"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Вот. Выпала из твоего кармана.
— Ну так мне ее инструктор дал для ознакомления перед моим завтрашним выступлением перед школьниками.
— Сволочь он! — презрительно цедит Тельма. — Сначала всучил тебе эту книжонку, а потом натравил на тебя своего сынка-фашиста с его бандой. Милиция забрала бы всех участников драки в отделение, там у тебя изъяли бы нелегальную литературу, а потом передали бы вместе с ней в КГБ.
— Мне бывать там не привыкать, — отвечает Философ. — Дважды срок мотал.
— Мотал?
— Отбывал наказание.
— И третий хочешь?
— Не хочу.
— Тогда откажись от завтрашнего выступления!
— Слушай, Тельма, а кто ты такая? — начинает злиться Философ. — Нет, девочка ты в высшей степени соблазнительная, но я никак не пойму, почему тебя так волнует моя судьба? Думаешь, что как честный человек я теперь обязан на тебе жениться?
— Я не собираюсь выходить замуж за старика.
— Откуда ты знаешь, что я — старик?
— Знаю. Я даже знаю, что эта книга тобой написана. А еще я видела у тебя на руке татуировку. Ты — кайман!
— Да, ты много обо мне знаешь и я теперь полностью в твоих руках.
— Я была студенткой, когда мне попалась в руки слепая копия твоего «Процесса» и читая его, я влюбилась в автора, ничего о нем, то есть, о тебе, не зная. А мне очень хотелось узнать. А так как мой покойный отец, Расмус Ильвес, был в войну полковником «СМЕРШ», то и я кое-чему от него научилась. Так что, когда ты в ресторане назвал себя, я уже знала, кто ты. А увидев татуировку, сумела завершить картину. Теперь я о тебе знаю все. Потому и не хочу, чтобы ты завтра выступал. Соммер приготовил для тебя ловушку. Двойную. Ее первая часть сегодня не сработала, значит, завтра сработает вторая.
— И что же мне делать? Бежать?
— Нет. У меня есть идея получше. Ты ведь в «Галактике» живешь?
— Да.
— Тогда поезжай сейчас туда. Поднимись в триста двадцатый номер. Постучись. Когда откроют, скажи, что ты от Тельмы Ильвес. Тебя пустят. Людям, которые там находятся скажешь следующее: «Инструктор горкома партии Пауль Генрихович Соммер — бывший солдат „Ваффен-СС“ из двадцатой эстонской войсковой дивизии. Участвовал в уничтожении узников трудового лагеря „Клоога“. А после войны, боролся с советской властью в бандитском подполье. Все материалы, изобличающие Соммера, собранные Расмусом Ильвесом, хранятся в надежном месте».
— Почему же ты сама не сделала этого?
— Не хотелось тратить донос попусту. Ждала случая употребить его на доброе дело.
— Соммер, конечно, мразь, я сразу это почувствовал, но никогда я не был стукачом.
— Стукачом? — снова переспрашивает Тельма.
— Доносчиком, — второй раз переводит с блатного на русский Философ. — Ты хочешь отомстить за отца, понимаю и поддерживаю, но мне не нравится, что ты пытаешься сделать это моими руками.
— Нет, это ты не понимаешь. Соммер не просто бывший эсэсовец! Фашисты бывшими не бывают. Он просто сменил окраску, но остался тем, кем был. В городе много подростков и молодых людей, для которых твой «Процесс» истина в последней инстанции. Они часто собираются вместе, устраивают закрытые фестивали и другие мероприятия. Так вот, Соммер затеял разгром этого движения, прикрываясь марксизмом-ленинизмом. Если его затея удастся, он сломает судьбы десятков ребят и девчат. В том числе — и твоей дочери. Остановить его — твой прямой долг. Я же даю тебе в руки самое надежное оружие.
— Я тебя понял, — смиренно произносит Философ. — Еду немедленно.
— Я с тобой!
— Хорошо. Поедем. Только, чур, за руль сяду я.
И вот они снова в машине. Философ ведет старую «Победу» куда аккуратнее. Они опять оказываются в городе, который глубокой ночью кажется совсем вымершим. Когда машина подъезжает к гостинице, его спутница говорит:
— Когда дверь приоткроется, покажи на всякий случай свою татуировку.
— Это еще — зачем?
