"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Банду я сколачивать не собираюсь. Знаю, чем кончают банды. А вот хитрую корпорацию организовать можно. Не по западному образцу сделанную. И вообще — не по какому. По своему разумению сделаем. По разумению таких, как Базиль Константинов и руками таких как Тоха Макаров. И ведь это только двое!.. Нет, почему — двое?.. Зимин, Кривцов, Сидоров… Уже — пятеро. И таких гавриков у меня еще двадцать две души. Аж мороз по коже… Сначала — Орден, потом — Корпорация. А что после — тогда и подумаем. Не стоит торопить события…
Ослепленный сияющими перспективами, вдруг открывшимися, я с трудом доехал до школы. Увидев меня, рассеянно улыбающегося, самбисты подумали, наверное, что я слегка не в себе. Ну и ладно, пусть думают, что хотят… Мне вот тоже крепко думать придется. В том числе — и о том, как не дать гражданке Шульц-Эглите, Русику и неведомому мне академику, а также — всему госаппарату, который за ними стоит, заграбастать моих пацанов в свои лапы. Все равно ведь разбазарят такое сокровище попусту… Как и весь Советский Союз…
Кое-как провел я сегодняшние занятия. Спасибо Вадику, он как староста секции, догадавшись, что голова моя не тем занята, фактически взял тренировочный процесс в свои руки. Вот ведь тоже золото-парень, хотя и нет у него никаких суперспособностей. Просто талантливые и трудолюбивые парни мне тоже нужны. В любительском кино сниматься, конечно, интересно, но я-то ему предложу собственный театр организовать! Пока — маленький, в качестве прикрытия тайной деятельности Ордена, а потом — когда эпоха позволит — и самый настоящий.
По традиции, после занятий, я начал развозить парней по домам. Красильникова нарочно оставил напоследок. Он понял, что — неспроста. Поэтому не возражал. Когда мы остались в машине вдвоем, он прямо спросил:
— Вы хотели со мною о чем-то поговорить, Александр Сергеевич?
— Угадал, — сказал я. — Ты не слишком торопишься?
— Нет.
— У меня есть к тебе предложение, связанное с Орденом.
— Я внимательно слушаю.
— Есть у меня идея организовать при нем, что-то вроде театра.
— Театра?
— Ну это, пожалуй, громко сказано… Небольшую труппу, что ли… Для постановки фантастических и сказочных спектаклей.
— Ого! Здорово! — оценил Вадик. — А где играть будем?
— Ну… что-нибудь придумаем.
— Можно в драмкружке при Доме Пионеров репетировать и играть, а можно там — только репетировать, а показывать в школах, детских садах, домах культуры. Ну типа странствующего театра…
— Превосходно!
— Я только не пойму, как театр связан с Орденом? Орден — это же поиски тайн, Чаши Грааля… Я в переносном смысле, конечно…
— Я понимаю. Театр — это своего рода… агитбригада Ордена, — принялся импровизировать я. — Ведь мы для чего его создаем?.. Чтобы ребята тянулась к чему-то необычному, к тайнам… К этой твоей Чаше Грааля! И лучше всего эту тягу доносить через искусство. Понимаешь?
— А-а, я понял!
— Ну и хорошо. Тогда давай, начинай думать. С Алькой поговори. Он как раз сейчас сказку пишет. Вот может ее первой и поставим.
— Ага! С удовольствием!
Я его высадил у дома и поехал к себе. Голова пухла от замыслов и планов. Правда, как все это совместить с занятиями в школе, тремя, точнее — уже четырьмя секциями, я не знал. А тут еще Илья Ильич с его налетами на жирных котов города. Не подвел бы он меня под монастырь. С другой стороны, деньги мне нужны, чтобы все задуманное реализовать. Ладно, бог не выдаст, свинья не съест. По крайней мере, сейчас я более-менее ясно понимаю, чего хочу. И отчасти — как этого добиться.
Надеюсь, Илга права, и телепатия действительно невозможна. Если бы кто-то сумел прочитать мои мысли, он бы сдал меня в психушку, в Сухой Дол, в одну палату с Кешей. Кстати, надо бы его проведать. Привезти ему передачку. Все-таки по моей милости он там… Ну что я за человек⁈ До каких пор буду жалеть этого пакостника?.. А с другой стороны, Стропилин же только жертва всех этих игрищ, которые устроила Илга… Между прочим — вокруг меня… И я так до конца и не знаю, зачем ей понадобился? Уж точно — не в качестве мужа.
