Греческие каникулы (СИ)

— Потому что эти лечат расстройства психики, которые приводят к смерти волшебников.
— Что за интерес у вас к таким болячкам? Лечите другие, мало больных на вашу голову? — Дора вскинула подбородок, переводя взгляд на Гермиону.
Гермиона замерла, отводя глаза.
— Разве вам не хотелось бы, чтобы чистокровных магов было больше, миссис Макос? Вы же цените родословные, вам ли не понимать? — Малфой вздернул бровь.
— О да, мистер Малфой, — Макос неприятно улыбнулась, скривившись. — Я очень ценю “правильную” кровь. Только вот не всегда она отвечает тем же.
Малфой непонимающе на неё посмотрел.
— Моя дочь, мистер Малфой. Прекрасная многообещающая волшебница из знатного, чистокровного греческого рода. О чем я могла еще мечтать, не так ли? — её лицо превратилось в гримасу от злобы. — Точно уж не о том, что она сбежит с каким-то нищим маглом. И Мерлин с ней. Но вместе с собой она прихватила самую ценную вещь нашего рода, которая передавалась из поколения в поколение. Семейную реликвию, медальон. Опозорила и ограбила, продав кому-то в Англии. Но это вам вряд ли покажется интересным, не так ли. Я хочу только лишь сказать вам… — Дора выпрямилась в кресле, — что совершенно не все чистокровные волшебники так хороши, чтобы заслужить лечение.
— Мне жаль, — сказал Малфой.
— Не думаю, мистер Малфой, — Дора ухмыльнулась. — Так что если ваши аргументы — это чистота крови, то вы пришли зря.
Малфой сцепил руки в замок и напрягся. Гермиона почти физически ощущала, как сильно он окаменел.
— Моя мать чуть не умерла от болезни, которую мы пытались вылечить, объехав полмира. Ничего не помогало. В Тибете один лекарь, — Малфой тяжело сглотнул, — он ввел её в ремиссию. Но нет никаких гарантий, что она не вернется. Снова.
Брови Макос сошлись на переносице. Она молчала.
— Мой отец сидит в Азкабане за преступления, совершенные в ходе Второй магической войны. Мать — это всё, что у меня осталось.
Ему очевидно было тяжело говорить о таких вещах. Гермиона вся скукожилась на диване и чувствовала себя лишней.
Дора Макос молча рассматривала Малфоя.
— Эти источники, — он продолжил, — смогут её вылечить. Я видел исследования, результаты. Мне нужна… ей нужна именно эта вода.
Он тяжело опустил голову. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем огромных часов. Гермиона смотрела в пол.
Она не отдаст клинику, ей плевать, она…
— Он обещал найти медальон и вернуть его мне, — Дора заговорила так тихо и грустно, что Гермионе почти показалось, что это произошло в её голове.
Гермиона резко вскинула голову, глядя на неё. На лице женщины пролегли глубокие морщины, которые сейчас еще сильнее впали от напряжения, которое она, по-видимому, испытывала.
Повернувшись в сторону Малфоя, она увидела, что тот так же прямо смотрит на Макос и о чем-то быстро думает.
— Что, если я достану его первым?
Дора внимательно оглядела его, Гермионе показалось, что её взгляд смягчился.
Вдруг её глаза скользнули за них, куда-то в сторону входа в дом. Она резко подорвалась и, нацепив тот же надменный вид, с которым она встречала их у двери, закричала:
— Мистер Малфой, я же сказала вам понятным языком: я не намерена с вами сотрудничать! Вы будете преследовать меня?!
Гермиона опешила от такой перемены настроения. Дальнейшие события происходили так быстро, что она почти не успевала обдумывать свои действия.
Непонятно откуда взявшийся Копленд влетел в комнату и схватил её за руку, резко дернув. Гермиона так же резко встала с дивана, отлетая к одной из украшенной картинами стен. Дора начинает кричать.
— Ты! Сука грязнокровная!
Копленд с нечеловеческим взглядом направляется к Гермионе. Она прижимается к стене.
Дальше она видит кулак Малфоя, который летит в его челюсть, он хватает его за грудки и выбрасывает в кухню, бешено проходя следом.
Гермиона не поняла как, но она вдруг моментально соображает, что этот ублюдок устроит им огромные неприятности и не будет молчать, если сейчас Малфой его покалечит.
