"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Добрый вечер! — сказал я, появляясь на кухне.
— Привет! — откликнулась она. — Голоден?
— Скорее — да, чем — нет.
— Тогда иди, мой руки — и за стол.
Хм, привыкла командовать там у себя. Ладно. Поскольку это совпадает с моими желаниями, я сделаю, что она хочет. Я не только помыл руки, но и вымылся целиком. На кухню вернулся свеженьким, как огурчик. Только что — не хрустел. Оля опять выставила на стол деликатесы из спецраспределителя. Наполнила большую чашку чаем и поставила передо мною, оставив сахар, лимон и прочее на мое усмотрение. Я был не против лимона, но сахар класть не стал. Успею еще заработать диабет. А вот бутерам — с икрой, семгой, ветчиной и сыром — отдал должное.
— Ты извини, что спрашиваю, — заговорила Оля. — Ты вчера не пришел ночевать и не позвонил…
— Так получилось, — пожал я плечами.
Ох, уж эта прекрасная половина человечества, обязательно перед ней надо отчитываться.
— Да я понимаю, — откликнулась она. — Только хочу напомнить, что у меня…
— Что у тебя — не ночлежка? — опередил ее я.
— Я не это хотела сказать, — насупилась майор госбезопасности. — Не надо за меня додумывать. В силу своего служебного положения, я обязана знать, что происходит с человеком, который у меня остановился.
— Да мне нечего скрывать! — пробурчал я. — Были вчера с Машей на ВДНХ, потом в кино ходили, потом я ее проводил к дому, где она живет у своей тетки, и она предложила мне у нее переночевать, чтобы не тащиться через весь город.
— Тетка предложила переночевать? — уточнила Оля.
— Нет — Маша, — не стал врать я, хотя соблазн был велик немного слукавить. — Тетка вчера ночевала у подруги.
— Понятно… Извини…
— Да что тебе понятно⁈ — все же немного раздражаясь, спросил я. — Ты думаешь, я тебе отказал, а сам к этой девочке пристроился?
— Как тебе не стыдно! — вспыхнула «квартирная хозяйка». — С чего ты взял, что я к тебе клеилась? Наглый ты парнишка!
— Да потому, что я не виноват, что таким уродился! — уже заорал я. — Ну нравлюсь я бабам, ну так что мне теперь, застрелиться?
— Пацан ты еще сопливый, — не зная, то ли смеяться, то ли плакать, откликнулась гэбэшница. — Вот ты — кто!
Ага! Знала бы ты, какой я на самом деле пацан.
— Если я тебя злю, могу и съехать, — предложил я. — Переберусь к доценту.
— Обиделся? Зря!
— Нет, — сказал я. — Просто, не хочу тебя подставлять. Мало ли, вдруг начальство выговор с занесением тебе сделает…
— Уже сделало! — отмахнулась она. — Только не по твоему поводу…
— Догадываюсь — по какому, — хмыкнул я. — Из-за провала операции по задержанию шпиона… Как его там, бишь, Керна, кажется… А во всем виноват Цыпкин… Когда он попытался схватить Королеву, та воспользовалась суматохой и сунула ему в карман записную книжку с кассетой.
— Знаю, — кивнула Оля. — Мы провели расследование…
— И что, доцент уже в шарашке сидит, какой-нибудь? — осведомился я. — Трудится на благо Родины под строгим надзором органов?
— Солженицына начитался? — спросила майорша с усмешкой. — «В круге первом».
Сериал смотрел — едва не брякнул я, но вовремя прикусил язык.
— Не читал, — признался я.
— Ну, значит, судишь с чужих слов, — сказала Телегина. — Да, были такие спецобъекты МГБ СССР, в которых осужденные по определенным статьям уголовного кодекса приносили пользу народу, который их кормил, одевал, обувал, зачастую отнимая у себя кусок хлеба, но сейчас это не практикуется. Да и за что сажать твоего доцента? За то, что слишком буквально понимает свой гражданский долг?.. Дома он сейчас, можешь позвонить. Наверняка ведь не спит.
— Я и так верю…
— А ты парень ничего, толковый, — продолжала майорша. — Не зря Штопор тебе доверяет…
— А почему — Штопор?
— Да это мы ему в школе дали такую кличку, — улыбнулась Оля.
— В школе?
— В Высшей школе КГБ, — уточнила она. — Взяли как-то бутылочку винца, а открыть нечем… Ну Витька говорит — щас открою! И достает отвертку. Хлоп и вдавил пробку внутрь… Разлили, выпили… А потом кто-то спрашивает: Витек, а штопор-то твой где?.. Оказалось — отвертка в бутылку вместе с пробкой провалилась… Вот так за ним эта кличка и закрепилась — Штопор…
  
