила ее. Помнила все до мельчайших подробностей.
Тряхнув головой, попыталась выбросить все ненужное из головы. Все, что делало меня слабой. Уязвленной.
— Нет. Мне скинули видео, где ты развлекаешься с Олей. Или не с Олей, я уже ничего не понимаю вообще. Но факт остается фактом. Твое запоздалое раскаяние ничего не решит, потому что я не просто знаю об измене. Я видела все собственными глазами. Слышала своими ушами. Еще до твоего гребаного "прости". Тебе меня не одурачить, Макар.
Макар шокировано выпучил глаза. Он побелел. Серьезно.
— Какое, к черту, видео? Алёна, о каком видео ты говоришь? — проронил голосом, лишенного силы и выразительности.
Я громко сглотнула, ощущая во рту невыносимую горечь. Поморщилась брезгливо, вспоминая некоторые фрагменты того вечера. Те слова, сказанные Макаром.
Меня не покидало стойкое ощущение, будто меня снова изваляли в грязи. Бросили в сточные отходы. Стало мерзко до позывов рвотных.
Глава 12. Без шансов
С поганым чувством внутри я оглянулась на рабочую зону кафетерия.
Из колонок, установленных под потолком, разливалась приятная музыка. Не сказала бы, что громкая.
Девушка-бариста старательно прочищала стойку, искоса поглядывая за двумя чудаковатыми посетителями.
Гадство.
И вновь мы объяснялись при свидетелях.
Моя жизнь всего за сутки стала похожа на глупое реалити-шоу.
Ну не здесь же мне пересказывать подробности того видео, чтобы до Макара наконец дошло, что его снимали исподтишка в тот день.
Было бы проще показать ему видео. Сунуть в нос, а потом уйти, но не было его у меня. Оно сохранилось в старом телефоне, а где он — я уже и не вспомню.
Найду. Перешлю. Пусть любуется.
— Аль, кто тебе его прислал? — низкий голос Макара вернул меня из размышлений.
Сфокусировала взгляд на его уставшем лице. Подошла ближе к нему, склонилась.
— Не знаю я, — прошипела я замученная в доску. — Разбирайся сам.
Со спинки стула сдернула свою сумку, продела ручку на плечо и направилась к выходу. Одна.
Толкнула дверь, выбралась на улицу и первым делом глотнула насыщенного свежестью воздуха.
Хорошо.
Было бы хорошо, если бы своей спиной я не ощутила тяжелое постороннее присутствие. Давящее, как тяжелый пресс.
Прицепился же!
Обернулась через плечо и при виде Макара мысленно прокляла этот чертов день. Убрав руки в карманы, он подгонял свой шаг под мой.
— Незнакомый номер сначала написал мне, а потом прислал твои выкрутасы в кабинке туалета, — поведала я рассерженным тоном. Поняла, что иначе он не отвяжется.
— И что было на видео?
— Кабинка туалета, пол, дверь, — перечислила я.
— И все? А лица? — изогнул он широкую бровь.
— Не было лиц! — выдала с раздражением, с силой вцепившись в ручку сумочки. — Зато я слышала голоса. Твой голос, Макар. Я слышала как ты отзывался о нашей свадьбе, как ты смеялся надо мной, как ты просил ее брать глубже и глотать. Фу-у-у! — зажмурила глаза и на миг приложила ладонь ко рту, боясь что меня прям на улице вывернет наизнанку. Перевела сбившиеся дыхание из-за быстрой ходьбы и, пересилив себя, продолжила: — Она спросила тебя, зачем ты женишься, раз не хочешь детей, а ты ответил...