"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Ты из этого дома? — спросил я Костяна.
— Ну дык… — выдохнул тот, не сводя глаз с бутылочки, к которой я так и не приложился.
— Фомку, Борзого, Сарая — знаешь?
— А то! — хмыкнул Костян. — От них, придурков, всему дому покою нету… У мелкоты мелочь отбирают… Белье с веревок тырят… Кошек мучают…
— Мне это по барабану! — отмахнулся я. — С этим пусть ваш участковый разбирается… Ты мне лучше скажи, дома они сейчас или шляются где?..
— Да у Клавки-шалавы они щас, — сказал он. — В третьей как всегда квартире гудят…
— А можешь ты кого-нибудь из них позвать? — спросил я. — И чекушка твоя.
Костян заколебался. Видно было, что ему хочется допить остаток водки, но боится ввязываться невесть во что. Моих намерений он не знал, но чуял, что они отнюдь не мирные. А ну как ему потом эти отморозки рыло начистят за соучастие?
— Ладно, — отмахнулся я. — Покажешь мне, где эта третья квартира и свободен!
Он радостно кивнул. Я поднялся и Костян повел меня к одному из подъездов. Третья квартира оказалась на первом этаже. Дверь была приоткрыта. Из щели валил табачный дым, слышалась музыка и пьяные голоса. Я отдал Костяну бутылку. Хотя этот шалман мог бы и сам найти. Мой проводник спешно слинял, а я рывком распахнул дверь. Мне повезло. Прямо в прихожке я наткнулся на парня, которому лет семнадцать, не больше, хотя рожа уже испитая. Увидев меня, он остолбенел.
— Мля… — только и успел выдавить.
Я схватил его за шкирку и выдернул на лестничную площадку.
— Тихо, шкет, — прошипел я. — Пасть раскроешь, жевать станет нечем…
Для острастки я его тряхнул так, что зубы у него лязгнули.
— Погоняло? — спросил я.
— Сара-рай…
— Слушай сюда, Свинарник, — продолжал я. — Сейчас ты мне все выложишь, а потом кликнешь сюда Фомку или Борзого… Выбирай сам…
— Я чё… я ничё… — забубнил он. — Мужик… не убивай!..
— Кто вас на меня навел?
— Да ссыкун один, С-славик…
— Что сказал?
— Что мужика одного надо отметелить, шоб к его девке не клеился… Бухла посулил, закуси…
— Дальше?
— Мы стали пасти его… Ну тебя, в смысле… Ну и там у стадиона и тормознули…
— Кто меня ударил? Ты?
— Н-не… Не я…
— Фомка?.. Борзой?
— Н-не… — замотал головой тот. — Мы тебя и пальцем не тронули…
— Тогда кто же?
— Не-не знаю… Он сзади подвалил… Хрясь тебя по чайнику, ты с копыт… Ну нам стремно стало, мы и сдриснули…
— Как он выглядел?.. Ну тот, кто меня ударил?..
— Здоровый такой лось… Я ж говорю, стремно нам стало… Три квартала без передыху драпали…
— Ладно, смотри у меня… Зови следующего… И ни гугу, а то я весь ваш шалман разнесу!
Сарай угрюмо кивнул и нырнул в квартиру. При этом дверь, поганец, попытался захлопнуть, но не на того напал. Я перехватил створку и рванул на себя. Тот не успел отпустить ручку и, видать, приложился башкой. В квартире услышали шум в прихожке, и события пошли не по первоначальному сценарию. Когда я открыл дверь, передо мною возникло еще три рожи. Одна, хоть и опухшая от синяков, отдаленно напоминала женское лицо. Два других рыла явно принадлежали дружкам Сарая, который сидел на корточках у стены и держался за голову.
Как педагогу с трехмесячным стажем, имеющему дело с трудными подростками, мне все было ясно. Получив от С-славика гонорар, дружки решили устроить оргию, пригласив для совершения оной местную шалашовку. Мое появление в их планы не входило. И пока третий пребывал в ступоре от столкновения с дверным косяком, двое других выскочили на шум, дабы разъяснить недоразумение. Я встретил их не менее радушно. Сшиб с ног самого накаченного. Здорового амбала, моего ровесника. Опрокидываясь, тот подмял под себя Клавку. Та издала малосексуальный визг, под аккомпанемент которого я свалил и третьего, тоже лет двадцати— двадцати трех.
— Ну что, засранцы! — заорал я. — Слушай меня! Кто первый скажет правду, тот пойдет дальше бормотуху жрать и эту красотку валять… Остальные — на выход!
