"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Запомни телефонный номер, — он продиктовал несколько цифр. — Это московский… В случае большой нужды позвони по нему, скажи, что ты от Штопора.
— Штопор — это ты?
— Да.
— Скажу, а дальше?
— Изложи свою просьбу и следуй дальнейшим инструкциям.
— Понял… А как быть с тем, что Илья Ильич позвонит мне сегодня?
— Как и договорились, скажи ему «Да». Выслушай, что он тебе скажет. Если он даст тебе какое-то задание, сообщи мне.
— Придти сюда?
— Сюда приходить часто нельзя. Сделаем вот что… Ты когда пойдешь покупать билет на поезд?
— Думаю, завтра с утра.
— Ну вот, на вокзале в девять утра тебя будет ждать Фрося. Ей все и передашь, что будет известно на тот момент.
— Хорошо.
— На этом пока все.
Я поднялся.
— Ну я пошел?
— Давай. Ни пуха, ни пера!
— Иди к черту!
Он рассмеялся. И я покинул его квартиру. Сразу направился домой. Никого, кроме Илги мне видеть не хотелось, но я не ожидал, что увижу жену раньше, чем рассчитывал. Я встретил ее за пару кварталов от нашего дома. Она подошла ко мне, взяла под руку и повела в противоположную сторону.
— Куда мы идем? — спросил я.
— Никуда, — откликнулась она. — Просто гуляем, ты не против?
— Ну гуляем, так гуляем…
— Ты уже взял билеты?
— Нет, собираюсь завтра с утра.
— Хорошо. Когда приедешь в Москву, позвони из автомата по номеру…
И она, как давеча, Витек, назвала номер — как бы мне их не перепутать.
— И что мне сказать?
— Спроси: «Вы отдыхали прошлым летом в Хосте?». Тебе ответят: « Да, но море было холодным».
— Пароль и отзыв, хорошо, — хмыкнул я.
— Да! — не приняла моего тона жена. — Тебе назовут адрес. Ты поедешь туда и передашь то, что я положу тебе в чемодан. Там же скажешь, что тебе нужно в Москве жилье.
— Ладно, — буркнул я. — В то, что ты передашь, лучше, конечно, не заглядывать?
— Загляни, если хочется, — пожала плечами Илга. — Ты все равно ничего там не поймешь. А вот посторонние этого видеть не должны.
— И посторонние не увидят и сам заглядывать не стану.
— Спасибо, милый! — проговорила жена и поцеловала меня в щеку.
Что ж, со стороны мы выглядели образцовой семейной парой. Поженимся ли мы когда-нибудь официально? Не знаю. Слишком много тайн друг от друга для полноценного брака. Вот почему Илга передает через меня свои шифрованные записи — а я не сомневался, что это именно они — а не через Курбатова? Ведь у КГБ, наверняка, есть куда более надежные курьеры, нежели я. Ведет какую-то свои игру?.. Маловероятно. Она ведь в курсе моих отношений с госбезопасностью? Спросить ее об этом? А если соврет? Зачем мне ощущение того, что жена со мною не откровенна? Правда, я ведь с ней — тоже… Вот поэтому наш законный брак пока остается под вопросом.
— Как прошла вчера встреча с Аксиньей Мареевной и Кирюшей? — чтобы отвлечься от этих мыслей, спросил я.
— Спасибо, что помог им! — откликнулась Илга и добавила: — Нам было весело.
Я вспомнил как заорал пацаненок, когда я попытался прикоснуться к нему и меня невольно передернуло.
— Трудно с такими детьми, — пробормотал я.
— Самое трудное, научиться их понимать, — сказала она. — Потом становится гораздо легче.
Разговор иссяк. Все равно, о том, что меня действительно интересовало, жена не могла мне рассказать, а делать вид, что я интересуюсь методами работы с детьми, страдающими от ДЦП, мне не хотелось. Вообще у нас с ней немного общих тем для разговоров. Тем более, что Илга, как и я, не слишком любила праздную болтовню. Погуляв еще, мы отправились домой. Тем более, что я уже проголодался. Дома можно было вообще не разговаривать, а завалиться на диван с книжкой. Собрание сочинение Диккенса я еще далеко не освоил.
