"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Ну хорошо, — проговорил Третьяковский, отхлебнув из своей чашки. — Хотя, что тут хорошего… При любом раскладе нам надо будет либо валить куда-нибудь подальше, либо ложиться под паровой каток.
— Для меня — валить не вариант.
— Да и для меня — тоже… Значит — добро пожаловать под каток.
— Ты словно и впрямь стал писателем, все на эмоции давишь, — проворчал я. — Включай голову, философ!
— Я ее и не выключал, — откликнулся тот. — Процесс идет беспрерывно.
— Кстати, ты как раз говорил о «Процессе», «Крепости» и Большой Деморализующей Дубине… Может это нам поможет? Ты только мигни, я в лепешку расшибусь, но организую, что надо…
— Не торопись стать лепешкой, — хмыкнул Граф. — Я вот, что думаю… Если пацаны и впрямь отказались участвовать в антиобщественных опытах гражданки Шульц, то мы это можем использовать в свою пользу.
— Каким же образом?
— Доложу начальству, что ребята психуют из-за отсутствия нормальных условий для проведения эксперимента. Дескать, стесняются своих способностей, а им приходится то в школе заниматься, то в Доме Пионеров, то в клубах при ЖЭКах… Это ведь, кстати, так и есть. Из этого следует, что надо создать специальный закрытый объект, неподалеку от города, где можно будет и дальше двигать проект «УВ» к его победоносному завершению…
Я фыркнул, едва не выдув из чашки все свое кофе. Лжеклассик посмотрел на меня недоуменно.
— Что с тобой?
— Ты не поверишь, но именно такой объект я и собираюсь строить!
  
Глава 11
 
— И где же?
— В междуречье Протоки и Проныры, рядом с Русалочьим озером.
— Знаю это место. Там должны были строить пансионат для райкома, но стройка заброшена.
— Теперь это мой участок.
— Ну и ловок ты!
— Сейчас речь не об этом. Я уже поручил разработать архитектурный проект и даже — профинансировать строительство. Надеюсь, что все эти люди не станут тянуть резину.
— Ты словно не от мира сего, — вздохнул Третьяковский. — Все что можно затянуть обязательно затянут.
— Ну это мы еще посмотрим. Так вот, мы обязаны превратить это сооружение в ту самую «Крепость». Если нужно что-то предусмотреть в архитектурном смысле для скрытного размещения твоего ДБРД, ты скажи, я предупрежу архитектора.
— Что, так прямо и скажешь ему: «Мне нужно скрытно разместить оружие массового психического поражения»?
— Во-первых, не ему, а — ей, во-вторых, архитектор свой человек, а в третьих, я скажу ей, что хочу сделать небольшую обсерваторию.
— Дельная мысль, — одобрил Граф. — Башенка и раздвижной купол — то, что надо. Купол закажем на механическом заводе, как и небольшой подъемный механизм, на которой установим ДБРД.
— Уже кое-что, — кивнул я. — Успеть бы все это построить…
— У тебя всё?
— Да, поеду поговорю с архитектором.
— Мне, наконец-то, телефон провели, запиши номер.
Я записал. Попрощался с лжелитератором и поехал обратно в город. Дождь прекратился, но опять поднялся проклятый туман. Надо доехать до ближайшего телефона-автомата и позвонить Рунге. Не вваливаться же к ним в квартиру без предупреждения. Есть ли у Гретхен сейчас время для того, чтобы работать над проектом для меня? Сам же сделал ее главным архитектором города. А с другой стороны, ей сейчас нет нужды самой детально прорабатывать проект, достаточно дать задание своим подчиненным.
Увидев рядом с проезжей частью первый попавшийся автомат, я притормозил, выскочил, чтобы проверить — работает ли? Далеко не все городские телефонные будки и аппараты внутри находились в идеальном или хотя бы — рабочем состоянии. Обычно мне везло. Повезло и на этот раз. Закинув в щель двушку, я набрал номер семейства Рунге. Трубку взял Карл.
— Это Саша, — сказал я.
— А-а, добрый вечер!
— Я могу к вам сейчас заскочить?
— Должен! Гретхен рвет и мечет. Почти как в гоголевском «Ревизоре» — подать сюда Ляпкина-Тяпкина, в смысле — Данилова.
— Ну вот я и самоподамся сейчас, — откликнулся я. — Минут через десять. Что-нибудь захватить?
— Только — голову!
— Гляну, может в багажнике завалялась…
  