  
Видать, без меня ни ей, ни ее доцентам-академикам с моими пацанами не совладать. У нее хотя и есть Кирюша, с его ретранслятором мозговых волн, но он, скорее всего, так и останется мощным, но не управляемым орудием. И гражданка Шульц-Эглите понимает это куда лучше меня. И если она не добьется куда более впечатляющих результатов, ее просто уволят и в лучшем случае, отправят работать в ясли для дефективных детей. А в худшем?.. Да мне в общем без разницы… Хоть уборщицей…
Главное, довести до Илги Артуровны мысль, что в ее интересах сотрудничать со мною. Когда вся это затея с управляемым взрослением провалится, только я помогу ей остаться на плаву и при любимом деле. А она нужна мне для того, чтобы прикрыть пацанов от ее нынешнего начальства, чтобы у того и мысли не возникло ни о том, чтобы «экспериментальный» класс запереть в каком-нибудь спецобъекте, ни о том, чтобы разбросать их по разным городам. И то и другое оторвет их от меня и некому будет моих парней защитить.
С этими тревожными мыслями я и уснул. Утром в пятницу вернулся к своему прежнему режиму. И прикатил в школу бодрым и готовым ко всему. Даже — к совещанию у директора, которое тот устроил на большой перемене. Покуда учащиеся лопали в столовой макароны с котлетами, педколлектив в полном составе заседал в директорском кабинете. Причина сборища была проста. Эвелина Ардалионовна, на правах заведующей учебной частью, довела до сведения коллег результаты проверки, которую на прошлой неделе учинила комиссия городского отдела народного образования.
Досталось многим. Комиссия отметила недостатки в преподавании химии, географии, математики. Педсоставом мало уделяется внимания воспитанию учащейся молодежи в духе решений последнего съезда Коммунистической Партии Советского Союза и вступлений на нем Генерального секретаря ЦК, товарища Леонида Ильича Брежнева. Рекомендовано усилить методическую работу, обратить внимание на дисциплину учащихся, а также — на внешний вид. Недопустимо носить в школе что либо, кроме утвержденной формы и слишком длинные стрижки мальчикам.
У многих девочек замечены в ушах золотые сережки. Мальчики приносят в школу посторонние предметы — перочинные ножи, книги, не входящие в школьную программу и даже — транзисторные приемники и магнитофоны. Следует обратить внимание на свой внешний вид и преподавателям. Недопустимы короткие юбки и джинсы. Женщинам не следует злоупотреблять косметикой, особенно — помадой, тушью для ресниц и духами. Мужчины должны иметь аккуратную стрижку, а не модные, но не совместимые с нашим образом жизни длинные волосы.
Мое имя прозвучало только в перечислении имен учителей, работа которых была отмечена комиссией, как удовлетворительная. Видать, Пирогов расстарался, а может и товарищ инструктор районного комитета ВЛКСМ. По крайней мере, мне хотелось так думать. Совещание продлилось всю большую перемену. Кроме Царевой, пришлось выслушать Разуваева, который попросил собравшихся учесть сделанные замечания и распустил по урокам.
По расписанию, у меня как раз должен быть мой родной восьмой «Г». На улице хоть и стояла по мартовски солнечная погода, но заниматься на школьном стадионе было совершенно невозможно. Под ногами хлюпала снежная жижа. Так что класс построился в спортзале. Я смотрел на них и представлял, как сделаю из этих пацанов сплоченную команду, которая, надеюсь, сумеет выстоять в лихие девяностые, а в последующие десятилетия поможет укрепить экономическое и не только могущество нашей страны. Ух как меня понесло, но мечтать не вредно, вредно — не мечтать…
— Хочу сделать объявление, парни, — обратился я к ним. — Во время весенних каникул мы отправимся в туристическую поездку по городам, которые входят в Золотое Кольцо.
— Ура!!! — заорали они, слабо представляя, что такое Золотое кольцо, но любая поездка в провинциальном городишке в диковинку и как праздник.
Переждав бурю эмоций, я продолжал: