"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
— Нет, Кеша, — сказал я. — Извини. Я тебе помог по старой дружбе, но спекуляцией заниматься не собираюсь… Ты там меня пивком и воблой угощал, так вот… — Я добавил к тем бумажкам, что уже лежали в бардачке еще сотню.
— Эх, как был ты комсомольцем-добровольцем, так им и остался, — с досадой проговорил он. — Я уж было обрадовался, что ты человеком стал…
— Благодарю за откровенность, — сказал я, открывая дверцу.
— Ты чего? — всполошился Стропилин. — Обиделся, что ли?.. Я же пошутил! Поехали, Лизонька, нас накормит!
— Аппетит пропал…
Я выставил ноги наружу и начал вставать.
— А ведь ты меня не знаешь, Данилов! — прошипел он мне в спину. — Я это сразу понял, как только увидел тебя на набережной, с вчерашней «Правдой» в руках…
Вернув ноги на полик салона, я повернулся к этому барыге и посмотрел ему прямо в наглые глазенки. Ему стало не по себе, но он еще храбрился.
— А ведь ты прав, Кеша, — импровизируя, заговорил я. — Своего закадычного дружка Кешу Стропилина я знал совсем другим… Он был, конечно, тот еще жлоб, за копейку готов был родную бабку удавить, но еще не толкал налево дефицит, предназначенный для простых работников районного комитета комсомола…
— Какую бабку! — нервно выкрикнул он. — Вранье это! Она сама угорела!
Мне с огромным трудом удалось сохранить невозмутимый вид. Надо же! Про бабку я ляпнул просто так, для образности, и угодил в точку! Похоже, было на совести комсомольского активиста Стропилина черное пятнышко. И еще какое! Через минуту «жигуленок» Кеши уже мчался к перекрестку, а я стоял на кромке тротуара, слегка обалдевший от стремительности развивающихся событий.
Однако оказалось, что судьба на сегодня еще не исчерпала своих сюрпризов. Не успел я сделать и сотни шагов, как услышал визг застопоренных тормозами шин и голос, меня окликнувший. Я обернулся. Из «Мерседеса», который я видел на стоянке возле элитного кабака, вылез, весь в белом, Корней Митрофанович Коленкин, «автомобильный бог» города Литейска.
— Какая встреча! — воскликнул он, раскрывая свои «божественные» объятья. — Вот не ожидал… Торопишься?..
Я пожал плечами.
— Да нет, уроки у меня только закончились…
— Так поехали ко мне! — предложил он. — Разговор есть.
Мне было все равно и я согласился. Митрофаныч распахнул пассажирскую дверцу своего раритетного авто и я погрузился в его кожаные, пахнувшие дорогим парфюмом недра. Да, это тебе не «ВАЗ-2101». Движок мягко заурчал и «Мерс» покатил по раздолбанному асфальту, покачиваясь на подвеске, словно яхта на пологих волнах. Мы довольно скоро миновали городскую черту и выехали на относительно гладкое и ровное шоссе. Я понял, что директор станции технического обслуживания живет за городом. Вырвавшись на оперативный простор, он поддал газку и иномарка шестьдесят пятого года выпуска полетела, как ракета в кино.
Мельком взглянув на спидометр, я увидел, что стрелка покачивается возле сотни километров в час. Не сбавляя скорости, «автомобильный бог» промчался мимо поста ГАИ и я заметил, как вытянулся в струнку постовой. М-да, похоже, что Коленкин в городе значительная фигура, не то, что этот мелкий спекулянт Стропилин, который, скорее всего, попытался меня припугнуть, да не на того нарвался. Пускай теперь сам трясется. Чтобы там у него ни было с бабкой, но он явно боялся этой темы.
Лихо вписавшись в поворот, с указателем «Крапивин Дол — 3 км», иномарка покатила уже совсем по отличной бетонке и вскоре подъехала к железным воротам, врезанным в добротный забор, над которым виднелись красные двускатные крыши и пожелтевшие кроны деревьев. Митрофаныч посигналил, ворота разошлись в стороны и «Мерс» покатил по улицам элитного загородного поселка. Молчавший всю дорогу владелец ретро-автомобиля, вдруг заговорил:
— Вот в этом доме живет первый секретарь горкома, — сказал он, показывая на двухэтажные хоромы под черепичной крышей. — А в этом — заведующий базой промторга. — Дворец завбазы мало уступал жилищу первого секретаря. — В этой хибаре классик нашей литейской литературы Миня Третьяковский. — Дом классика и впрямь казался хибарой рядом с другими. — А вот здесь я, грешный…
Грешный «бог» жил, пожалуй, получше первого секретаря и завбазы, но похуже, чем я когда-то. Вернее — еще буду жить. Пока что я хожу в среднюю школу в Кушке… Директор СТО опять посигналил и ворота, ведущие во двор его дома, тоже начали отворяться. Митрофаныч не стал сам загонять внутрь свой авто, а полез из салона. Я — тоже. Подошел мужичок лет сорока, поздоровался с Коленкиным и сел за руль, видимо, для того, чтобы поставить «Мерс» в гараж.
