"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Меня — тоже. Потому что даже проснувшись, почувствовал некоторое оцепенение. И не сразу понял, что рука, которую я положил под голову, затекла. Пришлось сесть и помассировать ее, чтобы вернуть подвижность. Проводница уже переключила вечернее освещение на ночное. Я сходил в туалет, потом прошелся по вагону, посмотреть, как мои подопечные. Большинство из них дрыхло без задних ног. Я взял у проводницы два стакана чаю. И угадал. Потому что когда я вернулся в наш с математичкой, брательником и начинающим актером отсек, Разуваева уже тоже проснулась.
Стакану чая она обрадовалась и достала пирожки, которые купила еще в Москве. Два наших с ней соседа тоже почуяли еду, попросыпались и слезли с верхних полок. Я послал их еще за чаем. У пацанов с собой тоже нашлись съестные припасы. Оказалось, что по предложению Антонины Павловны вся группа закупилась в кулинарии, неподалеку от Бородинской панорамы. В соседних отсеках тоже зашуршали свертками. Видать, нашлось чем перекусить у всех. Ладно, пусть заморят червячка. Ну а утром я их поведу в вагон-ресторан.
— Ну и как вам поездка? — спросил я у своих соседей.
— Здорово! — откликнулся Володька. — Особенно — павильон «Космос» на ВДНХ… Я раньше только на картинках и в кино видал настоящие космические аппараты…
— А вся эта старина — храмы, монастыри, иконы — тебе не понравились? — спросила Разуваева.
— Красиво, конечно, — нехотя проговорил Борисов. — Только все это — прошлое… А будущее за освоением космоса…
— А я читал, что на многих древних фресках, мозаиках и даже иконах сохранились изображения контактов с пришельцами, которые случались в далеком прошлом, — сказал Вадик. — Просто в те далекие времена люди не могли понять, что такое инопланетяне, вот и думали, что это — боги!
— Может быть, — кивнул мой брательник. — Я видел в «Технике — молодежи» фотографии — рисунки в пустыне Наска, первобытные фрески в Сахаре, в пещере Тассили, японские статуэтки Догу… Странно, почему пришельцы посещали нашу планету в прошлом, их видели тысячи людей, а сейчас — только какие-то непонятные 'летающие тарелки
  
Глава 5
 
Всласть наговорившись, разошлись спать. Я уснул не сразу. Выспался, видать. Мысленно я уже возвращался в Литейск. Снова начнутся занятия, тренировки. Надо как-то налаживать отношения с Виленой. Да и с преступным синдикатом придется разбираться. Ведь кто-то же напал на Графа, заминировав перед этим автомобиль бывшего трудовика? Если это не КГБ и не местные бандиты, то — кто? А если — местные, то ведь не сами по себе они действуют, значит, ими кто-то руководит. Кто?
Поезд стучал колесами и сон подкрался незаметно. А проснувшись, я отправился в вагон-ресторан и договорился о завтраке, обеде и ужине для всей группы. Поезд формировался в Москве, но при этом директором ресторана оказалась молодая приветливая женщина, видимо, еще не утратившая наивных институтских представлений о том, что клиент всегда прав, что советского человека нужно не просто вкусно кормить, но и быть с ним вежливым и обходительным. Как бы там ни было, но директорша с искренней улыбкой сообщила, что она и ее сотрудники будут рады юным туристам.
И не обманула. Когда выспавшаяся и умытая ватага ввалилась в это злачное заведение на колесах, столы были уже накрыты и улыбчивые, как их начальница, официантки рассадили едоков, открыли бутылки с газировкой и вообще внимательно отнеслись к просьбам юных клиентов. Приятно было видеть такое отношение, продиктованное не страхом перед вышестоящим начальством и не ожиданием чаевых, а лишь желанием честно выполнять свою работу. Вот если бы все так относились к делу, которому служили, глядишь Советский Союз не развалился бы.
После завтрака вернулись в свой вагон. Разговоры, песни. Если другие пассажиры, которых в вагоне было меньшинство, и намеревались продремать весь день, то вряд ли им это удалось. Впрочем, гама мои ребятки — а под «моими» я понимаю всех, без исключения участников группы — не допускали. И вообще не было бессмысленной беготни и рёгота, как это обычно бывает, когда ребятня собирается в больших количествах. Не, мои предпочли провести последний каникулярный день более интеллигентно.
  
