"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
— Так зачем же тебе бросать их, если в этом твое призвание? — спросила Вилена. — У меня тоже есть моя работа. Она, может, показаться скучной, бумажной, но на самом деле очень важна.
— Я ведь и не сомневаюсь, — сказал я. — Вопрос в другом… В педагогике трудно разделить быт и работу, а тем более, если относиться к ней неформально. А сейчас я к ней именно так и отношусь. Готова ли ты к тому, что в нашу жизнь то и дело будет вторгаться разная посторонняя ребятня?
— Ответить на твой вопрос честно, я сейчас не могу. Мне придется присмотреться к тому, как это происходит на практике… Хотя отчасти я уже присмотрелась.
— Спасибо! Именно это я и хотел от тебя услышать, — проговорил я. — Если ты и впрямь будешь присматриваться, то тебе многое может показаться странным и непонятным.
— Даже — так⁈
— Даже — так.
— Ты учти, я не из пугливых.
— Учту. И ты учти, что я не люблю действовать по шаблону, когда дело касается вещей действительно важных.
— Звучит угрожающе.
— Вовсе нет… Просто я не очень ясно выражаюсь… Это связано со многими причинами и все из них я объяснить сейчас не могу.
— Понимаю. Видимо, я должна завоевать твое доверие.
— Как и я — твое. Этот процесс взаимообусловленный.
— А ты оказался не таким уж простым рубахой-парнем, каким тебя считают в городе.
— Это — смотря кто… Некоторые считают меня негодяем… Ну или около того.
— Вот уж не поверю… Ты, кто угодно, только не негодяй.
— Спасибо, хорошая моя!
— О, как звучат эти слова…
И дальше последовало то, что обычно делают мужчина и женщина, к друг другу неравнодушные. Мы обнялись и стали старстно целоваться, но мои естественные поползновения к продолжению, Вилена опять пресекла, прошептав:
— Милый, ранее установленные правила развития наших отношений по-прежнему в силе.
Вот что значит инструктор райкома! Даже в любви умеет выносить предельно ясные и неоспоримые определения. Я с трудом отстранился от нее. Мое вынужденное воздержание продолжалось. И самое печальное, что еще неизвестно, когда оно будет прекращено. Я тоже человек принципов. Вилена соскользнула с дивана и начала убирать со стола грязную посуду. Я хотел было помочь ей, как раздался телефонный звонок. Наверняка Илья Ильич, что-то давно он не объявлялся. Я взял трубку.
— Да!
— Гражданин Данилов? — прозвучал в наушнике строгий незнакомый голос
— Так точно! — ответил я.
— Автомобиль марки «ГАЗ-24: 'Волга» черного цвета, государственный номер — эЛ два восемь, шесть три эС А вам принадлежит?
— Да. А в чем дело?
— Вы оставили его у ворот, и мы не можем проехать!
— Я сейчас! — крикнул я и, бросив трубку, кинулся обуваться.
— Что случилось? — спросила встревоженная Вилена.
— Ничего… Я машину у ворот оставил, а там кто-то не может проехать, — проговорил я, взял из кармана дубленки ключи и вышел из квартиры.
Выбежав из подъезда, я был ослеплен фарами и не сразу разглядел, что за моей машиной стоит другая. Ворота были распахнуты и возле них виновато топтался сторож. Я подошел к своей «Волге», завел мотор и загнал ее во двор. А следом величаво вкатил какой-то ретро-автомобиль, в темноте я даже не разглядел толком — «ЗИС» или «ЗИМ». Из него выскочил водила и распахнул пассажирскую дверцу. При этом салон осветился и первое, что я увидел, были длинные, женские ноги обтянутые прозрачным капроном то ли чулок, то ли колготок.
Шофер помог даме выйти, а следом за нею полез пыхтящий боров в габардиновом пальто и пыжиковой шапке. Утвердившись на слоновьих ногах, он что-то пробурчал, обращаясь к женщине, и та ему резко и отчетливо сказала: «Нет». Тогда боров направился к подъезду. Водитель лимузина вернулся за руль и «ЗИС» или «ЗИМ», пятясь, выбрался со двора, развернулся и укатил. Женщина осталась на улице. Она вынула из ридикюля пачку сигарет и зажигалку. Я это отчетливо видел, потому что под козырьком подъезда горела лампочка.
Заперев «Волгу», я тоже направился к подъезду, но молча пройти мимо незнакомки мне не удалось.
