Греческие каникулы (СИ)

Откинувшись в кресле, Гермиона открыла глаза и, постучав пальцами по столешнице, поднялась с места. Поправив складки на юбке, она потянулась.
Она открыла дверь кабинета в тот момент, когда растерянная Дебби собиралась постучать. В глазах шатенки можно заметить явное волнение и непонимание.
— Всё нормально? — Гермиона прищурилась, рассматривая помощницу, стоящую прямо перед ней.
— Нет, — она качнула головой, — то есть да, всё нормально. Просто, — Дебби сделала шаг назад, позволяя начальнице выйти из кабинета. Первое, что она увидела, это цветы. Много цветов в корзинах. Белоснежные розы, которые выставляли по длинному проходу. От начала лифта и до нескольких первых столов.
Заинтересованные сотрудники переглядываются между собой, переговариваются и удивленно наблюдают за доставкой. Рабочий шум сменился на шум обсуждений.
— Что происходит? — Гермиона покусывает губу, наблюдая за происходящим.
— В общем, — Дебби пожала плечами, — доставка цветов. Вам, мисс Грейнджер, — она вновь взглянула на свою начальницу, внимательно следя за тем, как на лице моментально меняются эмоции.
— От кого? — Гермиона тяжело выдохнула. Взволнованный взгляд метался по помещению. Она догадывается. Нет, она понимает, от кого именно эти цветы. Закусив губу, она смотрит на помощницу, которая растерянно пожимает плечами. — Хорошо, — переведя дыхание, Гермиона улыбнулась.
Одновременно в ней сражаются несколько эмоций. Она в недоумении и немного злится, а в другую секунду все её нутро трепещет и сияет от такого жеста.
— Я сейчас подойду, — Гермиона улыбается, переводит дыхание и оглядывается. Все без изменений. Сотрудники общаются, шумят, переглядываются. Пара самолетиков пролетают над головой, а чашка с кофе левитирует к соседнему столику.
Она разворачивается на каблуках. Замечает заинтересованную Агнес и Джинни, которые переговариваются. Но все её внимание занимает то, что новые корзины оказываются в проходах.
Нежный аромат наполняет легкие, когда она подходит ближе и ближе. Она пытается обойти корзины, стоящие на полу, в то время, как пара новых оказывается на ближайшем столе.
— Мне вот интересно, — Джинни рассматривает белоснежные бутоны, — это очередная уловка? Проклятые цветы или похвала? Кому «МБС» или конкретно ты помогла или наоборот, перешла дорогу. Или… — она усмехнулась, подойдя ближе к подруге, — или ты так хорошо провела отпуск, что кто-то не может оставить тебя в воспоминаниях? — последняя фраза была произнесена шепотом, чтобы большее количество работников-зевак не услышали.
— Как по мне… — Агнес как завороженная рассматривает каждую корзину в попытках найти записку. — Красивые букеты — возможность выразить то, на что не хватает слов. Джинни, хватит везде видеть негатив.
Несколько новых корзин с цветами разместились на столах, которые были ещё ближе к ним.
— Так, — Гермиона сильнее закусила губу, — не начинайте, — она переводит дыхание. Все происходящее совершенно не входило в её планы. Планы. Она усмехнулась. Взгляд вновь зацепился за стоящие букеты. Страшно начать считать, сколько их здесь. Какие бы переживания и волнение сейчас не отражались в ней, она точно видит, насколько красивы эти цветы.
Он честно пытается не думать о ней весь день. Иногда даже получается примерно на полчаса. Иногда даже чуть на больше.
Например, когда к нему один за другим заходят сотрудники, предоставляя отчеты по нужным процессам. А потом несколько юристов, чтобы начать процедуру оформления клиники.
— Итого, мы запускаем процесс в четверг, мистер Малфой.
— Хорошо, Роджер. Как можно скорее, — Драко кивает и кладет ручку, поставив последние подписи.
— Отлично, у кого-то есть вопросы? — главный юрист обводит взглядом свою команду, сотрудники молча оглядывают друг друга. — Прекрасно, все могут быть свободны? — задавая вопрос, он смотрит на Малфоя. Тот кивает.
— Спасибо, Роджер. Держите меня в курсе всех шагов по клинике. Эта самая важная из всех.
