Бухта Скорби
– Сегодня волны от трех до четырех футов, – сообщает Микки. – Завтра будут меньше.
– Проклятье! – ругается Джек.
Я держусь за сиденье, когда он делает поворот.
Мы проезжаем мимо таблички «Добро пожаловать в Национальный парк Скорби». Теперь мы едем по одноколейной грунтовой дороге. Между деревьев я замечаю темную воду. Как я догадываюсь, это Акулий ручей, только выглядит он как полноводная река.
Еще одна табличка – «Дорога может быть затоплена».
– Что там с ветром? – спрашивает Джек.
Микки смотрит в телефон.
– Южный по утрам, во второй половине во все дни переходит в северный.
Зевая, я кликаю по еще одной статье. Еще одна туристка, путешествующая с рюкзаком, которую в последний раз видели на Бонди-бич, как Элке. С другой стороны, вероятно, большинство туристов заходят на Бонди-бич.
– Давай побыстрее, – говорит Джек, увидев, что я что-то читаю в телефоне. – Связь исчезнет через минуты.
– Ты серьезно? – спрашиваю я.
– Здесь никого нет. Никого, кроме нас, – отвечает Джек.
Я начинаю сожалеть о том, что согласилась поехать.
– Нет интернета, нет телефонной связи вообще? Проклятье!
Статья не грузится. Да, сигнала нет. Обычно я все время остаюсь на связи. Клиенты записываются ко мне на сайте. Я оставила там сообщение, что меня не будет весь месяц, но если кто-то из моих постоянных пациентов получит травму, они, вероятно, все равно напишут мне сообщение. А если я захочу уехать? Как без телефона вызвать такси, «Убер» или машину любой другой фирмы? Я полностью завишу от парня, которого я едва знаю.
Но у меня такие тяжелые веки, что мне физически больно держать глаза открытыми. Я больше не могу бороться с разницей во времени. В нише для ног лежит черная куртка с капюшоном. Я беру ее, складываю так, чтобы получилось подобие подушки, подкладываю под голову у окна и закрываю глаза. Погружаясь в сон, я слышу голос Микки.
– Она спит, – говорит она обвиняющим тоном. – Ты ей…
– Нет! – отвечает Джек. – Конечно, нет. Она же твоя подруга!
В голове у меня туман, где-то на задворках сознания возникает вопрос: о чем же они говорят? Но я слишком устала, чтобы меня это волновало.
Глава 6
КеннаМои глаза открываются, когда меня резко кидает вперед. Машина останавливается. Навес из листьев скрывает небо, погружая дорогу в тень – если это вообще можно назвать дорогой. Просто земля и гравий.
Дорога впереди перегорожена, на заграждении табличка: «Опасно! Оползни. Дорога закрыта».
Микки открывает дверцу машины, спрыгивает на землю и отодвигает заграждение в сторону. Джек едет дальше, гравий хрустит под колесами. Меня охватывает паника; теперь я полностью проснулась, выворачиваю шею, чтобы посмотреть, где Микки. Джек снова давит на тормоз, и Микки залезает в салон. Позади нас ограждение снова установлено на место. Джек едет дальше по грунтовой дороге.
Я смотрю вперед сквозь ветровое стекло, машина все время подпрыгивает.
– Но там же было написано, что дорога закрыта.
– Не беспокойся по этому поводу. – Джек едет дальше, минуты тянутся долго, вся дорога в выбоинах и колдобинах.
Когда мы попадаем в глубокую выбоину, из-под днища слышится скрежет. Я хватаюсь за сиденье, опасаясь, что шина будет пробита, – и что тогда? Я проверяю телефон. Сигнала так и нет, значит, мы не сможем вызвать эвакуатор.
Кажется, деревья тянутся вечно, причем во всех направлениях, есть голые и почерневшие местами стволы, но из них пробиваются смелые новые зеленые ветки. За углом вода течет по дороге: там водосливная преграда. Джек проезжает по воде, не снижая скорости, разбрызгивая ее во все стороны, часть летит мимо окон. Теперь я немного боюсь. Я не знала, что место такое удаленное и уединенное.
– У меня нет спального мешка, – говорю я.
– У нас есть запасной, – объявляет Микки.
– Я не взяла с собой солнцезащитный крем.
