Осколки тьмы (СИ)

— Как жаль, — печально вздыхаю, — эти Высшие так несправедливы. Вот только попадись мне кто-нибудь из них, я живо выскажу им все, что о них думаю! Дождутся они у меня со своей политикой невмешательства! Гады! — К концу пылкой речи я уже не помню о грусти и воинственно потрясаю кулаком. А что? Имею полное право! Даже силы есть, чтобы надрать им… одно место, не зря же Хельфион так мечтал заполучить тьму!
Глядя на меня со странным лукавством, Тэан весело смеется. К сожалению, веселье длится недолго.
— Нам пора возвращаться.
Не успеваю ничего возразить, как тьма подхватывает нас. Пейзаж вновь смазывается. На этот раз мы мчимся еще быстрее. Спустя несколько мгновений обнаруживаю, что мы стоим под деревьями неподалеку от временного лагеря, где остались друзья.
Задумчиво наблюдая за пылающим костром сквозь листву деревьев, Тэан говорит:
— Вам лучше покинуть главный тракт и ехать восточной дорогой.
— Я передам остальным, — говорю и ненадолго замолкаю. Потом улыбаюсь, заглядывая в янтарные глаза, излучающие неестественно яркий свет. Они словно созданы для жизни во тьме, в Первозданной Тьме. — Я рада, что ты… пришел.
Привстаю на носочки, тянусь к уже давно манящим меня губам, желая узнать, каковы они в реальности, а не во сне, но в то же время боясь новых ощущений. Тэан подается навстречу, и чувства накрывают меня с головой. Ярче, сильней, чем когда-либо!
— Тэан… ты ведь, когда только воплотился, — замечаю задумчиво, — говорил, что хочешь познать этот мир. Но ведь кроме скудного обеда, нескольких прикосновений к траве и прыжка в озеро ты больше ничего себе не позволил. Может быть…
— Нет, — возражает Тэан, не давая мне внести какое-либо предложение. — Мне хватит этих мелочей. Не хочу знакомиться с чем-то еще, чтобы не так тяжело было возвращаться во Тьму. Можешь дождаться вместе со мной или уйти сейчас.
— Уже?.. У тебя не получится отделаться от меня раньше времени! — возмущаюсь я.
Обнимаю Тэана, кладу голову с прикрытыми глазами ему на грудь. Меня вновь окутывает ощущение абсолютной защищенности, покоя и счастья. Кажется, даже если сам мир вдруг сейчас рухнет, я не замечу, и ни один обломок не коснется меня — этого не допустит Тэан.
Однако времени так мало. Постепенно тело Тэана окутывает тьма, и оно теряет материальность, становясь призрачным, почти неосязаемым. В какой-то момент у меня на руках остается лишь тьма, сквозь пальцы соскальзывающая вниз, к земле, но на полпути совсем растворяется, словно ее никогда и не было.
— Встретимся во сне, — тихо шепчу я и еще некоторое время стою неподвижно.
Необходимо прийти в себя и смириться. Тэан ушел, я вновь в этом мире без него и должна быть сильной. Сегодня я допустила слабость, потому что рядом оказался тот, кто способен защитить от всего, что только существует и даже не существует, как Пустота. Теперь же впереди ждет сложная дорога, которую я обязана пройти без него.
Ну ничего, я справлюсь. Ведь жила как-то восемнадцать лет? Так что хватит раскисать, пора брать себя в руки!
После мысленной встряски я решительно направляюсь в сторону временного лагеря. Стоит мне выйти на поляну, как все взоры обращаются ко мне, омывая беспокойством, радостью и неодобрением. Лина вскакивает, бросается ко мне и крепко обнимает:
— Мы так за тебя волновались!
— Волновались? — удивленно переспрашиваю, отстраняясь от подруги.
— Ну да, ты ведь ушла с Тэаном, и… кто знает, что он мог сделать?
— Я ушла, чтобы он не нервировал вас своим присутствием, но его не нужно бояться!
— А по-моему, нужно, — тихо замечает Стас. — Даже Терран весь трясся от страха, одна ты не замечала…
— Чего я не замечала? Исходившей от него опасности? Силы? — начиная злиться, спрашиваю я. — Все я замечала! Но вам не пришло в голову, что он просто-напросто не захотел причинять нам вред? Зачем бояться и трястись, если он не собирался использовать против нас свою силу?
