"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Есть, — ответил я, — но он сейчас в большой комнате.
— В зале, что ли?
— В ней.
— Ладно, — буркнула она, отняла у меня авоську и принялась извлекать из нее содержимое. — Пойло забери, — продолжала сожительница Витька, вручая мне две бутылки — одну «Столичной», а другую — «Киндзмараули». — Остальное я сама разберу… Хозяйка-то твоя где?..
— Прихорашивается.
— А-а, ну молодец…
Я потащил пузыри в «залу». Там Курбатов уже умудрился намотать свою гирлянду на полковничий подарок и огоньки ее и впрямь добавили новогоднего очарования нашей, скромно меблированной квартирке. Витек уже привычно указал глазами на телефон, хотя я и так знал, что в моем жилище нельзя разговаривать на темы, связанные с обеспечением государственной безопасности. Интересная у нас компания собирается. Все — с двойным дном, а некоторые даже — с тройным.
И все делают вид, что они простые советские граждане. Однако все мы просто младенцы, по сравнению с Ефросиньей. Я не знаю, в каком звании она там у себя в КГБ, но за исполнение роли сожительницы слесаря-сантехника, завязавшего алкаша, который смиренно исполняет обязанности преподавателя трудового воспитания в средней школе, ей нужно точно «Оскара» давать… Ну ли по крайней мере — звание заслуженной артистки СССР.
  
Глава 18
 
Вскоре из спальни вышла Илга, приодетая и накрашенная. Черное, отблескивающее металлом вечернее платье, на груди закрытое до горла, а на спине с разрезом до… Хорошо, что не по самое не могу. Иначе бы я выставил гостей и Новый год мы встретили бы, где угодно, но только не за столом. Еще на Илге были туфли на шпильках, что добавляло ей роста. В общем она однозначно затмила Фросю, которая затянула телеса в розовый крепдешин, хотя затягивать там было нечего.
— Здравствуйте! — произнесла Илга.
— Здравствуйте! — откликнулся Курбатов, улыбаясь.
— Здорово, — буркнула Ефросинья, метнув в своего сожителя ревнивый взгляд — наигранный или искренний? — Я там у тебя на кухне похозяйничала малость, — тут же переключилась она. — Ничё?
— Ничего, — сказала Илга. — Я сейчас все принесу. Садитесь за стол.
Витек и его сожительница устроились на диване. Я сел на стул во главе стола. Через минуту вернулась Илга, принесла угощение, которое притащили гости. Квашенная капуста, маринованные помидоры, соленая грудинка — в общем, отличную закуску к водочке. Вот только — с кем ее пить? Трудовик в завязке — в подлинной или мнимой — а Кеша пока не появился. Неужто все еще снег убирает? Ладно, начнем без него. Уже было начало двенадцатого. Пора проводить Старый год. Я открыл бутылку вина, налил Илге, потом попытался налить Фросе, но та помотала овечьими кудряшками показала глазами на бутылку водки. Та-ак. Понятно. Собутыльница у меня есть. Витьку я набуровил лимонаду, ну а нам, с его дамой, водочки.
— Ну, дорогие товарищи, — пробормотал я, поднимая рюмаху запотевшую от ледяного содержимого. — Давайте проводим Старый год! Самым главным его событием, я считаю то, что все мы познакомились!
Участники застолья поддержали. Бокалы и рюмки звякнули, сдвигаясь. Мы накатили и навалились на закуски. Вкуснятины хватало. Так что проголодавшиеся гости и хозяева некоторое время с увлечением лопали. Потом слово попросила Илга. Присутствующие вежливо замерли, кто с куском гусятины на вилке, кто не прожевав до конца маринованный помидор, а кто и высматривая, чтобы еще такое ухватить?
— Дорогие друзья! — произнесла она. — Я — латышка, родилась и выросла в Эстонии, а теперь живу и работаю в сердце России, в старинном городе Литейске, где мне довелось обрести не только друзей, но и любимого человека. Поэтому предлагаю выпить за нашу замечательную страну, которая объединяет людей разных национальностей и соединяет сердца!
— Ура! — подхватил трудовик и его подружка.
Я поцеловал свою женщину и только потом выпил. А тут как раз подоспело поздравление советскому народу. На экране появилось изображение заснеженного Кремля и прозвучали первые аккорды песни «От Москвы, до самых до окраин…», которые повторились несколько раз. Диктор телевидения объявил выступление Генерального секретаря Коммунистической Партии Советского Союза, Председателя Верховного Совета СССР, товарища Леонида Ильича Брежнева. Вся компания повернулась к экрану, чтобы выслушать, что скажет генсек.
  