Вагон-ресторан исправно накормил нас и обедом и ужином. С Тигрой мы ни о чем важном не беседовали, в основном трепались вместе со своими воспитанниками, которые набивались в наш отсек, делясь впечатлениями от поездки. После ужина улеглись спать. Завтра надо было рано вставать и сразу, после поезда, отправляться в школу. Я сам, перед тем, как лечь, прошелся по вагону, чтобы убедиться, что никто не колобродит. Ранним утром поезд подошел к Литейску. Даже у меня возникло чувство, что я вернулся домой. Что уж говорить об остальных?
Перед началом уроков я заскочил домой. Помылся и переоделся. «Волгу» заводить не стал. Так только осмотрел — все ли в порядке? Отправился на работу пешком. В учительской меня и Антонину Павловну окружили коллеги, стали расспрашивать о туристической поездке. Ну а потом прозвенел звонок и все разговоры закончились. Уроки прошли нормально. Детишки за каникулы малость разленились, конечно, но ничего, втянутся. По доброте душевной я их не стало особо гонять, наоборот, разрешил поиграть в волейбол.
На большой перемене позвонил товарищу инструктору райкома ВЛКСМ. Вилена не только взяла трубку, но искренне обрадовалась мне. По крайней мере — мне так показалось.
— Ну как прошла поездка? — спросила она.
— Великолепно! — не покривив душой, ответил я. — Жаль, что тебя с нами не было.
— И мне жаль, — вздохнула она.
— А как твоя поездка в обком партии?
И тут она замялась.
— Конечно, это была очень важная поездка, но…
— Что — но?
— Это не телефонный разговор.
— Хорошо, — сказал я. — Давай встретимся.
— Если можно — завтра.
— Ну завтра, так завтра. К часикам к пяти я заеду к тебе на работу.
— Я буду ждать!
— Вот и договорились.
Положив трубку, я отправился в столовку. Подсел за столик к Карлу. Тот радостно сообщил мне, что ремонт клуба практически закончен.
— Осталась разная мелочь, светильники надо установить. Ну и оборудование как-то приобрести.
— Приобретем, — сказал я. — Составь список.
— Хорошо.
— Кстати, у меня для Эммы Францевны будет еще один заказ.
— Ого! Интересно — какой?
— А вот пригласишь в гости, расскажу о своей задумке.
— Ты можешь прийти даже без всякого приглашения, — сказал Рунге. — Только захвати Вилену.
— Что, понравилась?
— Только как твоя невеста.
— Тогда, если не возражаешь, завтра, часиков в шесть.
— Не возражаю. Мы с Гретхен будем ждать.
— Слушай, все хотел спросить… Почему ты называешь супругу «Гретхен», если она — Эмма?
— А-а, это со студенческих времен повелось, — усмехнулся Карл. — Эмма играла в инсценировке «Фауста» Маргариту, по-немецки ласково это будет Гретхен… Вот я так ее с тех пор и прозвал.
— Понятно, — кивнул я. — По-моему, ей оно очень идет.
— Спасибо!
— Тогда — до завтра!
И мы с ним расстались. Прозвенел звонок. Последний на сегодня урок я провел у родного восьмого «Г». Все двадцать семь человек пришли. Ни один не притворился больным или не выспавшимся, после поезда. Молодцы.
— Ну что бойцы? — обратился я к ним. — Как самочувствие?
— Бодрое! — ответили они.
— Тогда готовьтесь. В воскресенье у нас вылазка к Чертовой башне. Если, конечно, погода не подкачает. А теперь давайте заниматься.
Не знаю, насколько правильный педагогический прием я применил, но предчувствие новых приключений воодушевило пацанов на исполнение рутинных обязанностей по учебе. После звонка ко мне подошел Кривцов.
— Сан Сеич, — сказал он. — Я хочу испытать Медный Ключ.
— Любопытно, а как?
— Да вот там же, в Чертовой Башне. Если там есть что-то ценное, он либо укажет, либо нет.
— А если — ценное есть, а Ключ все-таки не укажет?
— Значит — это не настоящий Ключ.