Греческие каникулы (СИ)

— Ты похож на отбивную, идиот. Оставайся тут, — Поттер выскакивает и бежит под щитом к соседнему коридору, откуда мелькает свет от заклятий.
— Ну, разумеется, — Драко идет за ним.
Гермиона чувствует, как кто-то трясет ее. Очень настойчиво.
— Мерлин, ну сколько можно, — сонно протягивает она.
— Гермиона, вставай, Гермиона, — Гарри разговаривает с ней мягко и осторожно.
Мысли складываются в ряд за несколько мгновений, она подскакивает на кровати и ощущает сильную головную боль.
— Боже, как больно, — Гермиона щурится от света.
— Держи, — Гарри протягивает колбочку с зельем. — Забини тебя усыпил Зельем сна без сновидений. Там расчет на десять часов, они еще не прошли, потому головная боль при вынужденном пробуждении. Выпей, это нейтрализует его.
— Мерлин, — Гермиона кое-как поднимается, опираясь на руку, и выпивает горькую жидкость до дна.
Открыв глаза:
— Гарри, он жив? Скажи мне, что он жив, — паника подбирается к горлу за секунду.
— Жив, почти здоров.
Гермиона прячет лицо в дрожащие руки и начинает плакать. Гарри встает с корточек, проходит по гостевой спальне и присаживается на кресло у кровати.
— Кажется, нам нужно поговорить.
Димитрис приносит чай трижды, пока Гарри и Гермиона разговаривают. Она рассказывает ему всё, что знает о Копленде и подробно все, что им удалось узнать уже здесь, на острове. О слежке, запросе документов, все о клинике.
Поттер слушает молча, не перебивает и только иногда задает уточняющие вопросы. Гермиона говорит почти час. Всё, начиная с самого первого ее репортажа. Что-то типа прытко пишущего пера записывает весь их разговор. Она невольно вспоминает о Скиттер.
Подойдя к концу своего монолога, она тяжело выдыхает и смотрит на друга. Он разглядывает комнату, а потом возвращает взгляд к ней. На часах полдень.
Глубоко вздохнув, Гарри начинает:
— Мы следим за ним уже давно. Все эти махинации с участками, недвижимостью. Все, что ты говорила мне, и даже больше. Ты знаешь не обо всех операциях.
Гарри берет чашку из рук Димитриса и ждет, пока тот уйдет из спальни и закроет дверь.
— Каким-то образом он не оставлял следов. Мы просмотрели вдоль и поперек дела в Англии. Там чисто. Почему — теперь мы уже будем выяснять у него.
— Он…
— Арестован. Мы перехватили несколько его писем, там много интересного. Плюс то, что случилось ночью. Он пытал Малфоя, — Гарри внимательно посмотрел на нее. — В том числе Круциатусом.
Гермиона закрыла лицо руками.
— За одно только это он сядет. Мы опросили так же владельца и главного врача клиники. Они были свидетелями нескольких занимательных разговоров с его помощником, который приходил на осмотр клиники.
Гермиона кивнула.
— С его сделками за границей сложнее, здесь требуется участие обеих сторон, это не всегда просто, — Гарри кривится. — Но теперь мы сможем заняться этим напрямую.
Гарри отпивает чай.
— Информация, которую ты передала мне ночью, подтвердилась. Пока мы искали Малфоя, мои люди побывали в лабораториях на вулкане и нашли описанного тобой человека. Он сдал Чарли. Так же арестован. Как и Лора.
— Лора? — Гермиона напрягла брови.
— Официантка, которая следила за вами в отеле. Она проникла в номер и сняла копии с твоих документов. Плюс ко всему, она старалась обслуживать ваш столик все время, проверяла брони, которые оставлял Малфой и просилась у начальника поработать именно в том заведении. Здесь так можно, штат отеля един, они могу перебрасывать людей. Если не обслуживала сама, то ходила рядом, подслушивала или спрашивала у тех, чей был стол в этот день.
— Когда он заметил?
— В какое-то из ваших посещений клиники. Полагаю, в первое, — Гарри прикрыл глаза и протер лицо ладонями. — С тех пор за вами следили.
— Они будут здесь?
— Нет, они все уезжают со мной. Копленд — англичанин, его ждет суд на родине. Остальные пройдут на его суде, а дальше мы решим.
