"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Давно вы здесь работаете, гражданка Пыльникова? — спросил я.
— Со дня открытия гостиницы, — пролепетала она.
— И не научились разбираться ни в людях, ни в документах.
— Виновата, товарищ Данилов… — почти шепотом проговорила она. — Прошу вас, у меня семья…
— Я вам не начальник, так что не надо нюни разводить. Лучше распорядитесь, чтобы в номер принесли кофе и пирожные.
— Я постараюсь, я достану…
Не слушая больше ее бормотания, я потопал на второй этаж. Когда вошел в номер, то увидел Тигру. Она сидела в кресле, не сняв даже пальто. Ждала меня, волновалась. Услышала скрип двери, вскочила. Бросилась обнимать и целовать. Я не стал препятствовать. Надо же девушке снять напряжение. Наконец, она сама опомнилась. Отступила, юркнула в прихожую, сняла пальтишко. Потом кинулась в ванную, смывать расквашенную слезами косметику. В этот момент в дверь постучали. Я разрешил войти.
— Кофе и пирожные, как вы заказывали! — прощебетала администраторша, входя с подносом.
На нем стоял кофейник, две чашки, сахарница, молочник и тарелка с «картошкой». Видать, все, что она сумела достать ночью.
— Приятного аппетита! — пожелала Пыльникова и выметнулась из номера.
Из ванной вышла Разуваева — умытая и переодетая. Увидев пирожные и кофейник, всплеснула руками.
— Откуда такая прелесть?
— Здесь превосходный сервис, — ответил я. — Даже жаль утром уезжать.
— Ничего, у нас впереди еще столько интересного, — проговорила Антонина Павловна, усаживаясь за стол, разливая по чашкам кофе. — Тебе с молоком и сахаром?
— Я сам себе положу, спасибо!
— Ну как хочешь, — пробормотала она, беря «картошку».
Вымыв лицо и руки, я присоединился к ней.
— Мы хотели поговорить о наших ребятах, — напомнила Тигра.
— Да, была такая мысль, — согласился я, хотя мне хотелось на боковую. — Так получилось, что в восьмом «Г» собрались пацаны обладающие необыкновенными способностями. Ты видела кольцо-браслет. Его изготовил Антон Макаров. И это не единственное такое изделие. В Литейске я тебе покажу другие. Признаться, я и сам далеко не все видел. Другие пацаны тоже кое-что умеют. Не буду зря трепать языком, лучше попрошу их в свободную минутку самим тебе показать. Сейчас не так важны эти подробности, куда важнее, что нам с этими сверхчеловеками делать?
— Сверхчеловеки — это фашисты! — назидательно произнесла математичка.
— Ладно, — сказал я. — Не будем их так называть, хотя не мешало бы придумать какой-нибудь термин, чтобы он нам с тобой был понятен, а посторонним — нет.
— Можно воспользоваться терминологией Кастанеды, — предложила она. — Если они рыцари, значит, воины, а воин — это в учении Дона Хуана — нагуаль… Вернее — это не совсем так, но мы ведь и не собираемся использовать это понятие в его прямом значении…
— Нагуали, значит… — пробормотал я. — Ну что ж, звучит красиво. Принимается… Ну так вот, что нам с нагуалями нашими делать? Вот что меня мучает! Мы с тобой, конечно, много чего придумали и Орден и сказку и театр для прикрытия и разные там вылазки с походами, но пока это все поиски в темноте.
— Подожди!.. — остановила меня Антонина Павловна. — Давай рассуждать последовательно и логично. Ребята еще растут, а следовательно — нуждаются в образовании и воспитании. Наша задача дать им это, по мере наших возможностей, конечно.
— Ты права, конечно, — не стал спорить я, — но мы с тобой не Макаренки и не Песталоцци… Да и не в этом дело. Все теории и вся практика воспитания направлены на то, чтобы помочь детишкам максимально вписаться в существующее общество и никто не готовит их к переменам. А перемены будут, да такие, что мало не покажется.
— Ну, конечно, будут! — обрадовалась Разуваева. — Наступит коммунизм! И чтобы он наступил, каждый должен быть максимально честным и ответственным. Вот этому надо учить! К этому готовить!
— Да уж… коммунизм, — проговорил я, понимая, что спорить бесполезно.
