"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

И Елизавета Сергеевна вряд ли превратится в фирменную барышню, поступившую в ВУЗ по блату. С ее-то умом и талантом максимум, что ей светило — это ПТУ. Хотя не уверен, что из нее вышел бы толковый штукатур или повар. Насколько я помню, при виде кастрюли, в которой надо было сварить хотя бы картошку, Лизку начинало трясти. Скорее всего, она бы сидела на шее стареющей матери, такой же неумехи, как она, покуда та получала бы жалкую пенсию по старости.
Коротко говоря, у меня не было причин спасать это семейство, потому что это убежденные паразиты. Да, Сергей Константинович, где-то, как-то служил, но военный из него, как из дерьма пуля. Я это понял сразу, потому что снял погоны только недавно и еще по-привычке сравнивал гражданских с офицерами, прошедшими горячие точки. Арабов был настолько не похож на офицера, что у меня не возникло желания узнать в каком роду войск он служил, но теперь-то я понимаю, что скорее всего — по интендантской части.
И тем не менее — спасти эту кучку паразитов придется. Даже не ради себя, а ради Альки, Сереги, Вадика, других пацанов, которые мне доверились. Теперь я себе самому не принадлежу, но не потому, что мне надо три года отрабатывать по распределению, а потому, что так я понимаю свой гражданский и человеческий долг. Не успел я додумать эту в высшей степени пафосную мысль, как раздался телефонный звонок. Отложив книгу, в которую уже несколько минут смотрел и видел фигу, я машинально взял трубку.
— Слушаю!
— Александр Сергеевич! — раздался в наушнике голос, который мне хотелось услышать меньше всего. — Илья Ильич говорит…
  
Димаров Рафаэль
 
Физрук-5: назад в СССР
   
Глава 1
 
И какого беса ему от меня понадобилось?
— Слушаю вас! — буркнул я.
— Мне хотелось бы встретиться с вами, — проговорила трубка голосом Ильи Ильича.
— Когда?
— Сейчас!
— Где?
— В приятном месте, которое вам хорошо знакомо.
— Ладно. Только ненадолго.
— Одевайтесь и выходите. У ворот вас ждет машина.
Ну что ж, посмотрим, что они там удумали. Я оделся, обулся и вышел во двор. За воротами и впрямь маячила какая-то тачка. Пройдя через калитку, я увидел, что это старенькая «копейка». Илья Ильич мог бы прислать что-нибудь и покруче. Шифруется?
Я потянул на себя ручку пассажирской дверцы и как только уселся рядом с водителем, понял — кого за мною прислали.
— Здравствуй, Саша!
— Та-ак, значит, тачку ты не продал, — вместо приветствия, пробормотал я. — Впрочем, я с самого начал знал, что все это твое якобы обнищание, дешевый балаган… Все еще дворником трудитесь, Иннокентий Васильевич?
— Добрые люди помогли вернуть машину, — начал оправдываться Стропилин. — И работу нашли.
— А к жене моей тебя тоже добрые люди заставляли ходить? На чаёк!
— Да ничего такого не было, Саша!.. — запричитал он. — Я к Илге Артуровне отношусь с огромным уважением!
— Я знаю, что не было, — ответил я. — Будь по другому, тебе уже нечем было бы за баранку держаться… Давай, крути педали, пока я тебе ноги не повыдергивал.
Кеша засопел жалобно, вдавил педаль газа и мы покатили.
— Никак не пойму я тебя, Стропилин, — продолжал я воспитательную беседу. — То ли ты дурак, то ли законченная сволочь?.. И что ты все время возле меня крутишься? Сначала хотел втянуть меня в свою сомнительную коммерцию, затем в уголовное дело, потом попытался влезть в мой дом…
— Я хотел помочь тебе, но этот капитан Киреев впился, как пиявка… А к тебе я приходил, потому что мне поговорить было не с кем, а Илга Артуровна все же психолог…
— Ага, детский… Сопельки тебе вытирала…
— Думаю, скоро ты поймешь, как на мой счет ошибаешься.
— Молись, чтобы я действительно в тебе ошибся, — сказал я.
«Жигуль» завернул во двор, мне действительно знакомый. Правда, я здесь давненько не бывал. Кроме Кешиной тачки, здесь была еще черная «Волга». Для крутого мафиози слишком скромно. Хотя, может в этой скромности и весь смысл. Иномарка в СССР всегда на виду, а на продукцию отечественного автопрома граждане внимания не обращают. Я вышел из машины и, не дожидаясь Стропилина, ввалился в кабак, предназначенный для городской элиты.
  
