Последняя надежда (СИ)

- С тех пор как тебя не стало, Небоклык, все идет не так как я хочу, - вздохнул эльф.
Будучи в прошлом одним из Ястребов он сам выращивал своего верного дракондора, сражался с ним бок о бок с троллями, делил еду и кровать, как полагается всаднику. Он помнил те дни, когда он закрывался от дождя под кронами деревьев, а мирное сопение Небоклыка устроившего голову у него на коленях приносило успокоение в буйной жизни.
  
Верного зверя не стало уже полвека назад, когда он столкнулся в бою с амани. Эльфы не чтят Диких Богов, но уважают их силу, а также любят дракондоров, а потому всегда стараются в бою убивать всадника. Тролли же в первую очередь атакуют дракондора противника, да и своего не жалеют. Как Джан’аллай их после такого терпит, никто не понимает.
В том бою Небоклыка не стало, и в душе Таланора поселилась пустота. Потому он и ушел из Ястребов, ведь взращивать нового скакуна и привязываться к нему также просто не мог морально. Мало кто из всадников потом находит себе второго зверя, ведь их связь так сильна, что потеря ощущается почти физически.
С тех пор он и пошел в следопыты, в итоге став капитаном своей когорты.
- Быть может ты был прав, брат…
- Пытаешься найти себя? – усмехнулся Талориан. – Отчаянно цепляешься за все подряд, лишь бы выйти из моей тени? Ты же понимаешь, как глупо выглядишь? 
- Тебе-то что?! – зарычал подросток, глядя на старшего брата. – Я стану лучше тебя! Моя слава затмит твою и твой дурацкий меч! 
- Дурачок, - вздохнул тот и опустив руку на голову младшего потрепал белокурую шевелюру. – Лучше живи для себя, а не пытайся творить глупости. Мой пост — это не великая почесть, а тяжкая ноша… 
- А? Чего?... 
Тогда Таланор не понимал слова брата. Хранитель Солнечного Колодца, глава ордена стражей их величайшего сокровища – это же невероятно круто. Однако с годами младший брат понимал, как тяжело старшему. Быть привязанным к этому месту, вечно сторожить то что по сути и не нуждается в защите и не иметь возможности помочь другим, там, где он нужнее – это ужасно. Талориан хотел бы уйти в отставку, чтобы он мог сражаться со всеми против орков, но традиции запрещали ему это. Лишь воспитав ученика, превосходящего себя, Хранитель Колодца может уйти, а Талориену не то, что превосходящих – равных не было. Он был вынужден постоянно блюсти свой пост до тех пор, пока не постареет и не сможет больше держать меч… А если его магия достаточно улучшится, то и вовсе вечно. Таланор не понимал этого, завидовал брату и потратил много веков, чтобы доказать себе, что он может быть лучше. Впрочем, это было не так уж и плохо – кто бы что не говорил, но семья и размеренная жизнь – это не для него.
Лишь Небоклык… По нему он будет скучать до самых последних дней.
- Вздыхаешь? – послышалось позади.
- Немного, - ответил он.
Рядом с ним встал Эйсиндаль и также молча смотрел на происходящее.
- Я… не боюсь смерти. Умереть в бою за свой народ, за свой дом и родных – лучшая смерть для Странника, для Следопыта… но…
- Но воскреснуть, стать рабом и пойти убивать друзей и близких – это участь куда хуже, - кивнул Эйс. – Сам такого боюсь. И не уверен, хватило ли бы мне духу уничтожить себя, как у Гахериса.
Таланор опустил голову.
Он тоже об этом думал.
Одно дело умереть в битве, другое убить себя сам.
Эльфы не люди, у них нет такого предубеждения против самоубийств, что мол, Свет душу не примет и все такое. Многие даже не верят есть ли какое посмертие или ты просто будешь плыть в пустоте и забвении. А потому для рационального эльфийского сознания такой шаг весьма труден.
- Когда я сражался с тем рыцарем смерти, Люком, то заметил кое-что, - начал Звездочет. – Он был сильным, жестоким, кровожадным и надменным. Он насмехался над нами и раболепно преклонялся перед Артасом. Как будто он говорил все что думает… но не то чего хочет.
