"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
— Кино? — удивилась Наташа. — По телевизору?
— Ну почти…
— А разве сегодня есть что-то хорошее?
— У меня есть, — ответил я. — И сегодня и всегда… Ты про любовь любишь смотреть?
— Ну еще бы!
— Вот сейчас про нее и поставим.
Я покопался в кассетах и решил, что лучше всего подойдет «Греческая смоковница». Включил видик и телек. Фильм начинался вполне невинно и моя гостья, ни о чем не подозревая, уставилась на экран, а я — на нее. И когда щеки медсестрички залились румянцем, я понял: она не ожидала, что кино будет про ТАКУЮ любовь! В СССР таких фильмов не показывали.
Я налил нам вина, Наташа выпила его залпом, наугад ткнула вилкой в тарелку, не глядя подцепила кусочек балыка, сжевала его, не отрываясь от созерцания плотских похождений главной героини. Я по-прежнему искоса и с любопытством наблюдал за девушкой. Видел, как учащается ее дыхание, а язык непроизвольно облизывает губы.
В конце концов, терпение мое лопнуло. Я и так воздерживался уже больше недели. Сколько же можно. Я решительно встал, и мягко подхватив гостью на руки, перенес ее со стула на диван. Она не сопротивлялась, только сказала, что надо снять платье, а то помнется. Я не возражал. Наоборот — помог раздеться. Ну и сам скинул с себя шмотки. Наташа оказалась вовсе не столь стеснительной, когда дошло до дела. Да и девочкой она явно не была. Так что сексуальным ликбезом заниматься не пришлось. Полчаса пролетели как один миг.
— Мне пора в общагу! — сообщила она, когда мы лежади в обнимку и досматривали фильм. — После одиннадцати туда не пускают.
— Ну так ночуй у меня, — зевая, сказал я.
— Не могу. Мне еще халат и шапочку надо накрахмалить. И вообще, комендантша, если я не приду ночевать, устроит допрос — где была и с кем?
— Что за казарма! — удивился я. — Ты же не в школе учишься…
— В школе я тоже учусь, — хихикнула она.
— То есть?
— В школе рабочей молодежи… У меня же только восемь классов и курсы медсестер. Я хочу в мединститут поступать, а для этого надо иметь аттестат зрелости.
— Ясно, умничка. На счет института правильно, — кивнул я.
Наташа встала и нагишом убежала в ванную. Через десять минут вернулась и принялась одеваться. Глядя на то, как она натягивает чулки и цепляет их к поясу специальными прищепками, я снова взбодрился. Пришлось медсестре отложить возвращение в общежитие еще на некоторое время. Пока она снова принимала душ и одевалась, я вызвал такси. Оно приехало на удивление быстро. Напоследок мне хотелось как-то отблагодарить девушку. Не деньги же ей совать. Обидится еще. А! Вот! Я достал из чемодана набор польской косметики, который хотел подарить Илге. И, вместе с коробкой конфет, протянул Наташе.
— Ну зачем это, Саша? — смутилась она. — Я же не за подарки…
— Ты что надумала? Это тебе за уколы, которые ты делала не в больнице, — нашелся я. — И вот возьми еще на такси.
— Неудобно как-то…
— Бери, бери.
Из двух пятерок, которые я ей протянул, она взяла только одну. Я проводил ее до такси и вернулся в квартиру, которая начала превращаться из семейного гнездышка в берлогу холостяка, которому, кстати, завтра тоже на работу. Наскоро убрав остатки пиршества, я тоже принял душ и завалился спать.
Утром я понял, что все-таки привык к иному образу жизни. К готовому завтраку, например. А теперь надо вставать пораньше, чтобы вскипятить воду для чая или кофе и разогреть позавчерашнее пюре с котлетами. Кое-как перекусив, я отправился в школу.
Здесь все было как обычно, но в нашем маленьком городишке слухи распространяются быстро и вот я уже снова оказался в перекрестье ревнивых взглядов. Ими обменивались преподавательницы биологии и химии, а также — заведующая учебной частью. Это надо понимать так, что охота на меня возобновилась. Хотя она, может быть, и не прекращалась никогда. Просто эти хищницы сидели в засаде и выжидали своего часа. Ну что ж, выбор — это всегда прекрасно. Во всяком случае — лучше, чем его отсутствие. Не успел я подумать об этом, как из приемной вышел наш уважаемый директор-фронтовик и громогласно провозгласил:
— Дорогие коллеги! У меня для вас есть приятный сюрприз!