— С тех пор и дружите?
— С тех пор и дружим, — кивнула Телегина. — Если узнаю, что Штопору требуется помощь, с того света прибегу… А ты говоришь — съеду… А как я потом Витьке в глаза буду смотреть⁈
— Да я — не всерьез…
— Ладно… — сказала она. — Проехали… Кстати, если не секрет, что за сумка стояла в прихожей?
— Не секрет, я днем принес.
— Это я догадалась, а что в сумке? Не бомба, надеюсь?
— И я надеюсь…
— Так ты не знаешь ее содержимого?
— Не знаю. Это Машина сумка. Точнее, эту сумку она должна передать в Литейске своему начальнику… Одному из…
— Понятно… Ну ладно. Пора укладываться.
— Спасибо за угощение, — сказал я, поднимаясь.
— Спокойной ночи!
Я отправился в ванную, умылся, почистил зубы. Вернулся к себе. Достал из чемодана Диккенса, чтобы почитать перед сном. «Повесть о двух городах» увлекла меня, а из-за всей этой суматохи времени и сил на чтение не оставалось. Только я втянулся, как раздался телефонный звонок. Подошла, само собой, хозяйка, но дверь в коридор осталась приоткрытой и поэтому я отчетливо услышал:
— Телегина у телефона… Да… Ничего, я еще не спала… Что⁈ Как это — убежала⁈
  
Глава 7
 
— Надеюсь, меры к розыску приняты?.. Хорошо. Скоро буду.
Я слышал, как Оля положила трубку. Через несколько секунд «квартирная хозяйка» заглянула ко мне.
— Не спишь? — спросила она. — Можно к тебе?
— Конечно, — откликнулся я, откладывая книгу в сторону и принимая положение сидя. — Что-то случилось?
— Да, — ответила майорша. — Кривошеина сбежала.
— Из изолятора?
— Подробностей пока не знаю.
— Ловка баба! — восхитился я.
— Она опасная преступница, — строго напомнила Телегина. — Убийство в гостинице «Россия» — ее рук дело.
— Как же Королева пошла на мокруху? — удивился я. — Она же сводня и фармазонщица!
— Не знаю, этим делом МУРовцы и прокуратура занимаются, — пожала плечами Оля. — Правда, убитая — иностранка. По идее, мы должны подключиться…
— Видать, чего-то не поделили, — зевая, пробормотал я.
— Погоди засыпать. Я тебе все это не просто так говорю. Мне нужна твоя помощь.
— Служу Советскому Союзу.
— Это не повод для шуток, — напомнила гэбэшница.
— Я и не шучу, я тебя внимательно слушаю.
— Надо понять, почему Кривошеина сбежала…
— Чего тут понимать… Побоялась вышки…
— Женщин у нас не расстреливают.
— Ну-у… срок мотать не захотела…
— Это понятно. Вопрос в другом — просто так она сбежала или у нее есть какой-то план?
— Вряд ли она в Литейск побежит, к своему Дмитрию Дмитричу, — сказал я. — Скорее, попытается за кордон свалить.
— В твоих рассуждениях есть рациональное зерно, — согласилась Телегина. — Только просто так границу не перейти, для этого ей нужно воспользоваться помощью своих зарубежных хозяев…
— Но не с пустыми руками!
— Да. Ей нужны те самые материалы, которые он сунула в карман доцента.
— Так значит, она попытается выйти на Русика!
— Вот к этому я и веду. Как ты думаешь, она знает, где живет Цыпкин?
— Вряд ли, — сказал я. — Мне кажется, она его в первый раз увидела, когда он на нее в «Шереметьево» накинулся… Скорее всего, она должна попытаться выйти на меня… Хотя, опять же, откуда ей знать, что я связан с доцентом?
— Тем не менее — ты для нее зацепка, — кивнула Оля. — А на тебя она может попытаться выйти через Вершкову…
— О, черт! — подхватился я. — Машуня!
— Одевайся! — приказала гэбэшница. — Поедешь со мной… А я пока позвоню…
И она опять кинулась к телефону. Я подобрал штаны и принялся одеваться. Из прихожей доносилось:
— Телегина! Взять под наблюдение квартиру доцента Цыпкина и еще одну, по адресу — улица Кулакова, дом пятнадцать, квартира… Да, уже выезжаю…