Молодой капитан покачал головой.
- Он не сопротивлялся, но я не ощущал искренности во всем что он говорит и делает.
- Хочешь сказать, что их порабощают?
- Артас не был мразью и подонком при жизни. Я знал его. Он совершал жестокие поступки, но только ради своей родины и людей. Нер’Зул развернул вокруг него целое представление, что постепенно сломало принца и сделать уязвимым для чужого влияния. Уж мне-то ли не знать?
Да, Эйсиндаль всегда находится под влиянием Повелителя Ветров, что пытается склонить его к безрассудному, бессмысленному разрушению, но тот не поддается. Возможно тут что-то похожее, но куда глубже и сопротивляться этому невозможно.
- Даже если став таким можно вырваться из-под контроля, то какой в этом смысл? Стать мертвецом и проклятым. Стать врагом жизни и ненавидеть все вокруг… Стать бесполезным для своего народа… Обесценить все чем ты был ранее…
Это сильно волновало Таланора.
Одно дело умереть и остаться в памяти тем, кем ты был, а другое стать мертвецом и перечеркнуть все чего достиг, ведь судить и помнить тебя теперь будут только как чудовища.
- Я не знаю, как насчет этой нежити, но их предшественники, нежить Орды… Пожалуй, я мог бы их уважать, - произнес Эйс оперившись на перила спиной. – Они, без сомнения, были чудовищами, ублюдочным порождением некромантии, которому не место в этом мире, но все же эти орки посвятили свои нежизни своему народу.
Эйс вздохнул, вспоминая те дни:
- Когда Нер’Зул открывал портал на вершите Черного Храма, они стояли на вратах и сражались с нами, не давая никому пройти. Они знали, что не смогут попасть в этот новый мир, да и не хотели, а потому остались стоять до конца, - он покачал головой. – Я ненавижу этих тварей, что перебили множество моих товарищей по оружию, даже мою семью… Но одна эта решимость достойна уважения.
Звездочет оторвался от перил и сделал шаг к дверному проходу.
- Тем хуже то дерьмо, с которым мы сталкиваемся. Ни проблеска воли, ни настоящей причины сражаться…. Просто орда марионеток, что не свободны даже у себя в голове. И если бы я стал таким, сумел освободиться от контроля, то поступил бы также, как они. Я отдам всего себя, тело и бессмертное время, чтобы как-то помочь тем, кто еще жив. Иначе ж получится, что я проиграл протухшему зеленому чернокнижнику ни в чем ином, как в воле и духе.
- И ты скорее свои сапоги съешь, чем позволишь себе такое, - фыркнул Таланор на слова Эйса. – Спасибо. Я… подумаю над этим.
Адъютант генерала ушел с балкона, оставив капитана десятой когорты со своими мыслями…
***
Надеюсь мне удалось хоть немного помочь Таланору.
Я и сам думал о том же, терзался страхами, а потом порой прикасался к амулету, что сделал для нас Дар’Кхан. В случае если моя гибель будет близкой, лучше умереть самому, чем дать себя захватить. Не факт ведь, что смогу сопротивляться, потому лучше не попадать. Однако смогу ли я решиться на это, не уверен.
О тех рыцарях смерти Орды я заговорил не просто так.
Как бы я лично не относился к оркам и в особенности к этой компашке ублюдков, но не уважать их решимость пожертвовать собой ради своего народа нельзя. Они знали, что даже если победят, то вряд ли их заберут в иные миры, но все равно остались, чтобы дать время остальным. Я рад что Каландриос уничтожил их окончательно, не дав душам закрепиться в мире живых, однако все равно жаль, что все их жертвы оказались напрасны. А все из-за одного старого дурака, что не справился со своей ношей ответственности.
- А нам теперь с этим разбираться…
  
Да уж.
Не самая приятная перспектива.
Но в целом…
БАХ!
Что-то внезапно прозвучало на улице, от чего я даже вздрогнул.
Тут же вылетаю из здания и начинаю озираться.
Эльфы вокруг также замерли и пытались понять, что именно случилось.
- Вот там! В небе! – крикнул кто-то.
Поднимаю голову и вижу какой-то небольшой объект, который быстро летит в нашу сторону.