Глава 14
То, что произошло дальше, никто не ожидал. Из-за широкой директорской спины вышла… Серафима Терентьевна Егорова, собственной персоной. Вся такая скромная, в черной юбочке, чуть ниже колен, в белой блузке, волосы собраны в скромнячий хвостик.
Я переглянулся с военруком. Он скривился, слово разжевал ломтик лимона, а я мысленно присвистнул.
А вот Эвелина Ардалионовна наоборот, торжествующе озирала коллектив, чтобы подчеркнуть — возвращение Симочки в школу — это исключительно ее заслуга. А Пал Палыч тем временем продолжал:
— Серафима Терентьевна направлена к нам райкомом комсомола для усиления в нашем коллективе общественной работы, в самом широком смысле — от организации художественной самодеятельности, до спортивных соревнований. Так что у вас, Александр Сергеевич, теперь будет надежный помощник. С чем вас и поздравляю!
Теперь и я «сжевал ломтик лимона». Не было печали. Впрочем, если она возьмет на себя разную бумажную волокиту, связанную с приближающейся городской спартакиадой, то — черт с ней. Лишь бы не совала свой курносый нос, куда не следует.
Зазвенел звонок, я взял в ячейке классный журнал седьмого «Б», и на время урока выбросил из головы директорский «приятный сюрприз». Однако тот сам о себе напомнил на перемене. Я, как обычно, находился в тренерской, как вдруг в дверь робко постучали.
— Входи! — крикнул я, думая, что это кто-то из пацанов.
Створка скрипнула, и в щель между нею и косяком просунулась мордочка Егоровой.
— Не помешаю?
— Уже! — откликнулся я и тут же добавил: — Да входи ты!
Симочка протиснулась целиком. Я поневоле вспомнил ее появление здесь в первый раз. Тогда она была куда как наглее.
— Саша, — начала она. — Теперь нам придется много работать вместе, я не хотела бы, чтобы между нами сохранялись прежние недоразумения.
— Правильно! — кивнул я. — Начнем накапливать новые…
— Прости? — не поняла Егорова.
— Забей! — отмахнулся я. — Ты мне лучше скажи, кто ты теперь по должности? Раньше была старшая пионервожатая и комсорг, если не ошибаюсь. А сейчас кто?
— Теперь я специальный представитель районного комитета ВЛКСМ по усилению общественной работы в школе.
— Звучит угрожающе, — усмехнулся я. — Ну что ж, товарищ спецпред райкома, с чего начнем?
— Я планирую организовать собрание всех сотрудников и учеников, которые занимаются в нашей школе общественной работой, особенно — в части художественной самодеятельности и спорта, так как в мои обязанности не входит курировать деятельность местного комитета и уж тем более — партийной организации. Определим слабые места, круг проблем, наметим меры по исправлению ситуации и так далее…
— А как у тебя дела на внеслужебном фронте? — осведомился я. — Как там твой дружок С-славик?..
— Какой там дружок, — смутилась она. — Это было так…
— Ладно, проехали!.. Как назначишь собрание, свистни.
— Хорошо, Саша, — кивнула она и немного помедлив, добавила: — Саша, а я тебе совсем-совсем противна?
Ну вот что ты с ней будешь делать? Она что, совсем дурочка или все же прикидывается?.. А с другой стороны, девочка-то она ладненькая.
— Если ты к тому, чтобы возобновить наши рабочие отношения, то я еще посмотрю на твое поведение.
— Я буду очень хорошо себя вести! — неожиданно пообещала она и выскочила за дверь.
А я остался озадаченным. То ли ее действительно припекло, то ли опять мутит-вертит? Или ее на меня снова натравил неугомонный Эдвин. Что ж, так даже интереснее. Если это медовая ловушка, то я готов в нее попасть. Ведь мне даже аморалку не пришьешь — я холостяк, а она уже совершеннолетняя. Так что доиграем эту игру до конца. Не люблю, когда какие-то дела не доделаны. А разрыв с Симочкой оставил у меня ощущение именно незавершенности. В конце концов, не все же ей безнаказанно мужикам мозги пудрить и невинностью прикрываться.