"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— У-у-у, — завыли пацаны.
— Клевая телка, — выразил общее мнение «Чапаев».
— И старшина Сидоров, — добавил я.
Сенька тут же стал еще краснее, чем был от природы, но пацаны одобрительно ему покивали и показали большие пальцы. Ну что ж, надеюсь Сидоров-младший не будет больше комплексовать из-за папаши мента.
— Мы хотели лишь арестовать трех хулиганов в тот момент, когда Серый будет им передавать якобы лекарства, которые, на самом деле, были давно подменены, но все пошло немного не так, как мы рассчитывали… Мы-то думали, что против нас будет три хулигана, и только один из них совершеннолетний. Как бы не так!.. Почувствовав неладное, Серега предложил нам разделиться и подойти к месту встречи с бандитами поодиночке и с разных сторон. Пусть наши противники думают, что мы попались на их удочку… И вот представьте, парни, зимняя ночь, все вокруг завалено снегом и не знаешь, что под ним. Да еще темнота, хоть глаз выколи… Серый первым проник в их логово, которое они устроили на четвертом этаже недостроенного главного корпуса. Ну он, конечно, притворился что вроде как пришел один, дабы усыпить их бдительность. А тем временем мы с товарищами Красавиной и Сидоровым вошли в здание с трех разных сторон. По нашему плану вторым проникнуть в бандитское логово должен был я. Поднимаясь на четвертый этаж, я обезвредил часового, которого они выставили. Ну как — обезвредил, я его испугал своим внезапным появлением. Он так рванул от меня, что я его и догнать не мог. Правда, я и не пытался. Неспешно поднялся на нужный этаж и увидел, что два хулигана схватили Серегу и готовятся его пытать. Увидев меня, они замерли, и я поначалу решил, что попросту испугались, но позади послышался хруст. Обернувшись, я увидел громадного бандита, по кличке Игрек, во-от с такой дубиной. Пришлось парой приемов каратэ у него эту дубину выбить. И тут на сцене появился еще один бандит. Это был свирепый уголовник Икс!.. Он отнял у хулиганов нашего друга Серого и сказал мне, что убьет его, если я не сдамся… И тут Серега вспомнил, чему я его учил да и всех вас учу. Он воспользовался тем, что враг ослабил бдительность и кинул его через бедро… На беду, в этот момент у Икса в руке пистолет. Падая, он нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел и пуля попала в Лилию Игнатьевну…
— Она погибла⁈ — выкрикнул впечатлительный Абрикосов.
— Нет, только ранена, — успокоил я его. — Правда, у Икса была возможность перебить всех нас, если бы не Серый. Он ловко вышиб пистолет из руки бандюгана. В это время на этаже появился Сенькин отец. Он заковал в наручники обоих бандитов. А мелкое хулиганье разбежалось, не дожидаясь, когда их тоже повяжут. Старшина Сидоров вызвал наряд милиции и скорую для раненой. Так восьмиклассник Зимин стал героем. И его, может даже наградят… Ну а так как он, пробираясь к логову преступников по горло в снегу, весь промок и продрог, то мне пришлось взять его к себе домой, на излечение.
— Крутяк! Вот это да! — оценил Доронин и все остальные закивали головами.
— Ну давайте допивайте чай, — распорядился я, — а я пока позову следующую смену.
Пацаны приуныли, но я был непреклонен. Подошел к телефону, набрал номер. Трубку взяла тетя Глаша.
— Здравствуйте, Глафира Макаровна! — сказал я в трубку.
— Хто это?
— Учитель физкультуры Данилов.
— Ага, и что тебе, милок, надо?
— Там у вас мои ученики сидят. Скажите им, пожалуйста, пусть идут ко мне. Они знают, куда.
— А-а, щас турну… — пообещала техничка и положила трубку.
М-да, представляю, как она их щас турнёт. Я посмотрел на всю гоп-компанию, окружившую «героя», вздохнул и снова набрал тот же номер.
— Чавось? — спросила тетя Глаша.
— Глафира Макаровна, ушли ребята?
— Одни ушли, а другие сидят… Я их щас мокрой тряпкой!
— Не надо тряпкой! Скажите им, пусть тоже идут ко мне.
— Скажу, милок!
— Александр Сергеевич, — обратился ко мне Алька, когда я положил трубку. — Нам уже идти?
— Сидите уж! — отмахнулся я. — Сейчас остальные придут и будем смотреть кино!
