"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Тогда Северьянычу, — вздохнул Кеша.
— Кто такой?
— Иван Северьянович Заболотный, заведующий базой, которая поставляет продукты в систему общепита.
— А-а, постой, — пробормотал я. — У него жена еще такая толстая, нос синий, как слива… Любит высокие прически?..
— Да, — кивнул он. — Инна Тарасовна…
— У них еще сынишка, Тарасик… — продолжал я. — Ходит в мою секцию каратэ… Ну-ка продиктуй мне номерок!
Стропилин принялся диктовать, а я набирать на диске телефона. Через несколько мгновений мне ответили.
— Иван Северьянович? — спросил я.
— Да, — буркнули на другом конце провода. — С кем я говорю?..
— Данилов, тренер вашего сына…
— Александр Сергеевич! — обрадовался завбазой. — Чем могу помочь?..
— Мне бы встретиться с вами…
— С удовольствием, а когда?
— Желательно до Нового года.
— Значит — завтра, — откликнулся Северьяныч. — Можете подъехать к семнадцати часам ко мне на работу?..
— Подъеду.
— Тогда я жду вас по адресу Круговая десять.
— Буду!
— Тогда до встречи!
— До свидания!
Я положил трубку, посмотрел на поскучневшего приятеля.
— Горюешь по прошлому? — спросил я.
Он неопределенно пожал плечами. В этот момент Илга позвала нас ужинать. За едой мы втроем непринужденно болтали, вспоминая, как встречали Новый год в детстве. Даже приунывший Кеша оживился. Воспоминания у всех оказались хорошие, вот только Стропилин все время намекал на неизвестные мне моменты их, с Шуриком, совместных школьных безобразий. Так что мне приходилось лишь утвердительно кивать головой и многозначительно хмыкать. Может зря я согласился приютить этого бомжа? Еще поставит меня в дурацкое положение…
После ужина Илга выдала гостю постельное белье и мы с ней уединились в спальне. О том, чтобы заниматься любовью не могло быть и речи. Внутренние перегородки в квартире не слишком толстые. Может быть поэтому не удалось сразу уснуть. Вообще-то на бессонницу Санек не жаловался. Тем более, что дни его… мои то есть, обычно были столь насыщенными, что даже могучий организм двадцатидвухлетнего парня к вечеру утомлялся. А тут я лежал в темноте, как колода, и ни в одном глазу. Илга тоже не спала, и чтобы не молчать, я сказал:
— Хочу на каникулах съездить в Москву, ты поедешь со мной?
Она ответила не сразу, но ответ ее меня не удивил, да и не расстроил тоже:
— Рада бы, но не могу покинуть сейчас город.
— Почему? — сделал я вид, что удивлен.
— У Кирюши наметился прогресс, нельзя его оставлять сейчас одного.
— А меня можно?
— Ты тоже можешь остаться, — последовал ответ.
— Хочу увидеть столицу нашей Родины, — упрямо возразил я. — Заодно и узнаю, возьмут наш фильм на фестиваль или нет?
— А где ты там будешь жить?
Вопрос застал меня врасплох. Я ведь и в самом деле не задумывался над этим. Совсем забыл, что в СССР так просто в гостиницу не попасть. Нужно иметь командировочное предписание и чтобы организация забронировала номер. Попросить что ли Ниночку? Но ведь средняя школа в провинции это не оборонное предприятие, могут и отказать.
— Я тебе дам один адрес, — сказала вдруг жена. — А с адресом — небольшое поручение.
— А по этому адресу можно будет кости кинуть?
— Кости? — удивилась Илга. — Ты собираешься играть?
— Почему играть?
— Ну-у есть такая игра в кости.
— А-а… Нет, это лишь выражение такое… Означает место, где можно переночевать.
— Во всяком случае, там тебе помогут с жильем.
— И на том спасибо!
— А теперь давай спать, — сказала она. — Завтра у меня полноценный рабочий день, а еще надо будет по магазинам побегать.
— Составь список того, что нужно купить, — гордясь собой, произнес я. — Я все достану.
— О, это было бы очень хорошо! — откликнулась Илга.
Поцеловав меня, она повернулась на другой бок и тут же уснула. Я успел подумать о том, что будет здорово хотя бы на время праздников забыть всю эту шпионско-бандитскую трихомудию и тоже отрубился.