— Ну ты чё, мужик, — захныкал Сарай. — Я ж тебе все, как на духу…
— Вот сучонок, — пробурчал самый здоровый, поднимаясь с полу и отпихивая от себя придавленную и от того разомлевшую Клавку. — Заложил, дятел…
  
— Ну чё сразу «заложил», — захныкал тот. — Это же не мент, Борзый, а учитель…
— Учитель, мля…
— Это был неверный ответ… Вернее — уже два неверных ответа, — строго прокомментировал я. — Остается третий…
Третий как раз пришел в себя и простонал:
— Этот — не мент, а тот точно мент… Я его знаю, он из второго отделения… Мутузил меня, когда я моцик у фраера угнал…
— Как зовут мента? — тут же уточнил я.
— Гришин, — ответил тот. — Мишка… Он, кабан, подковы разгибает…
— Итак, значит, сотрудник второго отделения милиции Михаил Гришин, — перевел я на русский литературный. — А — звание?
— Младший сержант.
— Так, — удовлетворенно проговорил я. — Победитель викторины, совершеннолетний хулиган, по кличке Фомка, получает в качестве приза романтический вечер в обществе прелестной девицы Клавдии… Остальные, как я сказал — на выход!..
— Эта чё ты за меня решаешь⁈ — вдруг взъерепенилась прелестная девица с опухшей рожей. — Мне, можа, в три дудки дудеть приятнее… Распоряжается тут, на чужой жилплощади…
— Уступаю даме! — отмахнулся я. — Вы только, пацаны, потом не забудьте свои дудки в кожновенерологическом диспансере показать…
— Ты чё брешешь! — взъярилась шалава. — Чистая я!
Рассмеявшись, я покинул шалман. Не скажу, что я чувствовал себя победителем. Двое, конечно, уже неисправимы. А вот третий… Да такие у меня в десятых классах учатся. А этих, видать до восьмого еле-еле дотянули. Да и то — наверняка, уже в колонии. Мне бы с этим Гришей Мишиным… Тьфу ты! Мишей Гришиным потолковать… Как это так, товарищи⁈ Младший сержант нашей советской милиции бьет гражданина по голове, не предъявляя никаких законных претензий… За такое самоуправство и на цугундер можно угодить…
В идеале потолковать бы с самим Киреевым, но тот, сука, погонами прикроется. Я понимал, что ступаю здесь на зыбкую почву самодеятельности, граничащей с криминалом. Собственно — уже ступил. Однако, что мне прикажете делать, если какой-то рогатый козлина объявил мне вендетту? Причем, удары наносит исподтишка, как баба!.. Ну допустим, расскажу я все старшему лейтенанту Свиридову, но где доказательства того, что меня преследует сотрудник ОБХСС?.. Откровения С-славика? Смешно…
Не, придется и дальше действовать на свой страх и риск. Во всяком случае, кое-какие факты я надыбал. Не знаю, годятся ли они для уголовного дела, а вот для меня — вполне. Следующий шаг — выяснить истинные мотивы моего противника. Банальная ли это попытка отомстить за наставленные рога или только ширма для прикрытия чего-то более серьезного?.. Поговорить что ли с химичкой?.. Вряд ли Екатерина Семеновна подзабыла наши с ней краткие, но горячие… м-м… встречи в неожиданных местах.
Прощупать ее в эмоциональном смысле… Как там у нее теперь с мужем?.. Полный ажур или… напряженно?.. Не думаю, что Сильва делится с женушкой не только служебными, но и внеслужебными тайнами, но женщины народ чуткий, они всегда знают, когда мужики что-то от них скрывают и вообще — финтят… Так что от разговора с химичкой, наверняка, будет польза. Вот завтра же и займусь… Важно, если не предугадать, то хотя бы предотвратить следующий ход врага…
Какие ходы он уже сделал? Втянуть меня в мутное дело с кубками?.. Очевидно — попытка провалилась. Подловить на несовпадении почерка?.. Скорее всего — тоже не выгорела… Да и не могла… Нельзя найти доказательств тому, что на самом деле я не Александр Сергеевич Данилов… И тогда рогоносец решил разыграть хитрую комбинацию с нападением на меня хулиганов… А какую цель он этим преследовал?.. Вряд ли хотел — убить… Скорее всего, на какое-то время вывести из строя, потому и подослал этого Мишаню, который, видать, дока в таких делах…
Была в этой истории с хулиганами какая-то заноза, которая мешала до конца понять ее смысл… И покуда я возвращался в Приречный район, где меня ждали две женщины, мне хотелось эту занозу вынуть… Давай по порядку… К студенту техникума Мирославу Владиславовичу Гроздину, приблизительно восемнадцати лет, подходит на улице некто… Предъявляет корочки в нераскрытом виде, но не представляется, как положено… И предлагает помочь органам в задержании трех хулиганов, уже имеющих судимость…