"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Что это? — спросил я, имея в виду приборчик.
— Индикатор радиоактивности, — ответила она.
— И он реально работает?
— Увидишь.
Екатерина Семеновна переключила передачу, и «Жигули» тронулись с места. Мы немного побуксовали в снегу у края тротуара и медленно покатили вдоль улицы.
— Включай! — сказала химичка.
Я нажал на белую кнопку на боковине приборчика, послышались редкие щелчки и глазок индикатора чуть-чуть осветился. Я вопросительно уставился на сообщницу.
— Это всего лишь фоновое излучение, — пояснила она.
Мы двинулись дальше. Вдруг щелчки стали чаще, а лампочка индикатора — ярче.
— Есть след! — азартно выкрикнула Екатерина Семеновна.
Управляемый ею автомобильчик по-прежнему двигался медленно. С учетом того, что город был засыпан снегом и редкий воскресный транспорт еле полз, наше черепашье передвижение не могло показаться странным. Радиоактивный след вел нас по довольно причудливому маршруту, словно помеченный изотопами объект предвидел слежку и потому петлял по широким и узким улочкам. Впрочем, он вполне мог останавливаться и даже выходить из машины. «Пионер» был слишком примитивным прибором, чтобы благодаря ему можно было определить — стоял ли меченый автомобиль на одном месте какое-то время или двигался непрерывно?
Как бы то ни было, мы с химичкой петляли около часа, пока, наконец, след не повел нас прямо. Маршрут, по которому мы сейчас двигались, был мне знаком. По нему я ездил на выходных к спортивному комплексу «Литейщик». Сегодня, кстати, мне тоже предстояло вести в нем занятия в секции для девочек. И я даже не удивился, когда щелчки и вспышки лампочки привели нас именно к стадиону этого спортобщества. «Пионер» явно указывал на то, что преследуемый нами автомобиль въехал в ворота административного корпуса. Я по собственному почину выключил индикатор и сказал сообщнице:
— К дому Симочки твой муж не подъезжал, хотя она могла сесть к нему в машину где-нибудь по дороге, если ему зачем-то понадобилось везти ее сюда, в «Литейщик».
— Как ты думаешь, что ему здесь могло понадобиться? — спросила она.
— Вот уже не знаю, — пожал я плечами. — Но сомнительно, что здесь у него любовные шашни.
— Выходит, все зря?
— Вовсе нет, — ответил я. — Жаль, что мы не записали называния улиц, которые он перед нами проезжал.
— А я запомнила, — откликнулась Екатерина Семеновна. — Вернусь домой, составлю карту маршрута… Ты со мною?
Я посмотрел на циферблат своей «Славы». Десять пятнадцать.
— Да нет, у меня в одиннадцать занятия в секции.
— Тогда я поеду. А то вдруг Сильва сейчас покажется и нас увидит.
Это было бы подарком.
— Конечно — поезжай, — сказал я. — Завтра в школе увидимся.
Я отдал ей приборчик и вылез из салона «Жигулей». Я понимал, что моя сообщница разочарована результатом нашей слежки. Она, видимо, надеялась, что благоверный встретится с разлучницей и закатится с ней в ресторан или — еще лучше — в дом отдыха, а след привел нас к спорткомплексу. Конечно, не исключено, что они здесь играют, скажем, в теннис, но для меня это значения не имело. Мне гораздо интереснее знать, для чего Киреев опять наведался в «Литейщик»? По мою ли душу или у него здесь еще какие-то дела? И приезжал ли капитан в прошлый раз, чтобы выдвинуть мне дурацкое обвинение в поборах или меня он повидал, так сказать, попутно? Хорошо бы найти любительницу монпансье и вытряхнуть из нее правду!
  
Глава 7
 
Я вошел в административное здание. Здесь было по-воскресному тихо. Я мог бы сразу направиться в тренерскую, но мне хотелось понять, что капитан ОБХСС делает в спортобществе? И я решил пройтись по этажу, где размещался кабинет председателя «Литейщика». В крайнем случае, скажу, что ищу Ниночку, секретаршу товарища Дольского и мою помощницу. В полной тишине, которая царила в здании, меня могли выдать шаги, поэтому я старался ступать мягко, крадучись. И почти сразу же расслышал голоса. Раздавались они из приемной. Я подкрался к двери. Прислушался.
— Что он тут у вас за одну зарплату горбатится? — бубнил, судя по голосу, Киреев. — Если не в открытую берет, то как-нибудь втихаря… Ты проследи, собери факты, потом мне доложишь.
  