Гарри поднялся с места.
— Я должен идти, Гермиона. Все ждут только меня. Забини и Нотт на соседней вилле.
 
Гермиона проследовала за ним к двери.
— Гарри, я могу попросить тебя пока что…
— Не говорить Джинни? — он внимательно посмотрел на неё, потом обвел взглядом виллу. Глаза опустились ниже и остановились на ее одежде. Гермиона вспомнила, что она в футболке и шортах Драко.
— Ты все объяснишь ей. Потом. Сама, — он открывает дверь и оборачивается. — И мне тоже.
Гермиона кивает.
Драко подходит к знакомым воротам и улыбается, видя чуть примятые цветы.
Последний час был полон восторгов и разговоров. Блейз и Тео бросились ему на шею, когда он вошел на виллу первого. Драко снова улыбнулся.
Примерно полчаса ушло на то, чтобы рассказать им. До этого…
До этого был пятичасовой сон, в который его ввел лично Поттер. Если бы он знал, что Аврорат так далеко продвинулся в магической медицине, он бы, пожалуй, захотел там поработать.
Буквально четыре заклинания полностью вылечили его ушибы, оставив несколько легких царапин, которые должны зажить сами, а зелье специального сна полностью восстановило силы за несколько часов. Поттер даже зуб ему обратно отрастил.
— Что же, Поттер, я разочарован! Я — то думал, ты бессмертный герой и все такое. А оказывается, вас просто тут хорошо лечат.
— Заткнись, Малфой. Перед введением в сон я должен узнать все, что мне требуется. Потом я отвечу на твои вопросы.
Драко кивает.
Как выяснилось, Копленд развлекался с ним около шести часов. После рассвета прискакали авроры.
Дверь поддается без звука. Он проходит по коридору и слышит движение на террасе.
Гермиона вдыхает свежий ветер и закрывает глаза. Она уже два часа ходит по вилле туда-сюда. Успела поесть, почитать, полежать. И вот теперь она не может найти себе места.
Перед уходом Гарри сказал, что Малфой появится, как только его полностью вылечат и отпустят с допросов.
Гермиона вздыхает. Многочисленные белые яхты и корабли проплывают по морю, она провожает их глазами. Взглянув налево и вверх, она видит свой балкон. Всё еще разбитый.
Она улыбается. А потом замирает, ощущая руки на своей талии.
— Драко, — она резко оборачивается и видит его. Слезы сами срываются из глаз. — Боже мой, Драко!
Гермиона бросается ему на шею, обнимая и покрывая бесконечными поцелуями все его лицо.
— Я так боялась, Мерлин, я так боялась… — она несет какие-то глупости, продолжая целовать его и рыдать.
Он обнимает ее и прижимает к себе.
— Всё хорошо, все хорошо, — он говорит это, ныряя лицом в ее волосы.
Она прижимается к нему изо всех сил и продолжает плакать, Драко гладит ее по голове. Несколько минут проходят в молчании. Когда Гермиона почти успокаивается, она слышит тихое:
— Ты любовалась пейзажами?
— Угу, — она всхлипывает. Руки на талии разворачивают ее в сторону моря, а тело прижимается сзади.
Они снова молчат, слушая крики чаек и звуки живущего острова вокруг.
Вдруг она чувствует, как теплая рука убирает волосы с ее плеча, закидывая их назад на спину. Она закрывает глаза и почти не дышит, когда подушечки пальцев нежно проводят по ее щеке и шее. Разряд невероятного электричества проносится по ее позвоночнику.
— Я скучал, Грейнджер, — она слышит около своего уха горячий шепот.
— Я тоже, я… — договорить не получается, потому что Драко целует ее прямо за ухом. Раз, второй, третий. Она чувствует его медленное дыхание каждой клеточкой тела.
У Гермионы слабеют ноги. Драко чувствует это и прижимает ее своим телом чуть плотнее к перилам. Она хватается за них обеими руками.
Большая рука обхватывает ее талию и ложится на живот. Драко широко расставляет пальцы, охватывая больше пространства.
— Знаешь, — он прокладывает дорожку поцелуев от ее уха по шее. — Ты не обновляла духи, — он доходит губами до сгиба между шеей и плечом, а потом возвращается назад к уху. — Но я все равно ощущаю эти цитрусы.