По голосу было слышно, что он очень болен и произносимые слова даются ему с трудом, тем не менее, глава государства старался выговаривать их четко. Не знаю, как других, а меня проняло. Я словно на миг перенесся не в Санька Данилова, а в самого себя, который примерно в это же время сидит с родителями перед телевизором, держит в руках бокал с шоколадного цвета «Байкалом», над которым шипят и лопаются пузырьки газа, и нетерпеливо ждет, когда этот орденоносный старик закончит свою речь.
— Дорогие друзья! — прошмакал Брежнев. — Кремлевские куранты отсчитывают последние минуты 1980 года. Уходящий год вобрал в себя многое: были в нем трудности и огорчения, были и успехи, и радости. Но провожаем мы его с добрым чувством. В год славного ленинского юбилея советские люди поработали самоотверженно и вдохновенно. В этой пятилетке сделан крупный шаг в развитии экономики. Повысилось благосостояние народа. Более пятидесяти миллионов человек справили новоселье. Сердечное спасибо всем тем, кто трудится на заводах и фабриках, нефтяных промыслах, возводит дома, прокладывает магистрали, строит электростанции, кто создает духовные ценности, учит и воспитывает детей, охраняет здоровье людей, украшает их быт — всем, кто работает сознательно и плодотворно на благо социалистической Родины. Сердечно поздравляю с Новым годом героический советский рабочий класс, славное колхозное крестьянство, народную интеллигенцию! Крепкого вам здоровья хорошего настроения, успехов в труде, учебе творчестве! Новогодний привет ветеранам революции, войны и труда, глубокая вам благодарность и признательность Родины! От всей души желаю счастья и радости советским женщинам! Горячий привет замечательной советской молодежи, доблестным воинам армии и флота! Наилучшие пожелания всем тем, кто в новогоднюю ночь несет трудовую вахту одиннадцатой пятилетки, бдительно охраняет священные рубежи Страны Советов, работает вдали от родной земли. Пусть в каждом доме, в каждой семье всегда будут благополучие и согласие! С Новым годом, дорогие товарищи! С новым счастьем!
Раздался переливчатый перезвон курантов, прежде чем колокол торжественно пробил двенадцать раз, а потом зазвучал Гимн Советского Союза. По этому случаю было открыто шампанское, которые мы все четверо, включая Курбатова, выпили, а потом принялись обнимать и поздравлять друг друга. Настал момент раздачи подарков. Илга вынимала мешочек из-под елочки и вручала тому, кому тот предназначался. Я открыл свой и обнаружил электробритву «Агидель» с плавающими ножами. Ну совсем как та, что подарила на Новый год своему несостоявшемуся жениху героиня фильма «Ирония судьбы, или с легким паром». Электробритва у меня уже была, но эта явно лучше.
Что ж, надеюсь, участь моя не будет похожа на судьбу Ипполита. Правда, я французских духов своей жене не достал, но рижские не хуже парижских. Гости разглядывали, обнаруженные в мешочках варежки, авторучки и прочую чепуху. Потом мы снова стали пить и закусывать, посматривая на экран телевизора, где шел «Голубой огонек». Честно говоря, я уже забыл про Стропилина, когда раздался звонок. Не дверной, а телефонный. Наверное, кто-то из друзей по работе решил поздравить с Новым годом. Пребывая в этом благодушном заблуждении, я взял трубку.
— Александр Сергеевич? — спросил незнакомый мужской голос.
— Да, это я! — откликнулся я. — С Новым годом!
— И вас также, — буркнул неизвестный собеседник. — Тут вас кое-кто еще хочет поздравить…
— А-а, ну давайте его сюда…
В трубке был слышен какой-то невнятный бубнеж, а потом послышался дрожащий Кешин голос:
— Саня, это ты?..