Осколки тьмы (СИ)

Я резко поворачиваюсь к Тэану лицом и встречаюсь взглядом с огнем янтарных глаз, зловеще полыхающих затаенной силой. Есть что-то хищное, опасное во всем облике Тэана: в этих идеальных чертах красивого лица, в цепком проникновенном взгляде, в линиях стройной, наполненной силой фигуры, в плавных грациозных движениях. Нет, я не буду его бояться. Ни за что!
— Больше ты этого не увидишь, — говорит Тэан, и нас нежно окутывает тьма.
Вновь остаемся только мы вдвоем, провал беззвездного неба и клубящиеся переливы тьмы.
— Но ты хотела понять, я должен был показать это. Ты ведь слышала проклятия? Умирая в муках, люди ненавидели мир, проклинали его за несправедливость, желали ему тех же страданий, что испытывали сами. Они сделали свой выбор, они жаждали оказаться во тьме. Понимаешь? Люди сами просили тьму прийти за ними. А наши желания всегда исполняются. Владения тьмы обширны, люди же сами стремятся к ней. Она никому не отказывает.
Тэан хочет сказать что-то еще, но реальность вторгается в сон, разрывая тонкую пелену и возвращая меня назад.
— Почему ты опять будишь меня? — недовольно бурчу, открывая глаза. — Еще же совсем темно! Только не говори, что уже пора отправляться в путь.
— Нет, — тихо шепчет Стас, — не пора. Но я хочу с тобой кое о чем поговорить.
— А нельзя этот разговор отложить на потом? — хмуро интересуюсь, переворачиваясь на другой бок и пытаясь натянуть на голову одеяло, которое друг упорно стаскивает с меня.
— Нет, нельзя. Ну Алиса, пожалуйста!
Сдаваясь, все-таки выбираюсь из постели и иду вслед за Стасом. Он отдаляется от нашего временного лагеря. Видимо, чтобы не разбудить остальных, или, быть может, этот разговор предназначен только мне.
— Терран не кажется тебе странным? — без обиняков начинает Стас, как только ему кажется, что мы на достаточном расстоянии, чтобы не быть услышанными.
— Почему он должен казаться мне странным? — со вздохом спрашиваю, косясь на теплую постель. Так хочется оказаться в ней снова.
— Тем, что постоянно подбивает нас на использование тьмы!
— Ты так говоришь, будто он заманивает нас в какую-то секту.
— А чем это лучше? Я не думаю, что влияние тьмы на всех нас столь безобидно, как он утверждает.
— Он ведь сказал, что это скоро пройдет.
— Злость и раздражительность покажутся сущим пустяком по сравнению с тем, что может ждать нас в будущем.
— Стас, ты драматизируешь. — Я нетерпеливо передергиваю плечами. — Терран похож на одержимого психа?
— Нет, но…
— Ты ревнуешь.
— Что?!
— Да-да, ты всегда был для нас старшим братом, оберегал меня и Лину. Теперь появился Терран, который тоже решил проявить заботу. Ты просто-напросто ревнуешь, а потому подозреваешь Террана во всех смертных грехах. Ты пытаешься найти какую-нибудь причину, чтобы избавиться от него.
Впервые Стас не знает, что сказать, продолжая ошарашено смотреть на меня. Я же, не дожидаясь, когда к нему вернется дар речи, с чувством выполненного долга возвращаюсь в постель. Говорить правду неприятно, однако друзья на то и нужны, чтобы всегда говорить правду, какой бы она ни была.
На этот раз меня не посещают никакие сновидения. С первыми лучами солнца, быстро вновь нагревающими сухой воздух, мы поднимаемся. Сворачиваем временный лагерь, завтракаем и отправляемся в путь.
Вскоре выжженная земля меняет черный и пепельный цвета на красные глиняные и желтые песочные оттенки. Замечая впереди темную точку, которая, вероятней всего, является городом, мы развеиваем «торнадо». Дальше идем пешком, не желая привлекать к себе особого внимания местных жителей.
Уж лучше пройтись по пустынной земле, прикрываясь самодельными накидками, сотканными из той же тьмы, чем примчаться к воротам города, заранее раскрыв свои способности. По крайней мере, так мы решаем вначале.
Спустя пару часов под безжалостно палящим солнцем мы так уже не думаем.