Утром за завтраком незваный гость сказал, что собирается поискать работу. Это, конечно, благой порыв, уж чего-чего, а работы в эту эпоху хватало. Все доски объявлений заклеены бумажками со словами: «ТРЕБУЕТСЯ» и далее следует список специальностей. Проблема только в том, что лишних ключей у нас для него нету. А так он даже во двор не попадет… Хотя вчера как-то попал… Видать, сторож пустил…
  
— Зайдешь ко мне в школу, после четырех, — сказал я ему. — Съездим вместе к Северьянычу… Поможешь мне…
— Хорошо, — кивнул Кеша, хотя вид у него при этом был не слишком радостный.
В школе уроки шли ни шатко, ни валко. Всем хотелось расслабиться. Включая преподавателей, которые с утра уже были на взводе, предвкушая вечерние посиделки, перед которыми должен пройти так называемый утренник для пятых, шестых, седьмых и восьмых классов. Мне надо бы поприсутствовать на обоих мероприятиях. Вот только жрачку раздобыть и закинуть ее домой. Так что Стропилин мне очень пригодится. Все-таки это очень удобно иметь под рукой человека, который тебе чем-то обязан.
Иннокентий не подвел. В шестнадцать ноль-ноль он уже маялся в школьном вестибюле. Я оделся, и мы вышли на улицу. Надо было поймать такси.
— Ну как твои успехи? — спросил я у своего спутника, стоя на краю тротуара с поднятой рукой.
— Могут взять в дворники, — ответил он не слишком воодушевленно, — предоставляют служебное жилье.
— Так это отлично!
— Да, только не раньше второго января…
— До второго мы тебя как-нибудь потерпим…
— Спасибо! — откликнулся Стропилин. — Только… Неудобно вас стеснять… Перекантуюсь как-нибудь…
Я опустил руку, подошел к нему вплотную и даже взял его за грудки.
— Слушай, Иннокентий… как тебя там… — сказал я ему тихо и почти ласково. — Ты мне доставил массу неприятностей и любить мне тебя не за что, но завтра Новый год, так что не порти мне праздник… Не хочу думать, что я выставил на мороз парня, который мой гребанный школьный приятель… А утром второго дуй в свою дворницкую…
Он только кивал, едва ли не рыдая от благодарности. К счастью, показалась желтая «Волга» с шашечками. Отпустив Стропилина, я кинулся почти наперерез, размахивая рукой. Тачка тормознула. Я отворил заднюю дверцу, чтобы Кеша не вздумал никуда улизнуть, а потом сел рядом с водилой и назвал адрес. Через десять минут мы были уже на месте. Круговая десять оказалась не зданием, а целым комплексом. Это и понятно — это же продуктовая база. За ворота нас пустили, как только я назвал пароль. В смысле — имя заведующего. Нас с Кешей даже проводили в административное здание. Внутри мы наткнулись еще на одного вахтера, но этот оказался бдительнее привратника. Прежде, чем пропустить нас через вертушку, старикан позвонил куда-то.
— Тут Ивана Северьяныча спрашивают, — сообщил он в трубку. — Кто спрашивает?.. Щас…
— Данилов, — подсказал я.
— Данилов, грит… — повторил вахтер. — Ага… Пущать, значит… Ну пусть идут…
Он положил трубку почти точно такого же аппарата, какой стоял у меня дома и вытянул железный штырь, который блокировал вращающийся турникет. Я шагнул вперед, Кеша за мною, но тут старикан вскочил, словно намеревался ухватить Стропилина за полы пальто.
— А ты, милок, куды?
— Это со мной, — отрезал я.
— Сказано — только Данилова!
— Ладно, Кеша, — вздохнул я, поворачиваясь к приятелю. — Подожди меня тут!
Он обреченно кивнул. Вид у него при этом был совершенно убитый. Ну понятно, привык водить дружбу с «лучшими людьми города», открывать пинком любую дверь, а теперь его держат в привратницкой, как обычного лакея. Кабы не удрал в приступе излишне болезненного самолюбия. Об этом я думал уже на ходу, шагая по длинному коридору со множеством дверей, которые то и дело открывались и закрывались. Озабоченные люди выскакивали из одних и скрывались в других.
Наконец, я увидел дверь с табличкой «ЗАВБАЗОЙ. т. ЗАБОЛОТНЫЙ. И. С.». Стучать не стал. Рванул ручку на себя и вошел. Ну и само собой оказался в приемной, где стучала по клавишам громадной пишущей машинки миловидная секретарша. Слишком миловидная, чтобы мадам Заболотная, Инна Тарасовна могла спать спокойно. Она подняла на меня взор голубых глазок и молча качнула белокурой шевелюрой в сторону, обитой кожзамом двери. Я понял, что отдельно докладывать обо мне она не собирается. Ну ничего, мы не гордые… И я шагнул в кабинет завбазой.