— Думаешь, там совсем ничего про тебя не знают?
— Не думаю.
Покинув машину, Философ входит в вестибюль, кивает швейцару, поднимается на третий этаж. Двигается он нарочито неторопливо, поминутно останавливаясь и вглядываясь в свое отражение в зеркалах, что висят на каждой лестничной площадке. Наконец, он оказывается возле двери с табличкой «320».
  
«Люкс, значит, — думает он. — Две спальни и гостиная, телевизор, холодильник и бар. Неплохо устроились, товарищи чекисты… Или — может быть — кайманы, или — те и другие сразу?… Ну так я вам сейчас преподнесу сюрприз, товарищи крокодилы…»
Философ стучит в дверь — и довольно долго: сначала деликатно, костяшками пальцев, затем более решительно, кулаком, и наконец, повернувшись задом, ударяет несколько раз каблуком. Наконец, из-за двери раздается голос:
— Кто там?
— Сосед. Откройте на минуту.
— Что надо?
— Сказать вам пару слов.
— Утром приходите.
— Я от Тельмы Ильвес!
Щелкает ключ, дверь приоткрывается. В щели появляется тусклый глаз. Философ, как пароль, показывает татуировку на руке. Повторяет:
— Пару слов.
— Входите! — раздается из-за двери. — Только без глупостей.
Философ входит в узкую прихожую. Тот кто впускает его, закрывает дверь и зажигает свет. К своему удивлению перед ним его постоянный сосед по столику во время поедания комплексных обедов в гостиничном ресторане. Этого невзрачного человечка Философ про себя именует «стертой личностью».
— Ну? — спрашивает Стертая Личность
— Мы так и будем здесь беседовать?
— Будем — здесь.
— Нет. Здесь я беседовать не буду.
— Как хотите.
— И вы как хотите. А я вынужден буду обратиться в Управление. И обязательно упомяну, как вы меня встретили.
Стертая Личность несколько мгновений недовольно сопит и мнется, явно не зная как поступить. Наконец, приотворяет дверь в гостиную и бурчит:
— Пришел Философ. У него информация.
Получив ответ, Стертая Личность широко распахивает дверь и пропускает Философа в гостиную. Вся комната завешана портьерами, так что не разобрать где окна, а где двери в спальни. В одном углу работает телевизор с отключенным звуком. В другом углу в большом уютном кресле сидит еще один «знакомый» пришедшего. Этого типа он тоже не раз встречал и прозвал про себя Юркая Личность. Юркая Личность откладывает газету и жестом предлагает Философу сесть в свободное кресло. Пришедший принимает приглашение. Стертая Личность остается стоять, заняв позицию, удобную для нападения, в случае если гость начнет «дурить».
— Ну, выкладывайте, — требует Юркая Личность.
— Я пришел, чтобы донести на Пауля Соммера.
— Это инструктор горкома партии?
— Сейчас. А раньше он был по другую сторону.
— Конкретизируйте?
— Пауль Генрихович Соммер — служил в частях «Ваффен-СС», входящих в состав двадцатой эстонской войсковой дивизии. Участвовал в уничтожении узников трудового лагеря «Клоога». По окончании войны, боролся с советской властью в бандитском подполье. Материалы, полностью изобличающие Соммера, собраны полковником «СМЕРШ» Расмусом Ильвесом, и в настоящее время хранятся в надежном месте.
— Спасибо, товарищ! — говорит Юркая Личность. — Вы исполнили свой гражданский долг.
Философ мог бы уже уходить, но что-то его удерживает на месте. Обитатели номера «320» не торопят гостя. Наоборот, Стертая Личность открывает бар, достает бутылку коньяку и блюдце с ломтиками лимона. Все это он ставит на стеклянный журнальный столик, потом удаляется и приносит три стакана. Разливает коньяк. Философ берет один из стаканов. Личности — тоже. Молча пьют, не чокаясь, как на поминках. Выпивка придает гостю решимости и он говорит:
— Соммер собирается совершить провокацию, направленную на городских школьников и студентов. Провокация будет замаскирована под борьбу с чуждыми нам влияниями. Представьте, что будет, если с детьми что-нибудь случится? Причем, Соммер намерен подставить меня, поэтому вручил мне вот это.
И Философ выкладывает брошюру, которую ему вручил инструктор…