Хозяин же повел меня через калитку, от которой к крыльцу вела мощеная плиткой дорожка и мы поднялись в дом. Его внутренние интерьеры должны были, наверное, повергнуть в шок простого школьного учителя, но мне приходилось видеть и покруче, поэтому я не глазел, не охал и не ахал, а прошел в гостиную и уселся в кресло. Митрофаныч с кем-то громко разговаривал, не то спорил, не то распоряжался. Цокая когтями по паркету, ко мне подошел сенбернар, уткнулся носом в колено, словно приглашая почесать его за ухом, что я не без удовольствия и сделал.
— Уже познакомились, — сказал Коленкин, появляясь в гостиной. — Его зовут Бруно. Хороший пес, но слишком добрый.
Бруно рухнул на брюхо, вывалил из черной пасти розовый язык и шумно задышал. Послышался скрип. В комнату вошла барышня, лет двадцати пяти, в коротком сером платьице, в переднике и кружевной наколке, катя перед собой столик на колесиках, накрытый салфеткой. Под нею обнаружилась бутылка кальвадоса, пара рюмок, прозрачная вазочка с ломтиками лимона и тарелка с канапе. Горничная откупорила бутылку, наполнила рюмки и вопросительно взглянула на хозяина дома.
— Спасибо, Даша, — сказал он. — Дальше мы сами.
Барышня присела в книксене и удалилась, цокая каблучками.
— Видал? — спросил «автомобильный бог», показывая глазами ей вслед. — Думаешь, я ее… того?.. Ни-ни… С прислугой и секретаршами — никогда. Мой принцип!
Я промолчал.
— Давай по маленькой! — сказал он, поднимая рюмку.
Мы чокнулись. Выпили.
— Закусывай… — предложил хозяин. — Это так, аперитивчик… Потом пожрем нормально. Мы же оба с работы…
Он тут же снова наполнил рюмки. Я понял, что закусывать придется, ибо накидаться на голодный желудок в мои планы не входило.
— Ты и вправду карате знаешь? — спросил он после второй.
— Немного, — признался я. — В основном — самбо и рукопашный бой из офицерского курса.
— Солидно, — оценил хозяин дома. — Значит, сможешь с пацанами заниматься?..
— Да вот, думаю секцию организовать в школе…
Он отмахнулся.
— Секция в школе — это все фуфло! — пробурчал хозяин дома. — Будешь при нашем городском спортобществе числиться… Я с Панкратычем уже провентилировал этот вопрос… Он всеми руками «за». Ставку тебе, тренерскую организует, ну а общественность… — Он подмигнул… — тоже кой-чего подкинет… Главное — пацанов наших натаскай…
— Почему же только пацанов, — решил проявить я инициативу. — Девчонок тоже можно…
— Это ты брось! — скривился «автомобильный бог». — Девки — эта балет, коньки, гимнастика…
— Так я имею в виду — взрослых, — не собирался сдаваться я.
— Взрослых? — удивился Коленкин. — Зачем?
— Для самозащиты…
Он снова наполнил рюмки, махнул и пробурчал:
— Это чтобы они нас не просто бросали, а через плечо?..
— Ночью, на улице подойдет какой-нибудь урод с ножичком, — вкрадчиво произнес я, — хорошо, если часики снимет, а если — трусы?..
— А ведь верно! — оценил мою мысль Митрофаныч. — Я-то разведен и что там с бывшей моей снимут, мне до лампочки, а вот другие оценят… Это ты хорошо придумал, действуй… Будешь за две секции бабки рубить…
Мы опять выпили. Снова появилась Даша, ощупала меня алчущим взглядом, сказала:
— Корней Митрофанович, все готово… Вам сюда подать?
— Не, пошли на кухню! — ответил тот. — Не люблю низко сидеть, когда жру…
И мы направились на кухню, которая по размеру была больше общажной. Там стоял большой стол, окруженный высокими стульями. Когда мы с хозяином взгромоздились на них, горничная подала нам нафаршированного рисом гуся, несколько салатиков, пирог за капустой, ну и разную мелочь в виде красной и черной икры, белужины в желе, сырной и мясной нарезок. Хозяин дома велел Даше подать пива, а когда девушка вытащила из холодильника полдюжины бутылок «Будвайзера», распорядился, чтобы она тоже к нам присоединилась.