"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Мы вчетвером спустились с Вышки и не торопясь пошли в сторону дальнего торца здания. Безопасник с поручиком приотстали, я так понял, что специально. Тем лучше для меня, не люблю лишних ушей рядом!
– Это чисто гражданские аппараты, или их можно использовать в военных целях?
– Вообще-то изначально это бо́мберы. Сейчас они используются для доставки особо срочных грузов, заодно и летуны тренируются, чтобы навыков не терять. Вы видели в кабине место для второго кресла? Там и размещается специалист-бомбометатель, у летуна и так забот хватает.
– Давно хочу спросить: а почему на таких грозных аппаратах, как «Драконы», летают только женщины?
– Уточню сразу – молодые женщины. Как ни странно, по результатам всех проверок оказалось, что у них меньше притупляется реакция после длительного полета. А посадка – это самое сложное, вы разве не знали?
– Да как-то не задумывался…
– К тому же места для пилота там не очень много, мужчине вашего роста будет неудобно. А представьте, что нужно просидеть там пять часов? К тому же отбор для обучения на летунов очень строгий, даже для полетов на дирижаблях. Я вот его не прошел, пришлось на специальность наземника учиться, – вздохнул капитан, явно выдав свою мечту.
– Я думал, там сила побольше нужна.
– На самом деле – нет, управлять легко, даже на большой скорости, важнее точность движений и аккуратность. Вот и получается, что в этом случае красота побеждает силу…
– Да вы романтик, капитан!
– Каждый день смотрю в небо и слышу женские голоса по переговорнику… Станешь тут романтиком… И тут еще Роза улетела и пропала…
– Это одна из тех двух летуний?
– Да, первой пропала Маргарита, через неделю – Роза…
Вот оно что… К этой пока неизвестной мне Розе начальник явно неравнодушен.
– Пока оставим эту тему, вернемся к аппаратам. Как быстро можно вооружить «Дракона»?
Капитан чуть помедлил с ответом, но потом все-таки сказал:
– Примерно за день, если всё будет в наличии.
– Где хранится это «всё»?
– В Арсенале, склады здесь недалеко, в лесу.
– Там ничего не пропадало, вы не в курсе?
– Нет, наш безопасник ежедневно с ними связывается, с таким же офицером по режиму. Лишних людей там не замечали, деревенские туда тоже не ходят, отучили.
– Какое может быть использовано оружие?
– В основном – бомбы, самых разных калибров. Груза аппарат поднимает до двухсот пудов, так что прикидывайте сами…
– А по другим воздухоплавательным аппаратам бить с него можно?
– Можно, есть капсулы со скорострелками, под крыльями прикручиваются. Но тогда летает меньше по времени в два раза. И стрелять удавалось разве что по дирижаблям – они здоровенные, промазать трудно. Скорость очень уж большая… Все, давайте лучше перекусим, хватит о делах!
Выбор напитков в буфетерии был невелик – квас, чай и кофе. Зато обилие свежей выпечки откровенно порадовало – давненько не попадалось таких замечательных домашних пирожков с ягодной начинкой. Радовались жизни чуть ли не полчаса, но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и мы с капитаном вернулись к обсуждению наших дел.
– А какое еще можете поставить вооружение?
– Метатели «Адского пламени», но это только в случае начала военных действий. Очень уж опасная штука, и специалист для их применения нужен опытный. Это на случай, когда у противника наземные перехватчики окажутся. Вы в курсе, что это такое?
– Знаю, изучал когда-то…
Я не стал дальше углубляться в данную тему. Наземные перехватчики предназначались для уничтожения любых вражеских воздушных аппаратов – хоть относительно медленно и невысоко летящих дирижаблей, хоть скоростных «Драконов». Эти перехватчики были разных типов. Например, мне пришлось изучать такие, которые могли достать цель на расстоянии до шестидесяти верст и высоте до семи. Впечатляет, да? На другом факультете специализировались на «ближних» перехватчиках – их цели летали близко и низко. Чтобы уничтожить такие установки, с воздушных аппаратов и выстреливали залпами «Адского пламени». Если экипаж перехватчика оказывался недостаточно проворным, то все, что оставалось после попадания летящего огненного шара в машину, это только собрать угольки лопатой и закопать в неглубокой ямке. Магической защиты от этих снарядов не было. Только вот перехватчики выстреливали почти такие же заряды по воздушным аппаратам противника, и если летун не смог увернуться, от него оставалось большое облако дыма и копоти в небе да медленно порхающие на ветру клочья…
– То есть все летуньи проходят военное обучение?
