Прости, я тебе изменил (СИ)

Не герой он. Вредитель самый настоящий.
Вскоре я каким-то образом очутилась в кафе неподалеку от места происшествия. Сиротливо сидела за небольшим круглым столиком, обнимая себя трясущимися руками. В окружении незнакомых людей, пережидающих в забегаловке непогоду.
Мокрая одежда неприятно прилипала к телу. С волос текло на юбку. Зуб на зуб не попадал. Но чего-то не хватало. Я пошарила по спинке стула рукой, заглянула под стол, под соседний — пусто.
— Сумочка, моя сумочка... Ее нет, — жутко запаниковала я. У меня же там вся жизнь!
— Она у меня, не переживай, — отозвался Макар, возникший возле столика из ниоткуда, с двумя бумажными стаканчиками в руках и моей сумочкой под мышкой.
Уже не такой бледный, но все еще немного потерянный.
Судя по запаху мяты и лимона, он купил чай.
Я зябко передернула плечами.
От горячего чая я не отказалась бы, но только не рядом с ним.
Домой. Мне надо домой. И чем скорее, тем лучше.
— Я должна идти, — подорвалась с места, выхватила у него свою сумочку и поспешила наутек.
Но не тут-то было.
Макар тут же поставил стаканчики на столик, в два скачка догнал меня, перегородил проход и навис надо мной. Ладони его тяжестью опустились на мои поникшие плечи. Он смял их.
Сосредоточено взирал на меня. Лицо не выражало ни единой эмоции, но он был начеку.
— Никуда ты сейчас не пойдешь. Не в таком состоянии. Приди в себя для начала, — распорядился он тоном, не терпящим возражений.
— Я может и не в себе, но я не собираюсь с тобой чаевничать. Громов, ты маньяк, — резко бросила я, повела плечами, скидывая с себя его ручища, и сморщилась словно от невыносимой зубной боли.
Макар хмыкнул, старательно проделывая во мне дыру пытливым взглядом.
— Был бы маньяком, если бы хотел разложить тебя на этом столе. Но я прошу тебя присесть за него, — послышались стальные нотки в голосе, в глазах также плавилась сталь.
Разозлила. Неповиновением я разозлила его. Распалила к чертям его и без того потрепанные нервы. Да и пусть! Последнее дело — слушать его.
— Еще чего! — взбрыкнула, накаляя между нами воздух. Переступила слева направо и обратно, а Макар упрямо повторял мои движения, точно тень. Проходу не давал.
— Я сказал, не отпущу. Ты не выйдешь отсюда, пока не успокоишься, — гаркнул, накрывая меня волной осуждения.
Он злился и на меня, и на ту ситуацию, в которую я угодила. Злился на людей, искоса наблюдающих за нами. На всех, но только не на себя любименького.
— Я спокойна, — ответила я по слогам, стараясь поймать дзен, но все, что мне удавалось поймать — ускользающую мысль — не даст уйти. Не отпустит. Доконает меня, но свое получит. — Правда, я уже успокоилась.
— Что-то незаметно, — не поверив, едко упрекнул Макар.
Нервы натянулись. Казалось, они лопнут от любого моего движения. От неуемного желания съездить ему по лицу и потребовать больше и близко не приближаться ко мне. От него одни беды. Неужели сам не видит?
В попытке оградить себя от губительного воздействия я наставила на него палец, подвела к солнечному сплетению и изрешетила им его непробиваемую грудь.
— Это из-за тебя. Ты — нарушитель спокойствия. Не быть мне спокойной, когда рядом со мной ты, — едва ли не заныла я от чувства несправедливости.
Внутренности горели уже синим пламенем. В легких жгло невыносимо. Он раздраконил меня настолько, что я едва ли огнем не плевалась.
— Я все сказал, — с неуступчивым видом парировал он мои маловыразительные выпады. — Либо ты садишься за стол, либо я похищаю тебя и увожу куда захочу.
Нутро вверх дном перевернулось от такой наглости.
— Да как ты смеешь ставить мне ультиматумы?
Громов ошпарил меня взглядом исподлобья, отчаянно заскрежетал зубами. Он был настолько самоуверен и полон решительности, что в какой-то миг я испугалась.
Мало ли, вдруг он и впрямь приведет свои угрозы в действие? Похитит меня и увезет куда-нибудь...