Мистикой она увлекается, Кастанедой, а в ближайшее наступление коммунизма все равно верит. Вот оно воспитание. С детского сада, со школы. По себе сужу. Как ни клеймили дедушку Ленина в Перестройку, да и потом — тоже, ничего не могу с собой поделать, в глубине души отношусь к нему также, как в те далекие времена, когда крепили мне на рубашку рубиновый октябрятский значок с портретом кудрявого мальчика. И, думаю, это останется со мною до конца жизни.
  
Вот, что должно давать воспитание — идеал, к которому следует стремиться. Если его нет, то все остальное только дрессировка, муштра. И здесь не за какие игры и сказки не спрячешься. И не стоит себя обманывать. И как ни крути, источником этого идеала должен стать я сам. Ведь из книг его не возьмешь. Книги они могут и без меня прочитать. Следовательно, я должен дать им то, чего не найдешь в книгах, и в фильмах — тоже. И никто за меня этого не придумает и не сделает.
И тут мне почему-то вспомнились мои приключения в пансионате «Загородный». Не сами приключения, а именно место. Пансионат… За городом. Я, математичка и весь наш Орден. На все лето!.. Никаких поблажек. Ранний подъем. Зарядка. Купание. Завтрак. Вечером, песни у костра. И чтобы лунная дорожка на реке или озере. С этим понятно. А вот что днем? Занятия… Какие?.. Ну спорт — это само собой. А все оставшееся время нужно заниматься чем-то познавательным и созидательным. Вот самое сложное, что следует придумать. И главное — цель этого процесса.
Слово «процесс» вызвало в памяти игру, в которую мои «экспериментальные» пацаны играют с Илгой. А что если эту игру превратить в реальность? Без инопланетян, бандитов и контрразведчиков, конечно. Я же хотел со временем превратить Орден в корпорацию. Ну так чего тянуть? Надо начинать уже сейчас. Нет, корпорацией это дело нельзя называть. Не поймут. А вот чем-то вроде детско-юношеского научно-производственного объединения. Даже шире! Научно-творческо-производственного. А что! Звучит вполне по-советски.
Я чувствовал, что набрел на действительно стоящую идею. Надо дать возможность моим нагуалям проявить себя в реальном деле. В зависимости от способностей и склонностей. Вот только для этого пансионат не годится. Нужна постоянная база. Чтобы было где поставить станки, компьютеры, чтобы были — учебный класс, библиотека, бассейн, спортзал, кинозал, столовая, жилой корпус и так далее. И надо все это делать с нуля. Строить специально. Благо есть свой архитектор.
Увлекшись открывающимися перспективами, я и не заметил, что моя собеседница клюет носом. Пришлось отправить ее в спальню. Может, Тигра и была разочарована, но виду не подала. Я тоже завалился спать. Встали рано. Повели ребятню на завтрак, потом сдали номера и погрузились в автобус. Впереди было еще пять дней пути. Сейчас же наш путь лежал в Суздаль — древнерусский город, который когда-то, в паре с Владимиром, был столицей Руси. Да вот только, в отличие от областного центра, сейчас это тихий провинциальный городок, который привлекает туристов и киношников.
Об этом нам рассказала наша экскурсоводша. Она появилась перед самым отъездом, счастливо сияя глазами. Похоже, Клим Климович Климов мастер не только на халяву жрать и бухать, но и девок портить. Ну да ладно! Как я и хотел, математичка будет меньше нервничать в дороге. Следовательно, моральный климат в коллективе станет здоровее. Тем более, что теперь никаких ночевок в гостинице больше не предусмотрено. Спать придется в автобусе, на ходу. Ну не считая поезда на обратном пути.
Два города разделяет всего-то километров тридцать. Так что даже толком подремать не успеешь. Пришлось опять высаживаться и двигаться по монастырям и соборам. А дальше — обед и снова в путь. По плану у нас сегодня еще посещение Переславль-Залесского. По крайней мере, так сказала Завьялова, но водила, Егор Петрович, воспротивился, сказав, что до этого города 132 километра и до темноты все равно не успеем. Правильнее будет ехать до Иваново, оттуда до Костромы, Ярославля, Ростова Великого, далее — Переславль, Загорск и, наконец, Москва. Они с экскурсоводом слегка поспорили, но я, как старший группы, согласился с шофером.