Горячий воздух с ненасытной жадностью отбирает влагу, словно пытаясь высушить нас и превратить в безжизненные мумии. По ощущениям начинает казаться, что наше состояние не многим отличается от этих самых мумий. Пот льет ручьями, собирая на кожу всю дорожную пыль. В горле, наоборот, слишком сухо, губы болезненно трескаются. А в голове почему-то надоедливо крутится песня:
 
Отсюда нет
Пути назад.
Бушует пламя, плещет яд.
Иди за мной,
Ступай след в след,
Сквозь каждый Круг по сотне лет.
Представь рассвет,
Небесный Град,
Где сонмы ангелов парят…
Но адский зной
Бросает в бред,
Мираж растает, словно снег
Unreal — «Инферно — Скитания души. Часть 1»
Я невольно хихикаю, чем заслуживаю полные подозрения взгляды друзей, в которых так и читается: «А не перегрелась ли она?» Пытаюсь представить какой-нибудь прекрасный мираж, пусть даже с ангелами, как в песне, но почему-то в такой обстановке все больше выходят черти. Они плавают в кипящей воде на сковородках и мерзко хихикают, неприлично показывая в нашу сторону пальцами. Встряхиваю головой, прогоняя странные картины. Действительно, бред какой-то. И эта, воистину, адская жара!
Первой не выдерживает Лина. Успевая что-то слабо прошептать, теряет сознание. Подругу вовремя подхватывает Стас. Встревоженный Терран пытается что-то сделать, надеясь привести ее в чувство, но Стас грубо шипит:
— Убери от нее свои руки!
— Здравствуй, тьма, — замечаю я, но друг не обращает внимания. Упоминание о причине злости иногда может хоть немного помочь удержать себя в руках, однако в этот раз не срабатывает.
— Ты собираешься нести Лину до города? — невозмутимо интересуется Терран, чуть спуская с плеча сумку и что-то в ней пытаясь отыскать.
— Если понадобится, то буду нести! — еще больше распаляясь, восклицает Стас. Он редко выходит из себя, но если это происходит под действием того или иного фактора, как например, из-за использования тьмы, то можно в страхе разбегаться по углам и тихо ждать, когда оно пройдет само, ибо остановить подобные вспышки не представляется возможным.
— В таком состоянии я бы Лину тебе не доверил, — холодно замечает Терран, выуживая из глубин сумки фляжку с водой. Надо заметить, этой драгоценной жидкости остается совсем мало, из-за чего нам просто необходимо как можно скорей добраться до людских поселений.
— Что?! Это ты бы, и не доверил? А какое право, позволь спросить, ты имеешь что-то здесь решать? Тем более когда дело касается благополучия Лины!
— На данный момент я всего лишь хочу побрызгать на нее водой. Позволишь? — насмешливо спрашивает Терран.
— Ладно, давай, — нехотя соглашается Стас, поудобней перехватывая подругу.
Терран льет воду на ладонь и встряхивает пальцами. Капли брызжут Лине в лицо. Подруга остается без сознания. Терран осторожно проводит влажной рукой по лбу Лины, затем гладит щеку…
— Ты что творишь?! — рычит Стас.
То ли из-за криков, то ли благодаря каплям воды, но Лина наконец приходит в себя. Ресницы подрагивают, открываются голубые глаза, полные удивления и смущения.
— Я упала в обморок? Простите, — виновато бормочет она.
— Главное, что ты пришла в себя. — Стас бережно помогает встать на ноги. — Мы беспокоились о тебе. Может, стоит передохнуть?
— Не нужно. Город уже близко, я справлюсь.
— Тебе помочь? — предлагает Терран, протягивая к ней руку и с поразительным равнодушием игнорируя испепеляющий взгляд Стаса. Удивительно, что при таком жарком сухом воздухе да при помощи столь бурных эмоций Стаса Терран не вспыхивает факелом прямо у нас на глазах.
Не давая Лине ответить, я оттесняю в сторону Террана и беру подругу под руку. Поясняю под тремя удивленными взглядами:
— Не хочу, чтобы вы поубивали друг друга, решая, кто имеет право помогать.
Снова утомительный путь, больше похожий на адскую пытку. Медленное приближение города утешает не сильно, когда мокрые от пота волосы и одежда прилипают к телу. Горячий воздух обжигает легкие при каждом вдохе. Ноги отказываются повиноваться, лишь на автомате продолжая делать короткие шаги. А мысли путаются в голове, пульсируя воспаленным клубком.