Другой человек. Он изменился. Стал невыносимым. Упертым. Эгоистичным. Думающим только о себе. А может он и раньше был таким. Может, со мной он никогда не был собой. Я не знаю этого человек. Нисколько.
 
Макар поймал меня за руку, туго опутал запястье бульдожьей хваткой. До боли. Развернул и против воли повел к столу. Изверг!
— Еще как смею, — Надавив на мои плечи, усадил на стул. Пододвинул ко мне стакан с чаем. — Пей! Выпей, пока горячий.
Макар присел напротив, положил руки на стол и с каменным выражением молча взирал на меня. Следил за мной как надзиратель за заключенной.
Протяжно выдохнула, мысленно досчитала до пяти, стараясь абстрагироваться и привести нервы в порядок. В относительный порядок.
Под пристальным наблюдением я приложила продрогшие пальцы к горячему стаканчику, поднесла его к губам и отхлебнула глоток. Кипяток по горлу прокатился, а на языке появился странный привкус.
— Я попросил добавить каплю коньяка, — пояснил Макар без эмоций, глядя на меня в упор. — Тебе нужно согреться, ну и успокоиться тоже не помешало бы, — не услышав в ответ ничего, Макар покачала головой и нервным жестом провел ладонью по лицу. — Алёна, ну куда ты понеслась? Ты же могла навредить себе!
Сглотнув горечь, решила избавить себя от поучений. И так было тошно.
— Но все же обошлось. Ты же у нас геройский поступок совершил, — бросила я язвительно и, навалившись грудью на край стола, процедила с откровенным презрением: — Что тебе нужно от меня, герой? Что. Вам. Всем. От меня понадобилось?
— Если будешь хорошей девочкой, более сговорчивой, мы обязательно с этим разберемся. Причем в самое ближайшее время, — ответил низким вибрирующим голосом, с обманчивой нежностью, но будто бы совсем не то, что было у него на уме.
Я выпрямилась, прижалась лопатками к спинке стула. Сделала пару глотков чая.
Что ж... Видимо, иначе мне никак не избавиться от него.
— Оля действительно настолько опасна? — спросила я несмело после небольшой паузы.
Макар облегченно выдохнул. Расслабился внешне. Это говорило о том, что он добился своего. Я прогнулась под его прессингом.
— Скажем, она может пакостить. Если она угрожает, а она это делать любит, то старается всячески напоминать о себе.
— Например? — стало интересно, что можно ожидать от такой сумасшедшей.
Макар лениво усмехнулся, словно его что-то забавляло. Посмотрел в окно задумчивым взглядом, покручивая в руках стакан чая, который он даже не попробовал.
— Я всего пять дней в городе, а она уже трижды проявила себя. Так... вредительство больше. Например, вчера она баллончиком краски изрисовала дверь моей квартиры, сегодня мою машину украсила надпись. "Мудила" во всю бочину. А что она вычудила на банкете ты наверняка уже слышала.
Вредительство... Они друг друга стоят. Идеальная парочка. Хорошо бы еще третьих лиц в свои отношения не впутывали.
— Постой, а тебя-то она почему достает? Вы же в отношениях, помолвка у вас намечается, — вымолвила я, не видя во всем этом логики.
— Помолвка? У нас? — брови Макара взлетели к линии роста волос, с иронией в голосе он дополнил: — Интересно, почему я впервые о ней слышу?
— Понятия не имею, — фыркнула я, вспомнив о кольце. Лжец. — Может, тебе стоит обратиться с этим вопросом к Оле? Потому что в офисе об этом говорят все кому не лень.
Макар наморщил лоб, потер образовавшуюся гармошку из складок. Задумался всерьез. Для него это новость?
— Нет, пускай думает как ей удобно, — смочил рот крупным глотком чая. — Так будет лучше. И всем вокруг будет спокойней.
Всем, но только не мне!
Странные у них отношения. Отношения ли? Что-то я уже во всем сомневаюсь.
— Это не мое дело, конечно, но лучше бы ты поскорее отвел Оленьку в ЗАГС. Во избежание повторных торнадо в офисе. И лучше чтоб прям завтра с утра пораньше. А что? Колечко у тебя уже есть. Оля перышки начистила как раз. Все звезды сошлись, так что...
— Нет! Я не дам им того, что все они ждут от меня. Уже нет. Плевать я хотел на все! — отчеканил он, словно обращаясь к самому себе.