Греческие каникулы (СИ)
При каждом движении, жгут натягивается сильнее. Медленно и мучительно приятное волокно проходит по возбужденным соскам, натирает их. Заставляя испытывать странное и необычное чувство.
Гермиона волнуется. Все происходящее словно сон. Чертова фантазия, выбравшаяся каким-то непостижимым образом в реальность. И как бы страшно не было, она поддается. Мерлин! Она доверяет ему, доверяет Малфою, который настолько убедителен, что она хочет всего этого.
— Ты можешь сказать, и я остановлюсь, — Драко продолжает стоять позади неё, обвивая тело веревкой. Руки сложены позади, и она тихо выдыхает. Жгут сильнее затягивается на плечах, плотно обвивает руки и закрепляется красивым узором. — Гермиона, — он вновь обращается к ней.
— М? — закусив губу, она кивает. — Продолжай, — выдох, — пожалуйста, — голос дрожит. Но вся атмосфера, подача и его действия вызывают трепет и интерес. Она хочет этого. Хочет.
— Скажи, — Драко присаживается на корточки позади неё, наклоняется к уху и шепчет. — Ты не передумала? Я с удовольствием сделаю так, чтобы ты запомнила этот опыт. Поменяй выбор, и ты кончишь настолько ярко, что забудешь, как тебя зовут.
Все внутри сжимается, а сердце дико колотится. Свежий воздух, окутывающий их со всех сторон, буквально исчезает, заставляя Гермиону тяжело вдохнуть. Поджав губы, она поворачивает голову вбок, встречаясь с ним взглядом.
— Не поменяю, — язык медленно облизывает губу, — но, — взволнованный выдох, наполненный желанием, — сделай так, чтобы я просила тебя повторить. Потом…
Наслаждение от связывания. Она испытывает непередаваемые ощущения. Насыщенные, глубокие, пробирающие каждый уголок тела дрожью и волнением.
В дальних, интимных и укромных мечтах, она точно хочет осуществить фантазию полной беспомощности. Волнительно выдыхает от каждого плотного узла, движения веревки по телу, горячего трения. Когда жгуты скользят по маслу так плавно и в одно мгновение резко. С губ срывается стон от неожиданного движения, смешанный с вызывающим удовольствием. Трепет от ощущения себя порочной, нарушающей всевозможные табу. Подступающее к груди предвкушение чего-то неизвестного.
Опустив голову и взгляд вниз, она закусывает губу. Внимательно наблюдая за черной переплетённой веревкой с мелкими переливающимися нитями. Тонкие вставки красиво блестят и плавно двигаются.
Новый выдох от жесткого нажима. Она сжимает челюсть. Драко надавливает на плечи, перемещая её в положение ниже. Уже сидя на коленях, она чуть разводит бедра и присаживается больше на ягодицы. Веревки затягиваются сильнее и соединяются в плотном узле. Бедра и щиколотки переплетаются воедино, перекрывая возможность двигаться.
Сексуально. Возбуждающе. Непередаваемо.
Ощущения усиливаются, а мир вокруг расплывается и исчезает. Драко проходит пальцами по жгутам, затягивает их сильнее и сильнее. Кожа сдавливается, но Гермиона продолжает свое собственное внутреннее познание. Смакует каждое касание на оголенной коже, а его движения становятся запретной фантазией. Она не может предугадать его следующий шаг, действие. Приходится лишь томно вздыхать от горячих прикосновений.
Гермиона легко дергается в момент нежных движений. Пальцы словно воздух —нежные, мягкие. Касание еле уловимо, но безумно чувствительно. Подушечки скользят от ягодиц, поясницы. Движутся вверх по хребту поддевают жгут и натягивают его. Стон вырывается из груди.
Драко поднимается в полный рост, надавливает на плечи и обходит её. Оказываясь перед ней лицом, усмехается.
— Что насчет повязки? — подцепив тонкую черную ленту, он перебирает её между пальцев.
— Позволь мне смотреть, — Гермиона закусывает губу и поднимает на него взгляд. Нежный и просящий.
Мягкая ткань замирает в руках. Он выдыхает, смотрит, обматывает её на своей ладони и поворачивает голову вбок. Выдох через нос, и усмехнувшись, он дотягивается до диванчика. Пальцы подхватывают кожаный ремень и внимание возвращается на сидящую перед ним девушку.