— Хорошо, Сильвестр Индустриевич, — бормотала Ниночка.
— Я подошлю одного человечка, — продолжал тот. — Будешь ему… Вернее — ей, передавать собранные данные, а она тебе — мои указания.
Послышались всхлипывания.
— Нечего тут реветь, — бурчал следак. — Как гражданка своей страны ты обязана помогать органам.
Мне хотелось рвануть дверь и войти, чтобы посмотреть как капитан начнет корчиться, делая вид, что ничего особенного не происходит, но мне важнее было сохранить в тайне свое знание. Поэтому я на цыпочках вернулся в начало коридора и снова направился к приемной, нарочито громко бухая каблуками. Через минуту дверь ее отворилась, и Киреев вышел в коридор. Увидев меня, он окаменел лицом, потом взял себя в руки и проследовал навстречу, как ни в чем не бывало. Я тоже не стал с ним расшаркиваться. Сейчас меня больше интересовала секретарша председателя. Из потенциального соглядатая ее следовало превратить в сообщницу. Поэтому я прошел мимо капитана и, не оглядываясь на него, вошел в приемную.
— Привет! — сказал я Ниночке.
— Здравствуй! — буркнула она, спешно припудривая личико.
— Что тут делал этот тип? — поинтересовался я.
— Ты о капитане Кирееве?
— О ком же еще!
— Он к Владилену Панкратычу приходил, но не застал.
Я прикрыл деврь, взял стул и сел напротив нее и, понизив голос, сказал:
— Это ведь неправда, Ниночка, верно?
Она шмыгнула носом и потупила глаза. А я продолжал:
— Я слышал ваш разговор… Он заставлял тебя на меня сту… доносить.
— Я не хочу… — пролепетала девушка. — Но мне страшно…
— А ты не бойся, — сказал я. — Будешь рядом… Я ведь ничего такого не делаю, ты же знаешь. Так что можешь докладывать обо мне с чистой совестью, а заодно будешь держать меня в курсе его распоряжений. Так что считай себя нашим разведчиком в стане врага. Идет?
— Но разве капитан враг?
— Ну, а как ты думаешь, если он заставляет доносить на честного человека?
— Не знаю… Ведь он сотрудник милиции…
— Ты мне лучше скажи вот что… Киреев стал здесь у нас, в «Литейщике», появляться когда я начал вести секции?
— Нет, что ты! — отмахнулась Ниночка. — Он сюда давно приходит. У него какие-то дела с Владиленом Панкратычем.
— Какие у сотрудника ОБХСС могут быть дела, кроме уголовных?
— Сплюньте! — воскликнула секретарша и постучала по столу.
— Ладно, — буркнул я. — Это нас не касается. Нам главное — отбиться от Киреева.
— Почему — отбиться? — удивилась Ниночка.
— А ты хочешь, чтобы он превратил тебя в доносчицу?
— Нет, конечно!
— Следовательно, мы должны сделать все, чтобы он от нас отстал…
Секретарша кивнула, хотя по ее лицу было видно, что такая перспектива ей не доставляет особой радости. Мне же главное было убедиться, что в «Литейщике» капитана интересую не только я. А вообще у меня чертовски мало информации, чтобы делать какие-то выводы. Допускаю, что Сильва замешан в каких-то махинациях, но доказать это я пока не могу. Значит, придется копать и копать. Пока что в моих руках довольно скудная цепочка доказательств, основанная на показаниях трех хулиганов и одного просто придурка. Ну еще «извинение» старшего сержанта Гришина, которому не было свидетелей.
Капитан Киреев не откладывал дела в долгий ящик. Едва я начал вести сегодняшние занятия, как в спортзале появилась моя старая знакомая любительница сладкого. Я и не сомневался в том, что именно ее он изберет в качестве связной. Краем глаза я видел, как она о чем-то поговорила с Ниночкой. Ну что ж, значит, я скоро узнаю, о чем у них шла речь. А пока, что я решил совершить ход, которого противник от меня точно не ждет. На баб внешность Санька Данилова действует неотразимо, а сладкоежка чем хуже других? Во время перерыва я подошел к ней. Любительница монпансье посмотрела на меня с подозрением.