— Конечно, сэр.
Драко остается один в конференц-зале и некоторое время следит за сотрудниками через прозрачные стены из стекла.
 
Интересно, чем занята Грейнджер?
Он ухмыляется, представив, как Золотая девочка грызет свой карандаш, обложившись бумагами и выпусками своей газеты. Скорее всего ее волосы растрепались, и она выглядит, как в школе, когда, не поднимая головы, работала над своими конспектами с паром из ушей.
Вспомнилось их вчерашнее утро на яхте. Растрепанная Грейнджер, уснувшая снова после его «пожелания» ей доброго утра. А потом она же, поднимающаяся на палубу в чем мать родила с ответным «пожеланием».
О да, Грейнджер умеет быть благодарной.
Драко сглотнул и тряхнул головой. До обеда они снова и снова желали друг другу приятного дня. Несколько раз.
У них не было кучи времени, потому что после полудня у него было назначено подписание бумаг с Клеоном. А ей нужно было собираться, вечером она улетала обратно. Воспользоваться его порт-ключом она не захотела.
Этот день прошел слишком быстро. Нужно будет взять ее с собой в круиз.
— Руби!
Кудрявая голова просунулась в дверь зала.
— Я готов обедать, подай в кабинет, пожалуйста.
— Да, сэр.
Драко еще раз окидывает взглядом зал и идет в кабинет. Проходя по коридору, он оглядывает свой офис. Руби вышла из его кабинета и кивнула.
Обед.
Драко видит его прямо со входа. Салат. Греческий. Улыбка сама растягивается на его губах.
Клеон оказался отличным руководителем. Бумаги клиники были в удивительном порядке. Драко даже не пришлось ничего писать и уточнять ему. Такого не бывало уже очень давно.
После пары часов работы он с радостью увидел, что «срочная» стопка бумаг закончилась. Малфой откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
Мысли снова вернули на Санторини. Интересно, долго он еще будет об этом думать?
— Что дальше, Грейнджер?
Они лежат на диванчике верхней палубы после плотного обеда, когда он задает ей этот вопрос. Он никогда в жизни никому не расскажет, как нервничал тогда.
Никто из них не думал и не говорил о том, что будет «потом». После возвращения в реальный мир. В Лондон. Где все и всё осталось прежним. Где он — Драко Малфой, а она — Гермиона Грейнджер. Где они не оторваны от мира на маленьком острове без лишних глаз.
Он почти сходил с ума, пока она молчала. Но был готов к любому ответу. К тому, что для нее всё это было курортным романом, развлечением или же еще чем-то. Он понял бы. Принял любое ее решение. В конце концов, ее прощение тогда на вилле совершенно не давало ему прав претендовать на неё. Никаких гарантий.
Надо было что ли феликс с собой взять перед этим разговором.
Она водила пальчиком по его животу и молчала. А потом повернулась к нему и улыбнулась.
— Хочешь избавиться от меня? — она щурилась, потому что лицо было как раз напротив солнца.
— Нет, — просто ответил он.
— Что же, — она улыбнулась снова. — В таком случае мне нужно время.
— Я понимаю, — Драко сглотнул вязкую слюну и почувствовал, как в его груди образовывается камень.
— Чтобы рассказать друзьям.
Что?
— Они должны понять меня и принять ситуацию, — она продолжала, а Драко смотрел на неё не отрываясь. — Если, конечно, ты… — она запнулась.
— Грейнджер, я хочу видеть тебя в своей жизни и дальше. Независимо от места на Земле.
Он хорошо помнил ее улыбку перед тем, как она поцеловала его. Её улыбку и чувство безграничного счастья и свободы в своей груди.
Драко улыбнулся, поправив рукава черной рубашки. Воспоминание грело где-то под грудной клеткой.
— Мистер Малфой, извините.
— Да, Руби?
— Вам посылка, — она протягивает сверток в руках. — Из Греции.
Драко занервничал. Он ничего не мог оставить, Димитрис перед его отбытием проверил все по списку. Драко вчера вечером так же не нашел никаких забытых вещей. Сообщения из Греции навевали беспокойства. Малфой остановил себя мыслями о том, что документы подписаны и не могло быть никаких проблем с клиникой.