– Можешь взять мой. – Она бросает на меня взгляд через плечо. – Раньше ты не была такой паникершей, тебя никакие сомнения не терзали. Хотя я вела себя точно так же, когда в первый раз приехала сюда. Но тебе здесь будет хорошо.
Джек резко давит на тормоз.
– Что? – спрашивает Микки.
Он показывает на длинный темный предмет, перегораживающий путь. Палка. Нет, змея.
Джек заводит мотор, но змея не реагирует на его рев, даже не двигается.
– Проклятье.
– Просто поезжай по ней, – предлагает Микки.
– Я не хочу ее давить. – Джек часто дышит, костяшки пальцев на руле побелели.
– Ты хочешь, чтобы я… – открывает рот Микки.
– Нет. – Джек открывает дверцу машины и выпрыгивает на грунт.
– Осторожно! – кричит Микки.
Он хлопает дверцей машины. Мы с ней наблюдаем сквозь лобовое стекло.
– Она ядовитая? – спрашиваю я.
– Вероятно, – отвечает Микки. – Он их ужасно боится.
Джек ищет что-то сбоку от дороги, поднимает сухой лист и бросает им в змею. Змея не двигается.
Джек прицеливается еще одним листом. Он отскакивает от змеиной спины, а она сама уползает. Джек снова запрыгивает в машину, он заметно побледнел.
Микки хлопает его по плечу.
– Молодец.
Джек долго сжимает руками руль и только через некоторое время снова трогается с места.
Я вижу припаркованные впереди машины: ярко-красный, бросающийся в глаза пикап и заляпанный грязью полноприводный автомобиль повышенной проходимости. Джек останавливается рядом с ними, колеса скрипят. Я выхожу из автомобиля и чувствую, что земля здесь жесткая и сухая, чувствую запах коры и мха, в тишине четко слышится жужжание насекомых. Безветрие.
Джек открывает багажник автомобиля.
– Берите все, что можете унести.
Микки идет по узкой тропинке, нагруженная пакетами. Я вытаскиваю свой рюкзак, потом доску для серфинга, которую Джек показывал мне вчера, свою дорожную сумку – и отправляюсь вслед за Микки. Странно снова нести доску под мышкой. Я не планирую к этому привыкать. Микки заворачивает за угол и исчезает из вида. Доска бьется о мое бедро, я увеличиваю скорость. Тропинка разделяется на две, Микки нигде не видно.
Деревянный указатель: «Пляж в эту сторону». Вдали слышится шум волн, с шипением набегающих на берег. У меня в ушах гул – когда я быстро иду по тропинке, кажется, что насекомые гудят в них. Тропинка сильно заросла, ветки царапают мне лицо. Впереди паутина перегораживает путь. Пауков я не любила никогда, но по крайней мере английские не являются смертоносными. Я оглядываюсь назад, надеясь увидеть Джека, но там никого нет. Волны я тоже больше не слышу, что странно. Я осторожно отвожу паутину в сторону носом доски, смотрю, нет ли где пауков, и подныриваю. Деревья с двух сторон растут очень близко, волосы цепляются за ветки, пока я протискиваюсь между ними. Я выбрала не ту тропинку?
За следующим поворотом стоит мужчина.
Я резко останавливаюсь.
– Привет.
На нем только бордшорты. Его темные волосы коротко подстрижены, у него потрясающие серо-зеленые глаза. Он смотрит на меня так, словно увидел призрака.
– Меня зовут Кенна.
Он откашливается.
– Клемент.
Он хорошо загорел, у него голая грудь, узкие бедра и сильная верхняя часть тела, типичная для серферов, на руках и ногах татуировки. Он явно один из группы – этого самого Племени.
– Я ищу пляж, – говорю я. – И мою подругу Микки.
Кажется, Клемент берет себя в руки.
– Это не сюда.
Он говорит с акцентом. Похоже, испанским.
– О-о-о, – протягиваю я. – Но указатель…
– Пошли.
Я не успеваю его остановить – Клемент забирает у меня доску. Я иду вслед за ним, продираясь сквозь кусты к развилке, затем по второй тропе. Мы добираемся до поляны, на которой вокруг деревянной скамейки для пикника и барбекю стоят четыре палатки. В стороне – небольшое бетонное строение. Туалет?
Ко мне широкими шагами направляется девушка.
– Кто ты такая, черт побери?