– Да, но эта информация не для широкой публики, как вы понимаете.
Тут к нам подбежал унтер с повязкой на левом плече и протянул капитану бланк с наклеенными на него полосками телеграммы.
– Только что получена!
Тишков быстро пробежал по тексту взглядом и улыбнулся:
– Первый пункт пройден, все нормально! – затем отдал бумагу унтеру, и тот уже не торопясь удалился в одну из дверей.
– Сколько ей лететь до второго?
– Часа полтора обычно требуется… Даже почти два. Пойдемте на вышку, посидим там?
– Хорошо, посмотрим, мягкие у вас там диваны или нет…
Расположившись на веранде, мы продолжили разговор.
– Можно ли увидеть фото пропавших девушек? Возможно, мне удастся их обнаружить, и понадобится установить личности.
– У безопасника есть их личные дела с краткими сведениями. Сейчас позвоню, он принесет…
Переговоры по телефону длились несколько минут, и скоро поручик уже протягивал мне две нетолстые картонные папки.
– Вот их личные карточки, там все, что может понадобиться.
– Спасибо, сейчас посмотрим…
Смотреть было особо не на что – фотография во всю страницу размером и листок с заполненными графами – фамилия, имя, отчество, дата рождения, кто родители, родственники, где училась, на чем может летать, уровень подготовки. А это что? «Особые приметы»… У этих двух девушек данные в этих графах отсутствовали. Ну и ладно, хоть картинки посмотрим…
А ничего так, симпатичные. Разве что у Розы нос чуть великоват, но это чисто на мой вкус. Если капитан из-за нее так переживает, значит, есть тому причина. Может, у девчонки характер замечательный?..
Внимательно рассмотрев фото, возвращаю папки поручику, тот с видимым облегчением уходит. Странно, чего он так напрягся-то? Вроде все нормально… Я ж ему не проверяющий из штаба, который эти листки с увеличительным стеклом изучать будет. (Эх, посмотреть бы персональное дело Дианы… Но пока не буду использовать служебные возможности в личных целях… Лишнее это… Пока что…)
Капитан все чаще начинает поглядывать на часы, но ничего не говорит. Я тоже молчу, чтобы не дергать его лишний раз. Наконец, он не выдерживает и бормочет:
– Уже по времени должны были телеграмму со второго пункта прислать…
– Подождем, вдруг просто ветер сильный навстречу, вот и опаздывает.
Мне тоже не по себе, внутри как будто зудит железная муха. Но показывать этого нельзя, поэтому пытаюсь перевести разговор на другую тему.
– Что там с дирижаблем, когда прибудет?
– Сейчас должен сигнал подать, как в нашу зону войдет… Ну где там этот телеграфист, заснул, что ли?
Взяв трубку телефона, нервно названивает здешним связистам, но ему отвечают, что телеграф ничего не принимал. Тут, к счастью, подает голос переговорное устройство, и капитан начинает заниматься привычной работой, отвлекаясь от переживаний.
Минут через пятнадцать, или около того, над кромкой леса оказывается громоздкая туша дирижабля. Нет, видно-то его было издалека, но сравнить было не с чем, и он казался просто каким-то пятном на синеве горизонта.
Да, большая штука… Даже так – БОЛЬШАЯ!.. Под огромным брюхом болталась кабина для пассажиров, наверное, они сейчас прилипли к иллюминаторам, и смотрят вниз. А что тут разглядывать-то? Сейчас поле совершенно пустое, только возле причальной мачты собралась группа людей.
– Причальной команде – приготовиться!
Я не сразу понимаю, что капитан говорит это в другое переговорное устройство, висящее прямо на раме переднего окна.