"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Римма Марковна, упакуйте эти книги, пожалуйста!
— Да, но ведь товарищ Данилов не член общества, — попыталась возразить та.
— Римма Марковна! — повысил голос председатель. — Потрудитесь принести упаковочную бумагу и бечевку!
Секретарша выскочила, а я повернулся к Лисицину.
— Сколько с меня? — спросил я.
Он взял листочек бумаги и намалевал на нем трехзначную цифру. Я глянул. Семьсот пятьдесят рублей. Ну что ж, это еще по-божески. На меньшее я и не рассчитывал. Отсчитав ему требуемую сумму, я поднялся. В этот момент вернулась очкастая девица, притащила рулон бумаги и моток бечевки. Молча принялась упаковывать книги. Пацанята стали радостно ей помогать. Когда они закончили, я пожал руку председателю общества книголюбов, подхватил сразу несколько упаковок, а остальное взяли Абрикосов и Кривцов.
Мы вытащили все это богатство из кабинета и под завистливый ропот других книголюбов, понесли дальше. Погрузили в машину и поехали ко мне домой.
Пока клуб не оборудован, книжки полежат у меня. По дороге заскочили в гастроном. Я набрал продуктов и для парней — торт. Все-таки у них сегодня праздник! Пока мы ехали, они с восторгом обсуждали, какие клёвые книжки удалось достать, словно это была целиком их заслуга. Хотя без них мне могли подсунуть какую-нибудь ерунду.
Въехав во двор, мы перетащили свою добычу в квартиру. И пока парни переносили связки книг из прихожей в большую комнату, я успел поставить кипятиться воду, вытряхнул из заварочного чайника старую и уже подернутую плесенью заварку, помыл его, сполоснул кипятком, насыпал заварки свежей. Затем, нарезал, по-быстрому, колбаски, хлеба и сыра. Ведь ребята, наверняка, проголодались, а одним тортом пичкать не полезно. Организовав таким немудрящим образом ужин, я позвал на кухню пацанов.
— А мы теперь сможем эти книжки брать и читать, Сан Сеич? — спросил Алька с набитым ртом.
— Конечно, — кивнул я. — Это будет библиотека общего пользования.
— Если это библиотека, то кто будет ее библиотекарем? — спросил Толик.
— Ну как кто… Да вот ты и будешь! Согласен?
— Ну-у… можно, наверное…
— Отлично! — сказал я. — А тебя, Алик, назначаю старостой литературного кружка.
— Ой, а у нас будет такой кружок?
— Будет. Ты писателя Третьяковского знаешь?
— Миния Евграфовича? Конечно! Он еще «Тайну утонувших сокровищ» написал… Классная книжка. Я читал!
— Ну вот он у нас будет вести этот кружок, а ты ему — помогать.
— Здорово!
Так за разговором и прошел наш ужин. Парни стали домой собираться.
— Сан Сеич, а можно я одну книжку возьму почитать? — попросил Абрикосов.
— У библиотекаря спрашивай.
— Толик, можно?
— Фонд пока не каталогизирован, — выдал вдруг свежеиспеченный библиотекарь. — Пока учет не оформлен, выдавать книги нельзя.
Даже я прифигел.
— Ну-у То-олик, — заканючил его приятель, — ну мо-ожно?
— Я ведь уже сказал!
— Стоп, Кривцов! — сказал я. — Пока у нас нет библиотеки, книжки можно выдавать просто так.
— Тогда я себе тоже возьму, — вздохнул он.
— Берите по книжке и по домам. Я вас подкину!
Они кинулись в большую комнату за книжками, а потом — стали одеваться. Облачившись, мы вышли на улицу, залезли в салон моего авто. Я развез счастливых обладателей дефицитных книжек по домам и поехал в общежитие. Вахтер Петрович меня узнал. Во всяком случае, пропустил без сучка без задоринки. Я поднялся на второй этаж и постучал в комнату Петюни. Он открыл не сразу. А когда дверь распахнулась, то вытаращился так, словно привидение увидел.
— Ядрена корень! — ахнул он. — Кого я вижу! Тень отца Омлета!.. Заходи! Чай будешь или ненадолго?
— Да я на минутку!.. Ты при машине?
— Ну дык… Во дворе стоит, МАЗик мой… Груня пока не гонит.
— Завтра сможешь к двадцать второй школе подогнать? Часиков в два.
— А чё не смочь⁈ Подрулю, если треба…
— Потом надо к базе стройматериалов смотаться, а оттуда — на улицу Луначарского.
— Как скажешь, командир! — откозырял шоферюга.