— Кожа, Грейнджер, — шаг ближе. Сложив вдвое ремень, он медленно прикасается мягким ремешком к её лицу и плавно проводит от скулы вниз. Еле уловимо. Она сглатывает и тихо вздыхает. — Ты знаешь, почему они так хороши? — аксессуар движется к шее, останавливается на плече. Драко склоняет голову набок, следя за каждой мелкой реакцией ее тела. За каждым изменением взгляда или вздыманием груди.
Обходит сбоку, продолжая движение ремешка. Железная вставка холодным контрастом обжигает спину, и Гермиона чуть дергается. Узлы натягиваются и сжимаются, что заставляет её простонать.
— Прочные кожаные ремни позволяют создать необходимое натяжение и обеспечить требуемое положение тела, — движение вниз, и Драко пропускает кожаную ленту под руки, чуть выше созданных узлов, и затягивает его сильнее.
Чувства обостряются, Гермиона поворачивает голову чуть вбок, в попытках встретиться с ним взглядом. Податливая мягкая кожа приятна для тела, текстура ремня настолько разнится с веревками. Она буквально теряется в попытках осознать, что именно заставляет её так сильно возбуждаться.
Драко поднимается на ноги. Обходит медленно, словно хищник оглядывает свою жертву. Изучает творение, наслаждается тем, что видит. Её ноги подогнуты, она сидит на ягодицах. Лодыжки повернуты к бедрам, и черная веревка плотно обтягивает хрупкое тело. Она словно мерцающий камень, идеальный, неограненный алмаз. Загорелая кожа переливается под ночным небом. Сверкает от масла, возбуждения и черных веревок с золотыми тянущимися нитями.
Руки, бедра, грудь. Каждый участок тела крепко обтянут. Один только вид создает бурю эмоций. Ураган, готовый снести его с места только от лицезрения.
Шаг ближе, и он прикасается к подбородку, поднимая голову. Её губы приоткрыты в попытках хватать прохладный воздух. Взгляд настолько искренен и доверчив, он не может до конца осознать, что она с удовольствием подчиняется.
Он наклоняется и оставляет короткий поцелуй. Пара сантиметров разделяют их губы, и он выдыхает, смотря ей точно в глаза.
— Ты знаешь, что невероятно сексуальна?
— Я хочу тебя, — таким же шепотом произносит Гермиона, наслаждаясь темными от возбуждения глазами напротив. Пальцы сильнее сжимаются на её подбородке и плавно соскальзывают. Драко выравнивается и усмехается. Продолжая изучать свое творение, он цепляет край шорт и легко приспускает их. Обнажаясь перед неподвижной Гермионой.
Она сглатывает и облизывает губу, дрожь от нарастающего возбуждения наполняет тело. Сладостно и тягуче. Ей нравится играть в эту игру, поддаваться и испытывать новые, крайне приятные внутренние ощущения.
Громкий стон вырывается из груди. Мужские пальцы врываются в её волосы, оттягивают назад и накручиваются на руку.
Гермиона поднимает взгляд, а озорная улыбка растягивается на губах. Без раздумий она плавно высовывает язык. Точка невозврата. Словно тореадор взмахивает красным полотном, заставляя хищника срываться с места.
Он толкается ближе, погружаясь и сильнее сжимая каштановые пряди в кулаке. Влажные ласки языком, губами, заставляют Драко двигаться больше и дальше.
Сжимает сильнее челюсть, когда мягкий язык вырисовывает невообразимые узоры. Играет с головкой во время быстрых движений.
Блестящий, горящий взгляд непрерывно следит за ним. Гермиона едва всхлипывает, продолжает с азартом и невероятным энтузиазмом доставлять удовольствие.
Глухие стоны, взгляды, движения. Она горит и тонет в ярком водовороте чувств. Приятная боль от крепкой хватки на волосах смешивается с трением веревок на теле, груди.
Трепет. Возбуждение и собственная отдача вытворяют нечто странное. Она с наслаждением поддается. Пытается свести бедра, жар растекается внизу живота, распаляет её. Попытки безуспешны, плотные узлы не позволяют сделать лишних движений, отчего она вновь тихо стонет.
Быстро, резко. Драко хрипит, выпускает её волосы из руки. Она тихо выдыхает от легкого расслабления. Но новые действия заставляют напрячься и вновь поддаваться на провокации. Тонкая лента, обмотанная на мужской ладони, сползает. Он выравнивает её и закидывает за её голову, а после толкается ещё больше вперед.