"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Это был не розыгрыш, — буркнул братишка.
— Ответ не засчитан. Света сама призналась, что это была твоя идея — выдать ее за сестру.
— Моя! — не стал спорить он. — И все-таки — это не розыгрыш.
— Тогда что же это?
— Мы не знали, что ты поедешь по этой дороге. А когда увидели тебя, я сказал Светке, чтобы она назвалась Таней.
— Ясно. Туману напустил… Кстати, о тумане… Этот тип, что был с вами, это и правда информационный фантом или?..
— Или…
  
Глава 10
 
— Или — что? — спросил я. — Гипнотическое внушение глупому брату, с целью его окончательного запутывания?
Снова насупленное молчание.
— Ладно! — отмахнулся я. — Вижу, братишки, от вас толку не добьешься. Не бойтесь, я не собираюсь вмешиваться в ваши дела. Я там чай заварил. Вернется Ксюша, напоите ее.
Не дожидаясь их реакции, поднялся и ушел в прихожую. Там натянул ботинки, снял с вешалки куртку. Бесшумно, словно кот, возник Володька. Спросил виновато:
— Ты не обиделся?
— На — что? — пробурчал я и не дождавшись ответа, добавил: — Жду вас с Севкой завтра в школе.
Выйдя из квартиры, я неторопливо спустился в подъезд. На душе было тошно. С одной стороны я чувствовал, что прав, а с другой стороны, потерять с пацанами контакт тоже не хотелось. Надо бы предпринять что-то такое, чтобы нас сплотило. Что-то красивое, яркое. Гасить мечту нельзя. Это превратит мальчишек в духовных калек, но и лелеять пустые надежды тоже не следует. Я должен пройти по лезвию бритвы между двумя «нельзя», иначе какой из меня учитель?
Я вышел из подъезда на улицу, двинулся к своему авто и не сразу заметил рослую фигуру, маячившую возле него. А когда заметил — догадался, кто это и не слишком этому удивился. Значит, разговор не окончен. Видать, инсектоморф просто решил не поднимать шума. Ну и правильно. На свежем воздухе мне тоже будет сподручнее объяснить этому уродцу, что я думаю о тех, кто вовлекает пацанов в разные сомнительные аферы. Надо же какой настырный!
Впрочем, сам виноват. Нефиг было церемониться. Мог бы не просто проводить «тонкого» до лестничной площадки, а аккуратненько спустить его с лестницы. Похоже, такие как он не понимают вежливого обхождения. Что ж, раз тогда пожалел, придется исправлять ошибку теперь. Я сделал вид, что не обращаю на него внимания, дескать, мало ли кто торчит во дворе? Беззаботно насвистывая, наклонился, с понтом озабочен состоянием левого заднего ската «Волги» и как бы невзначай шагнул к инсектоморфу.
Тот поднял правую руку, как бы заслоняясь от удара, и у меня словно вышибли землю из-под ног… Сколько времени я был без сознания, неведомо. Когда очнулся, то почувствовал, что голова моя гудит, словно колокол, а под веками плывут иссиня-белые пятна. Именно — под веками, потому что поднять их у меня получилось не сразу. А когда я сумел сделать это, то легче мне не стало, потому что вокруг царила кромешная темнота. И стояла полная тишина.
Чем это он меня так? Дотянуться рукой «тонкий» до меня бы не смог. Клешню я бы перехватил. Если бы шмальнул из ствола, рассуждать об этом сейчас попросту было бы некому. Руки слушались плохо, но я все же ощупал себя — ни ран, ни переломов. Более всего мои ощущения походили на те, которые испытываешь после сильного удара электрическим током. Откуда же взялся разряд? Ах да! В бардачке у меня лежал ПЭМ — пистолет электромагнитный Макарова. Вот из него он меня, видать, и шарахнул, падаль.
Второй вопрос — где я? Ощупав пол, я понял, что он каменный и очень пыльный. Тело еще плохо меня слушалось, поэтому встать пока не получалось. Я лишь с трудом перевернулся на живот и пополз, сам не зная куда. Судя по эху, которое порождали мои неуклюжие движения, помещение было огромным. Что это? Какой-нибудь ангар? Тогда почему так тихо и темно? Ну допустим, законопачены все щели, но звуки снаружи должны были доноситься? Хотя бы — вой ветра! Ведь когда я вышел из подъезда, снаружи оказалось ветрено.
Только я подумал об этом, как послышались шаги. Судя по ним, ко мне приближалось как минимум трое. Самое интересное, что шли они в полной темноте, ибо не промелькнуло ни малейшего лучика света. Я замер, чтобы не выдать себя. Пусть мои похитители — а это скорее всего были именно они — думают, что я до сих пор валяюсь в отключке. Не могут же они видеть в такой темени? Так что я старался даже дышать через раз, потому что в громадном помещении каждый шорох отзывался эхом. Напрасно.
  