— А такие слова, как «предосторожность» и «здравый смысл» тебе ни о чем не говорят?
— А как насчет излишней осторожности, переходящей в трусость?
 
— Алиса…
— Что?! — я резко перевожу взгляд на зовущего меня Лоя.
— Это ведь Первозданная Тьма, зло в чистом виде, — неуверенно говорит охотник, явно опасаясь, что я начну кричать и на него. Не зря опасается.
— Это зло, между прочим, спасло твою жизнь! Тэан спас всех нас! Что же вы не попросили его уйти в тот момент, когда он останавливал Пустоту?!
— Да, он спас нас, объяснил, откуда взялся Хельфион, — соглашается Стас. — Все это очень похвально, вот только речь идет немного о другом. То, как ты себя вела! Липла к нему, как влюбленная дурочка, нацепившая на себя розовые очки, а ведь он мог… да что угодно мог!
— А что если я и есть влюбленная дурочка? — тихо, едва слышно спрашиваю, но твердо смотрю Стасу в глаза. Он чувствует за меня ответственность, как старший брат, который пытается оградить от бед, разочарований, опасности. Разве можно на него обижаться? Но ведь… изменить что-либо тоже невозможно. — К чему все эти споры теперь? Тэан ушел и больше не вернется.
— Боюсь, он не оставит тебя в покое…
Эти слова заставляют улыбнуться. Не оставит в покое? Тем лучше! Пусть он уже не сможет воплотиться в физическом мире, но ведь остаются еще сны. Замечая мою улыбку, друг еще больше хмурится:
— Ты рассказывала, что он снился тебе. Все это время он зачем-то приходил, и мы не можем знать, что ему нужно. А учитывая его возможности… он сумел вырваться из плена тьмы, прийти в этот мир, полностью ее контролируя, и победить Пустоту, с которой мы справиться оказались не способны! С которой вообще никто не мог бы справиться! Алиса, я боюсь. Мы ведь даже представить не можем, что ему от тебя нужно.
— А мысль, что ему просто нравится быть рядом со мной, тебе в голову не приходила? — опять начиная злиться, спрашиваю я.
Стас на некоторое время замолкает в задумчивости, но эстафету перенимает Альрайен, впервые вмешиваясь в наш разговор:
— Алиса, ты сама подумай, насколько это могущественное существо. Храм тьмы посвящен ему неспроста. Если даже вашей тьмы хватит на то, чтобы угрожать Высшим, представь, на что способен Тэан вар Хашшен. Такие, как он, не думают о других. Сейчас, возможно, ты представляешь для него некоторый интерес, поэтому он возится с тобой. Но потом это ему наскучит, и он без тени сожаления убьет тебя. Тебя или любого другого. У него не может быть ни души, ни чувств, ни эмоций, ни привязанности, ни каких-либо норм морали. Это могущественное существо, которое думает только о том, что нужно именно ему. Судя по всему, Высшие могут его сдерживать, поэтому не стоит лезть туда, где человеку не место.
Это уже слишком. Столько лет друзья не верили мне, насмехались над моими снами, считая, что всему виной лишь мое воображение, а теперь, когда все убедились, что Тэан действительно существует, они пытаются запретить мне видеться с ним. Как это ни раздражает, но друзьям позволено. Они всего лишь беспокоятся обо мне. Но какое право имеет Альрайен? И слова, что Тэан преследует свои определенные цели, являясь ко мне, из уст Альрайена звучат еще более обидно.
— Ты это говоришь, исходя из собственного отношения ко мне? — Тьма внутри кипит и поднимается яростной волной, заполняя собой все тело и затопляя душу, грозясь выплеснуться наружу, вырваться из-под контроля. Но я продолжаю ее сдерживать, стискивая кулаки и угрожающе надвигаясь на Альрайена. — Аллир, возомнивший себя богом. Ты ведь тоже считаешь себя могущественным существом. Так что же ты нашел во мне? Мечтаешь развеять скуку за мой счет? Ты с самого начала заинтересовался мной только потому, что чувствовал во мне присутствие тьмы. Конечно, что еще всем вам может быть нужно?!
Я уже срываюсь на крик, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить Альрайена или не выпустить на него тьму.
— Я сама, естественно, никто! Вас не могу заинтересовать именно я, такая, какая есть! Именно так ты сейчас сказал. Выставил никчемной безделушкой, которую легко можно выбросить, как только она наскучит!