— Товарищ Данилов? — окликнула она меня.
Я обернулся. Женщина щелкнула зажигалкой, и крохотный язычок пламени на мгновение осветил ее лицо. Оно показалось мне красивым, но каким-то чрезмерно заостренным — острый, с еле заметной горбинкой нос, острые скулы и вытянутый вперед подбородок.
— Да, — сказал я. — Мы разве знакомы?
— Нет, но я слышала как мой боров орал на вас по радиотелефону.
— Ну я действительно загородил вам проезд. Да и не орал он, вроде.
— Чепуха! — откликнулась она. — Мы вполне могли бы выйти и за воротами, а до подъезда дойти пешком, но ведь ему надо всячески подчеркивать свое общественное положение!
— А что, ваш муж большой начальник?
— Муж, объелся груш, — с откровенным презрением произнесла она. — Нет. Это мой любовник. А по роду занятий — художественный руководитель нашего драмтеатра… Вы видели мою «Бесприданницу»?..
— Нет. Я здесь недавно.
— А-а, вы ничего не потеряли! — отмахнулась незнакомка.
— Так вы актриса? — сообразил я.
— Раз спрашиваете, значит точно — не видели, — подытожила та. — Да, я Таисия Неголая!
— Рад познакомиться, — вежливо произнес я. — Александр!
— Почему-то я вас раньше не встречала, — произнесла актриса. — Вы давно живете в этом доме?
— Около полугода.
— А-а, ну так не удивительно… Я же была на гастролях.
— Заграничных?
Неголая фыркнула.
— А у тебя дерзкий язычок, парень!
— Не помню, чтобы мы пили на брудершафт.
— Ой! Да брось ты кобенится! — отмахнулась актриса и вдруг спросила: — Женат?
— К чему вопрос?
— Значит — нет, — сделала вывод Неголая. — Слушай, ты парень красивый… Давай, когда мой боров уедет на областное совещание работников культуры, заваливай к нам. Хорошо проведем время!.. Не пожалеешь!..
— Спокойной ночи, товарищ Неголая! — пожелал я и шагнул к подъезду.
— Семнадцатая квартира. В пятницу, в десять вечера! — крикнула она вдогонку.
Вот же наглая баба! Я поднялся по ступенькам на площадку первого этажа, вошел в квартиру. Вилена смотрела на меня встревоженно.
— Ты не замерз? — спросила она. — Что же ты так долго?
Мне не хотелось ей врать, но рассказать о том, что я общался с неожиданно появившейся соседкой, которая к тому же предложила мне заглянуть к ней на вечерок, когда то ли мужа, то ли любовника не будет дома, тоже не мог.
— Ничего страшного, — сказал я. — Загнал машину во двор, пропустил автомобиль соседей, которых раньше не встречал, ну и перекинулись парой слов.
— Понятно, а то я уже начала беспокоиться…
— Все в порядке, — улыбнулся я. — Я пойду чистить зубы и баиньки…
— Постой! — вдруг отчужденно произнесла Вилена. — Это какие соседи?.. Из семнадцатой квартиры?..
— Не знаю! — соврал я.
— Он — толстый, похожий на свинью на слоновьих ногах, а она вертлявая фифочка? — холодно уточнила моя подруга.
— Да, портреты точные, — вынужден был согласиться я.
— Послушай, Саша, дорогой… — с болью проговорила Вилена. — Если ты хотя бы посмотришь в сторону этой твари, между нами все кончено!
Димаров Рафаэль
Физрук-7: назад в СССР
Глава 1
Признаться, не ожидал от Вилены таких высказываний. Понятно, что ни одна из женщин не любит, когда к ее мужчине близко подходит другая, но здесь крылось что-то иное. Она же не могла видеть, как актрисулька со мною заигрывает. По крайней мере, точно не выходила изквартиры. Так что, видать, здесь какая-то старая обида. Неужто гражданка Неголая перебежала когда-то дорогу моей девушке? Стоит ли вникать во все обстоятельства сего дела или лучше не лезть? Мало ли что у Вилены было в прошлом. У меня ведь тоже было!
— Насчет того, куда мне стоит смотреть, — проговорил я. — Если ты подразумеваешь какие-нибудь шашни это одно, а если мне придется закрывать глаза всякий раз, когда в поле моего зрения окажется соседка… Ну а вдруг я буду в этот момент за рулем?