— Смотрите, он очухался! — произнес вдруг тонкий, то ли девичий, то ли мальчишечий голос.
— Точно! — прохрипел голос моего «знакомого». — Пыль стерта… Видимо, полз.
— Ну что ж, — откликнулся третий густым басом, который эхо разнесло словно с удовольствием. — Тем лучше. Можно поговорить.
— А чего с ним говорить! — разозлился писклявый. — Помеха он нашему делу. Влез, куда не просили. Оставим здесь, пусть подыхает. А еще лучше — бросим к червякам!
— Откуда в тебе эта кровожадность, Комар? — проскрежетал инсектоморф, который шарахнул по мне из ПЭМа. — Мы не бандиты. У нас миссия. Благородная, хочу напомнить.
— Оса прав, — поддержал его басистый. — Мы не убийцы. Он должен понять, что мы не враги. Просто нам не надо мешать.
— Для Жука ты слишком мягкотелый, — пропищал Комар.
— Можете обращаться непосредственно ко мне, — подал я голос. — Только дайте, что-нибудь попить, черти хитиновые. И фонарик какой-нибудь зажгите, что ли…
— Он еще и условия ставит! — взъярился писклявый.
— Да заткнись ты, Комар! — в сердцах прохрипел Оса. — Жук, принеси фонарик и воды.
— А может ему дать нектарчику лизнуть? — громоподобно хохотнул тот.
— Только попробуй! — накинулся на него Комар.
— Жук, делай, что велено!
Послышался тяжелый топот. Видать, Жук отправился за водой и фонариком. Ко мне кто-то приблизился и опустился на корточки.
— Прошу прощения, Александр Сергеевич, за столь жестокое обращение, — раздался рядом хриплый голос Осы. — Мне пришлось воспользоваться вашим же оружием, потому что в рукопашную мне против вас не устоять… Кстати, откуда у вас электромагнитный разрядник?
— От верблюда.
— Иного ответа я от вас и не ждал.
В кромешной темноте вдруг появился луч света. Это вернулся Жук с фонариком в руке. Он полоснул лучом по тщедушной фигуре одного из моих пленителей, тот пискнул по-комариному и бросился в темноту.
— Поставь фонарь у дальней стены, рефлектором вверх, — скомандовал инсектоморф. — А воду неси сюда.
Луч фонаря взмыл вертикально, снизился почти до самого пола и замер. Я лишь мельком увидел грузную фигуру того, кто принес фонарик. Светлее не стало, но я успел разглядеть сводчатый потолок, с которого свисали похожие на клыки белые сосульки. Все ясно, я в карстовой пещере. А сосульки — это сталактиты. Теперь понятно, почему здесь так темно и тихо. Сотрясая пол пещеры тяжелыми ножищами, ко мне приблизился Жук. Сунул в пальцы алюминиевую фляжку, в которой отчетливо булькнуло.
Приподнявшись на локте, я отвинтил колпачок и приложился к горлышку. Вода на вкус отдавала железом, но была прохладной и чистой. Утолив жажду, я почувствовал, как прибывают силы. Однако враг не должен знать этого. Поэтому, отложив флягу, я снова растянулся на удивительно ровном полу подземной полости. Оса все это время молчал, но в полумраке я уже различал его силуэт. Казалось, рядом со мною и впрямь присело гигантское насекомое.
— Что вам от меня надо? — спросил я.
— Только одно — не вмешивайтесь.
— Во что?
— В нашу деятельность.
— В чем она заключается?
— Зачем вам знать это?
— Затем, что я не принимаю никаких решений, не обладая полнотой информации.
— В обычной ситуации это весьма разумный подход, но не в вашем положении.
— Почему это — не в моем положении?
— Потому, что если вы все узнаете, вам придется остаться с этим знанием здесь.
— И тем не менее, расскажите.
— Ну что ж, вы сами сделали свой выбор.