— Ну и заплачу, сколько затребуешь.
— Так не обидишь же, я тебя знаю…
  
— Тогда — до завтра!
— Давай!
— Да, слушай Петюня… Знаешь Наташу Кротову?
— Ну дык!
— В какой комнате она живет, в курсе?
— На третьем этаже, — сказал он. — Там у нас девичий монастырь… В тридцать третьей комнате…
— Спасибо!
— Ага!
Я пожал ему руку и побежал на третий этаж. Постучал в комнату с намалеванными красной красками двумя тройками на филенке. Дверь приоткрылась, высунулась незнакомая девичья физиономия. Ойкнула и скрылась, но дверь осталась приоткрытой.
— Мне Наташу Кротову! — сказал я в щель.
— Наташа, это к тебе! — крикнул кто-то в глубине комнаты.
Через пару минут она вышла.
— Привет, Саша! — почти шепотом произнесла медсестричка. — Вот уж не ждала, что ты сюда придешь!
— Да мне по делу надо было, — сказал я. — С Петюней насчет его грузовика договориться.
— А я думала — ты специально ко мне пришел, — немного огорчилась девушка.
— И к тебе — тоже!..
— Ладно, верю! — отмахнулась она.
— Ты когда работаешь?
— Завтра с утра на сутки.
— А хочешь сегодня ко мне?
— Хочу!
— Тогда собирайся и спускайся.
— Хорошо! Я быстро!
Я спустился на первый этаж, вышел из общаги и сел в машину. Минут через десять выскочила и медсестричка, с большой сумкой в руке. Видимо, у нее там был халат, шапочка и еще какие-нибудь вещички, необходимые для работы. Она открыла заднюю дверцу, забросила туда сумку, а потом уселась рядом со мною.
Я покатил вдоль улицы. Спешить не хотелось. Я чаще вожу в своем авто пацанов, чем красивых барышень. Можно покататься по городу. Время еще было вполне детское.
— Ну что, прокатимся немного? — спросил я.
— Ага! — обрадовалась она. — Я люблю кататься!
— Жаль только, что темно, — проговорил я, добавив газку.
Как обычно в этом городишке, после девяти вечера улицы пустели. Общественный транспорт пока ходил, а вот таксистов и пешеходов на перекрестках резко поубавилось. Конечно, я не гнал, как угорелый, соблюдая в целом скоростной режим и правила дорожного движения, но моя неизбалованная пассажирка и этому была рада. Она сидела, глядя перед собой сияющими глазами, словно мы с ней ехали не на обыкновенной «Волге» по заснеженному провинциальному городку, а на чем-то особенном и по Москве. Город из окна автомобиля выглядит немного другим.
Кстати, о береге. Если до лета наши с Наташей отношения не испортятся, можно будет отправиться с ней в путешествие к Черному морю. Раньше я подумывал сделать это с Илгой, но, видимо, не судьба. Что ж — медсестричка точно не хуже. Она, по крайней мере, не внушит мне, чтобы я… Ну не знаю… Кинулся со скалы в море, например. Или что-нибудь похуже. Интересно, а она реально это может? Нельзя жить с женщиной, от которой не знаешь, чего ждать…
— А скажи, Саша, — заговорила моя спутница, — почему ты в учителя пошел?..
— Ну-у… как, — пробормотал я неохотно, понимая, что придется лукавить. — Я же — спортсмен… А спорт у нас в стране не профессия, а даже если и была бы ею, то спортсмен все равно лет в тридцать уходит из большого спорта. И тогда что? Переучиваться на другую профессию или в тренера идти… А тренер — это тот же педагог. Вот я и решил, уж лучше сразу выучиться на педагога. Учителем физкультуры можно до пенсии трудиться.
— Понятно… А ты очень любишь детей?
— Есть — да, а так — нет, — вспомнил я старую хохму.
— Нет, ты серьезно ответь! — настаивала собеседница.
— Ну как тебе сказать, — заговорил я. — Вот пришел в школу, сначала не понравилось все. Передумал там работать. Хотел три годика, которые после института положено отрабатывать, перекантоваться, а потом что-нибудь другое себе подыскать… Не такое хлопотное… И может, более денежное. Меня ведь еще, классным руководителем сразу поставили. И не какого-нибудь там обычного восьмого класса, а специально собранного из одних мальчишек, да еще самых отпетых двоечников и хулиганов… Однако, как стал я с ними возиться, вникать во все их проблемы, так меня заело что ли… Короче, захотелось помочь этим пацанам, на которых и учителя и даже некоторые родители махнули рукой. В общем, не пожалел, что в учителя пошел.