— Давай, шутник, ждем!
Повесив трубку на рычажок, я вернулся в машину. Я доехал даже быстрее, чем обещал. Консьержка, которая уже давно знала меня в лицо, улыбнулась и даже привстала, здороваясь. Я ей тоже кивнул. У Рунге дверь была открыта. Карл стоял в прихожей и едва я переступил порог, как он приложил палец к губам, помог снять куртку и указал пальцем на дверь комнаты, которая в этом семействе служила и мастерской и студией. Скинув ботинки, я почти на цыпочках прошел в указанном направлении.
Заглянув в комнату, я увидел хозяйку квартиры, которая в задумчивости стояла перед кульманом и крутила в воздухе карандашом. Видимо, услышав шорох за спиной, она обернулась и ни слова не говоря, поманила кончиком этого карандаша, словно пальцем. Я подошел поближе и увидел на втамане, прикрепленном к вертикальной доске кульмана, изображение, от которого у меня захватило дух. Я еще не знал, что это, но мне сразу же захотелось, чтобы это здание было построено.
— Ну что скажете, товарищ заказчик? — спросила главный архитектор.
— Это — что? — спросил я. — Это — оно?
— Это пока что только полет воображения, без учета строительного материала и реальных возможностей городских СМУ, — поскромничала Эмма Францевна.
— Я хочу, чтобы было построено так, как нарисовано, — сказал я. — Только прошу добавить еще обсерваторию.
— Обсерваторию? — не слишком удивилась она и, подойдя к кульману, быстро «пристроила» к основному зданию башенку с куполом. — Так?
— Да!
— Ну что ж, будем считать, что заказчик эскиз утвердил, — задумчиво проговорила Рунге. — Кстати, пора бы уже как-нибудь назвать это сооружение? Не могу же я писать в документах «Это» или «Заказ Саши Данилова»?
— Детский оздоровительный комплекс «Процесс», — выпалил я, первое, что взбрело в голову.
— Так и запишем, — пробормотала моя собеседница, сделав пометку прямо на эскизе.— А теперь, я хотела бы поговорить с вами, Саша, на другую тему.
— Я готов, особенно если угостите чаем.
— Идемте на кухню, у меня еще остался изрядный кусок киршторте.
Она окликнула мужа, предложив ему присоединиться к чаепитию. Карл с удовольствием согласился. Мы расположидись на кухне. Хозяйка разлила чай по чашкам, нарезала остатки фирменного семейного торта на куски, самый большой подложив мне. Некоторое время мы молча наслаждались чаем и кулинарным шедевром Эммы Францевны, но в молчании этом накапливалось напряжение, как в грозовой туче. Нет, понятно, что никто не собирался ругаться — не те люди Рунге.
— Карл передал мне ваше предложение включить в план реконструкции Литейска здание киностудии, — начала главный архитектор города. — Мне показалось, что я ослышалась, но муж настаивает, что именно это вы и сказали.
— Совершенно верно, — сказал я.
— Послушайте, Саша… — терпеливо произнесла Эмма Францевна. — Я уже имела возможность убедиться в вашем удивительном влиянии на городское начальство и поверьте, ничего против этого не имею, но я ума не приложу, как мы его убедим, что городу нужна собственная киностудия, да еще в специально построенном здании?
— Есть же в Литейске собственный драмтеатр, — ответил я. — Почему это ни у кого не вызывает вопросов, а киностудия — вызовет.
— Возможно потому, что съемки фильмов требуют серьезного технического оснащения, — предположил Карл. — А это стоит денег.
— В городе масса заводов, вокруг него — рудники, а в бюджете нет денег? Рабочие живут в каких-то халупах. Я бываю у своих учеников, поэтому знаю, что говорю. Разве это справедливо? Всего-то и нужно, что оставлять в городской казне хотя бы половину получаемой его предприятиями прибыли.
— Кстати, о жилье для рабочих, оно-то как раз предусмотрено планом реконструкции города, который мы будем обсуждать в горисполкоме. Я еще удивлялась, с чего это Степанов вдруг озаботился этим, а теперь понимаю, откуда ветер дует.