Пока жена соображала то ли обед, то ли уже ужин, я и в самом деле взял недочитанный роман и завалился на диван, чтобы малость переключиться от всех этих шпионских дел. За окном стемнело. Повалил снег. Завыла вьюга. Не вставая с дивана, я протянул руку, включил торшер. Стало еще уютнее. Вскоре Илга позвала на кухню. Мы неторопливо поели. Опять почти молча. Поужинав, я снова вернулся на диван. Проблемы, которые одолевали героев Диккенса, казались мне такими милыми, по сравнению с теми, что влияли на мою собственную жизнь, что не хотелось отрываться от чтения. Я решил обязательно взять эту книжку в дорогу. Раздавшийся телефонный звонок вернул меня к реальности. Я глянул на часы. Было ровно девять вечера.
  
— Данилов слушает! — буркнул я в трубку.
— Добрый вечер, Александр Сергеевич! — произнес в трубке тот же голос, который помешал мне нормально встретить Новый год. — Ваш ответ?
— Да!
— Очень хорошо, — удовлетворенно произнес Илья Ильич. — В таком случае завтра к вам подойдет доверенное лицо и кое-что передаст. До свидания!
— Свидимся.
Я бросил трубку на рычажки. Пропади ты пропадом, сволочь! Нет, не выйдет из меня секретный сотрудник. Не потому, что не умею хранить секреты, а потому что не умею притворяться, но, наверное, это и к лучшему. Начни я корчить из себя черте кого, меня быстро спалят. А так — пусть думают, что я боюсь разоблачения и жаден до денег. И хотя я ничего не боюсь, но они-то этого представить не могут. Страх лежит в основе их существования, как и жадность. Так что мне не надо ломать голову, как сделать вид, что я такой же как они — сами за меня подумают. А вот начни я изображать преданность, тут-то меня и кончат.
Завтра надо было пораньше придти на вокзал, чтобы взять билеты на поезд, поэтому я рано лег спать. И поднявшись в семь тридцать, наскоро перекусил и поехал. Несмотря на такую рань, у кассы, продающей билеты на поезда дальнего следования, уже топталась очередь. Я пристроился ей в хвост, но не простоял и пяти минут, как меня окликнули. Я и не заметил, что впереди меня стоит Маша Вершкова! Как же она угадала? Я ведь не говорил ей, что буду брать билеты именно сегодня. Да я и сам не знал этого? Не Витек же ей сообщил! Ладно, будем считать, что это проявление женской интуиции.
— Привет! — сказал я, подходя к ней.
— Здравствуй, Саша! — откликнулась она. — Как хорошо, что ты тоже здесь! Давай возьмем билеты в одно купе?
— Давай. Запросто.
— И обратные — тоже! Ты когда должен вернуться?
— Не знаю… Числа десятого— двенадцатого, наверное!
— Давай — возьмем на десятое, а двенадцатого как раз будем здесь.
Возражать я не стал. Когда подошла наша очередь, выяснилось, что ни плацкартных, ни купейных билетов нет. Только — в спальный вагон. Пришлось раскошелиться. Благо — в одну сторону. Обратно мы взяли купейные, они стоили в два раза дешевле. После приобретения билетов, мне надо было избавиться от попутчицы, но она и сама поспешила домой — собираться. Ну и правильно, наш поезд уходил в двадцать один ноль ноль. Когда Маша ускакала на троллейбус, я взглянул на часы.
Было без пятнадцати девять. С Ефросиньей я должен пересечься в ровно в девять. Можно было заглянуть в привокзальный буфет. Выпить чаю. Однако не успел я добраться до буфетной стойки, как нос к носу столкнулся с… Кешей. Чего это дворник с утра пораньше шляется по вокзалам? Ему снег надо убирать на вверенном ему участке. Одет Стропилин был явно не по-дворницки. Внезапная перемена судьбы? Нет. Скорее всего вся эта история с лишением жилья и работы была очередной его клоунадой.
— Вот так встреча! — сказал я ему. — Уезжаешь? А как же — уборка снега?
— Привет! — откликнулся он. — Скорее — провожаю.
— Кого же?
— Оказывается — тебя! — хихикнул он. — Ты-то здесь что делаешь?
— Не твое собачье дело! — я расплылся в улыбке.
— Ладно-ладно! Не злись!
— А я и не злюсь. Скорее — предупреждаю, чтобы не совал носу в мои дела, а то как любопытной Варварой получится.
— Да я ни о чем и не спрашиваю, — все еще улыбаясь, пробормотал Стропилин. — На вот, просили тебе передать!
Он сунул мне в руку плотный конверт.
— Что это?