И как только потолок не рухнул? Так они заорали! Вскоре завалилась и остальная ватага. Надо же, сторож их пустил! Не пострелял из своей берданки… Я погнал тех, кто уже надулся чаю, мыть посуду для следующей партии, ибо на всех у меня посуды все равно не хватит. И когда вся толпа угомонилась, отчасти рассевшись вокруг стола, отчасти на диване, а отчасти — на полу, я и поставил на видике «Кулак ярости».
  
Пацаны затаили дыхание. Глаза их горели от восхищения ловким и непобедимым Брюсом Ли. А я был вне себя от гордости — ведь это именно я доставил своим ученикам такую радость.
Когда фильм закончился, я объявил:
— Это не единственный фильм в моей коллекции, и если вы хотите в воскресенье посмотреть что-нибудь еще, помните: наш уговор насчет двоек в журнале остается в силе. А сейчас пожелайте своему товарищу спокойной ночи и по домам!
Когда за пацанами, которые, однако, убрали за собой и вымыли посуду, закрылась дверь, я даже удивился насколько тихо стало в квартире. Можно было с чистой совестью завалиться спать. И я было намылился в душ, как меня окликнул Зимин. Я заметил, что весь вечер он был словно в воду опущенный. Еще не выздоровел или ему было скучно пересматривать в компании однокашников фильм, который он уже видел? Нет, тут явно что-то другое.
— Александр Сергеевич, — пробормотал он, — я хочу сказать, что…
— Что ты специально хотел заманить меня в ловушку? — догадался я.
— Да, — кивнул он. — Фомка, Сарай и Борзый… они сказали, что отстанут от меня, если я вас туда приведу.
— Ну так ты и привел, — хмыкнул я. — Не одного, правда…
— Теперь они мне отомстят…
— Не боись, Серега, — отмахнулся я. — Теперь они к тебе не сунутся, а если сунутся, я их раздавлю.
— Мне «Чапаев», ну… Доронин, шепнул, что они меня ищут… Ждут, когда я от вас выйду и обещают… Ну навалять.
— Ах вот как!.. Ну ничего, сучьи дети, погодите у меня…
Я поглядел на часы. Еще не поздно побеспокоить хорошего человека. Набрал номер квартиры Сидоровых.
— Привет, Кирилл Арсентьевич, — сказал я. — Это Саша Данилов.
— А, привет! — откликнулся он. — Давай без отчества!
— Хорошо! Как там Сенька, добрался до дома?
— Добрался… Трещит без умолку, только ничего не понять, сплошные бац-бац-бац…
— Это я им фильм показал про боевые искусства.
— Понятно. Теперь у них хватит разговоров на месяц…
— Слушай, я вот почему тебе звоню… Что там с этими… Фомкиным, Борзиковым и Саранским?..
— Я думал ты спросишь, что с Лилей?
— Да, прости… Как она?
— Вроде ничего. Врачи говорят — кость не задета, так что должно все зажить без проблем.
— Ну и отлично! Завтра навещу.
— А насчет этих трех придурков… — продолжал Сидоров-старший. — Понимаешь, им предъявить-то нечего. Ну участковый провел профилактическую беседу.
— Беседу он провел… — пробурчал я. — А они теперь Сереге грозят. Понимаешь, я же им бошки откручу…
— Тогда тебя посадят.
— Ну должна же быть какая-то справедливость! Я незаметно откручу.
И я положил трубку. Понятно, что Сенькин папаша тут не при чем. Это все из-за этой суки, Сильвы… Рогоносца гребанного… Которого они не могут посадить, чтобы не сорвать эту их чертову операцию!.. Да хрен они угадали. Сам разберусь с этими козлами.
— Ничего, парень, — сказал я Зимину. — Прорвемся… Спи и ни о чем не думай.
Самому мне было о чем подумать и, повертевшись на матрасе, я придумал план. Это меня успокоило, и я уснул. Утром накормил Серегу, велел ему смерить температуру и проделать все прочие лечебные процедуры, и отправился на работу. До большой перемены я отработал без проблем, а вот когда прозвенел звонок и я направился в тренерскую, меня нагнал мой ученик Макаров.
— Сан Сеич! — крикнул он. — Там мамка Серого пришла! Вас спрашивает!
— Ладно, спасибо! Сейчас подойду.
И я потопал в школьный вестибюль. Уже издалека я понял, с кем придется иметь дело. Бедный Серега. У гардеробной стояла тетка, лет сорока, в сильно потертом и даже драном пальтишке, в платке, мало подходящем для январской погоды и с плаксивым выражением на испитом мешковатом лице. Под левым глазом у нее был небрежно припудренный синяк.