— Нет! — она вбегает в кухню и хватает Малфоя, который уже прижимает его к раковине, занося руку. — Малфой! Не трогай его! Малфой!
 
Но бесполезно, лицо искажено яростью. Гермиона делает первое, что приходит в голову.
— Драко! Пожалуйста, — она бросается всем телом к нему и обхватывает руку, занесенную над Коплендом, второй ладонью она аккуратно разворачивает его лицо к своему и шепчет, глядя прямо в глаза, — пожалуйста. Не надо. Пожалуйста.
Малфой застывает. Гермиона видит его так близко впервые со вчерашнего вечера. Память окунает её в воспоминания, которым сейчас здесь совершенно не место. Но она должна что-то сделать.
— Пожалуйста, — нежный шепот.
Он моргает и просто смотрит на неё, уводя взгляд с глаз на её губы и возвращая обратно. А потом медленно опускает руку. Гермиона выдыхает. Она чувствует, как всё ее тело пробивает дрожь.
Малфой смотрит ненавидящим взглядом на Копленда и плюёт ему в лицо.
— Она сейчас спасла тебе жизнь, ты, ублюдок. Запомни это. Если я еще раз увижу тебя, я тебя убью.
Тот молча смотрит ей в глаза и сглатывает.
Малфой резко разворачивается и, хватая Гермиону за руку, быстро выводит ее из дома, громко хлопнув дверью.
— Ну что же, мы попробовали, надеюсь, ты довольна, — Драко почти дошёл до входа на территорию отеля, Грейнджер плелась где-то сзади. Путь прошел в молчании.
Он только сейчас начал успокаиваться. Пятнадцатью минутами ранее он вывел ее за руку из чертового дома старухи, и отпустил только когда они перешли улицу. После инцидента с Коплендом в голове появился только один вопрос.
Какого черта?
Плевать на него, плевать на драку. Ублюдку давно хотелось дать по морде.
Какого черта он так среагировал на оскорбление Грейнджер? Салазар, он готов был убить его. В голове пульсировала только одна мысль «Не сметь говорить с ней так!».
— Малфой, постой, — Грейнджер почти бежала за ним.
— Грейнджер, я не в настроении, извини, — Драко хотел отправиться на виллу и напиться. Ну или просто лечь спать. Или наконец уже свалить с чертового острова, плюнув на бабку, клинику, Грейнджер и Блейза. И вообще плюнув на всё.
Его это достало. Его достали эти игры, эти непонятки с ней. Он не хочет всего этого. Он не может. Не должен.
— Малфой, остановись! — Грейнджер крикнула откуда-то слишком издалека.
Он остановился и повернулся. Она стояла метрах в десяти сзади и злобно глядела на него. Драко вздохнул, возвращаясь.
— Ну что?
— Что-то не так.
— Что не так? Тебя тошнит? Зелье не избавляет от похмелья, если кто-то наклюкался так, как ты вчера, и…
— Да не со мной, Мерлин! С Дорой.
— Слушай, Грейнджер, — Драко устало потёр глаза, — я больше не хочу о ней ничего слышать. Ты что там не была? Тебе мало? Что тебе еще непонятно?
— Да замолчи же ты и послушай меня!
Драко вскинул брови и уставился на неё. Та перемялась с ноги на ногу.
— Мне кажется, она не думает так, как сказала. Мне кажется, что когда она посылала нас, то уже знала, что Копленд слушает.
Драко внимательно смотрел на неё.
— С чего ты взяла?
— Она собиралась согласиться, я уверена в этом. Но зашёл Копленд. Он не стучал, ты заметил? Я думаю, что она увидела его и испугалась.
Драко присел на лавку, которая располагалась прямо около них. Грейнджер села рядом.
— Грейнджер. То, что тебе показалось или не показалось. Хватит. Мы больше не будем ходить и упрашивать её. Я больше не буду слушать, как тебя унижают. Иначе я… — он сглотнул.
Что он может сказать?
Они молчали. Мимо пронеслась кучка детей с яркими переливающимися облаками волшебной сладкой ваты.
— Спасибо тебе. Но не стоило…
— Стоило. Стоило, Грейнджер. Ты не заслуживаешь, чтобы с тобой так говорили. Не при мне.
Она не ответила, вместо этого:
— Посмотри!
— Что? — Драко поднял глаза и увидел, что она показывает на шар голубого света, который быстро приближается.