Как и прежде, меня встретила «хозяюшка», Елизавета Ефимовна. Поздоровалась. На губах ее застыла вежливая улыбка, а в глазах читалась легкая обида. Ну да, женщины не любят, когда их бросают, и не важно — с объяснениями или без объяснений. Лиза проводила меня в отдельный кабинет, где меня ждал тот самый тип, по приказу которого якобы похитили Кешу. Илья Ильич сидел за щедро накрытым столом — балычок, шашлычок и прочий коньячок. Широким жестом гостеприимного хозяина пригласил меня за этот дастархан.
— Садитесь, Александр Сергеевич, угощайтесь!
— Поздновато для ужина, а тем более — выпивки, — проговорил я.
— Понимаю. Спортсмен. Режим, — вальяжно произнес тот. — Вот здесь — березовый сок, настоящий. Пейте. Богат витаминами.
Он наполнил высокий бокал из кувшина с прозрачной жидкостью. Я пригубил. По вкусу напиток и впрямь напоминал березовый сок, которого я не пробовал очень давно. Мой собеседник не скромничал, налегая на яства. Сразу видно, что пожрать — не дурак. А вот насколько он не дурак во всем остальном, будем поглядеть. Во всяком случае, я ему зачем-то понадобился. Причем, видать, срочно. Однако Илья Ильич не спешил начинать разговор, набивая брюхо и запивая жрачку бухлом. Мне надоело наблюдать за тем, как он жрет.
— Я смотрю, похищенный Стропилин уже у вас на побегушках, — сказал я.
— Да, несчастный человек, потерявший, из-за простительных слабостей, положение в обществе, едва не угодивший в тюрьму. Пришлось пойти ему навстречу… Беру с вас пример, Александр Сергеевич, вы же поспешили ему на выручку, не задумываясь.
— А я думаю, он с самого начала был вашим человеком.
— Мне нравится ваша строптивость, Александр Сергеевич, — сказал Илья Ильич. — Вы независимы, и это хорошо. Мне надоели бездумные исполнители.
— В таком случае, не могли бы вы перейти к делу? Мне завтра рано вставать.
— И ваша дисциплинированность мне нравится, — откликнулся тот. — Хорошо. Перейдем к делу. Я прибыл для того, чтобы проинспектировать здешних… хм… товарищей. В последнее время поступления в казну несколько… нерегулярны, мягко говоря. Мне предстоит ряд встреч и малоприятных разговоров. И чтобы они не стали для меня совсем неприятными, необходимо, чтобы присутствовал человек, который, во-первых, мог меня защитить, во-вторых, послужить в качестве свидетеля, не склонного выбалтывать чужие секреты.
— И что я с этого буду иметь? — поинтересовался я.
— В виду особой важности моей нынешней миссии — тысячу с каждого контакта.
— И сколько у вас запланировано контактов?
— Понимаю ваше любопытство, но это пока тайна.
— Ясно. Когда начнем?
— Завтра же. Я готов подстраиваться под ваш график, чтобы не срывать вас с работы.
— Хорошо!
— Вы водите машину?
— Да, но у меня нет прав.
— Это ничего. Права мы вам сделаем. Может, у вас есть какие-нибудь дополнительные просьбы, пожелания?
— Мне нужны стройматериалы, разные, в том числе и дефицитные.
— И это мы решим.
— И еще — уберите от меня Стропилина. Пусть шпионит за кем-нибудь, кроме меня.
— Договорились. Больше вы его не увидите.
— Только без мокрухи.
— Само собой! Уголовный кодекс надо чтить, как говорил Остап Ибрагимыч.
— Тогда завтра я к вашим услугам.
— Позвоните мне, когда освободитесь. Вот номер телефона.
И он протянул мне визитку, на которой, кроме телефонного номера, ничего не было. Протянул, но в руки — не дал. Ладно, память у меня хорошая.
— Позвоню, — пообещал я, поднимаясь.
Илья Ильич выложил на стол связку ключей.
— Возьмите, Александр Сергеевич.
— Что это?
— Видели «Волгу» во дворе?
— Видел.
— Вы будете еще и моим водителем, — сказал тот. — Так что езжайте на ней прямо домой.